Материал: principy_prava_vooruzhennyh_konfliktov_2011

МЕЖДУНАРОДНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ВОЮЮЩИХ ГОСУДАРСТВ

687

маемым к рассмотрению жалобам противоречит мандату Комиссии, который 
состоял в том, чтобы 

«принять обязательные к исполнению арбитражные решения по жалобам относительно 

любых

потерь, убытков и повреждений, причиненных действиями одного правительства другому (…) 

в результате «нарушений международного гуманитарного права» (…)» 

1

 (

курсив автора

).

Существуют ли международно-противоправные деяния, не влекущие за собой 

ответственности государства, которому они могут быть вменены? Если не считать 
обстоятельств, исключающих незаконность деяний (ср. ниже, п. 4.19 и сл.), ответ, 
естественно, будет отрицательным, однако Комиссия решила придерживаться 
такой «судебной политики» по практическим соображениям. Она заявила:

«Эти параметры продиктованы пределами возможностей обеих сторон в плане представле-

ния материалов и доказывания, а также возможностей Комиссии принимать решения, исходя 

из времени и ресурсов, которыми располагают стороны» 

2

.

Такое самоограничение Комиссией своих полномочий еще более сомнительно 

и нежелательно в свете основополагающих принципов международной ответ-
ственности. Не равносильно ли это, так сказать, списанию со счетов истории 
совершенных в отношении отдельных лиц нарушений МГП, в некоторых случаях 
признанных самой Комиссией? 

3

Однако Комиссия не была последовательной в применении этой политики. 

Так, она согласилась рассмотреть единичный инцидент, который, правда, состоял 
в выдворении из Эфиопии 600 семей из эритрейской деревни Авгаро ввиду его 
серьезности и массового характера 

4

.

4.10.  

Тот факт, что определенное поведение является преступлением по между-

народному гуманитарному праву, влекущим за собой ответственность совер-
шившего его лица, естественно, не исключает того, что оно может быть также 
международно-противоправным деянием, вмененным государству и влекущим 
за собой его международную ответственность (ср. Статут МУС, ст. 25, п. 4). 
В ответ на заявления Сербии и Черногории, согласно которым Конвенция о гено-
циде не может повлечь ответственности государства, поскольку она касается 
только преступлений, вмененных отдельным лицам 

5

, Международный суд при-

вел, в частности, следующие аргументы:

«Было бы парадоксальным, если бы государствам, обязанным в меру своих возможностей 

препятствовать лицам, на которых они могут оказать определенное влияние, совершать геноцид, 

не было бы запрещено самим совершать подобные деяния посредством своих органов или лиц, 

1 

Id

., 

Ethiopia’s Claim 4

, § 15; 

Eritrea’s Claim 17

, § 14, 

ILM

, 2003, pp. 1059 et 1087.

2 

Id

., 

Ethiopia’s Claim 4

, § 54; 

Eritrea’s Claim 17

, § 56, 

ILM

, 2003, pp. 1065 et 1094.

3 

Id

., 

Western and Eastern Front, Ethiopia’s Claims 1 and 3

, 19 Dec. 2005, § 39.

4 

Id

., 

Western Front, Eritrea’s Claim 1, 3

, etc, 19 Dec. 2005, § 142, www.pca-cpa.org.

5 

Application de la Convention sur le crime de génocide, CIJ, Rec. 2007

, § 157.

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ

688

которых они контролируют в такой степени, что их поведение по международному праву может 

быть приписано этим государствам. Короче говоря, обязанность предотвращать геноцид обяза-

тельно включает в себя запрещение его совершать» 

1

.

И наоборот, международно-противоправное деяние государства одновремен-

но может быть преступлением по международному праву, влекущим за собой 
уголовную ответственность совершившего его лица (Проект статей Комиссии 
международного права, ст. 58).

В. Вменение в вину нарушений права вооруженных конфликтов

1.

  Регулярные вооруженные силы

4.11.  

Естественно, нарушение права вооруженных конфликтов повлечет за собой 

международную ответственность воюющего государства, если оно будет ему вме-
нено. Этот принцип ответственности государства за действия его органов был 
кодифицирован в ст. 5 (1-е чтение) и ст. 4 (2-е чтение) Проектов статей Комиссии 
международного права об ответственности государств 

2

.

Таким образом, нарушения права вооруженных конфликтов, совершенные 

лицами из состава вооруженных сил государства, могут быть вменены данно-
му государству, поскольку эти вооруженные силы являются государственным 
 органом 

3

.

4.12.  

Звание военнослужащего, совершившего нарушение, не имеет значения. 

Как отметила Комиссия международного права, положение «виновного» органа 
в структуре государственных учреждений не влияет на факт вменения государ-
ству ответственности за совершенное действие 

4

.

Что касается оккупационных сил, Совет Безопасности справедливо заключил, 

что они «должны нести ответственность за нарушения прав человека на террито-
рии, находящейся под их контролем» 

5

.

Аналогичным образом Международный суд счел, что Уганда была оккупи-

рующей державой в Итури (Демократическая Республика Конго) в 1998–2003 гг. 
и потому 

«несет ответственность одновременно за любое действие своих вооруженных сил, противореча-

щее ее международным обязательствам, и за то, что она не проявила надлежащей бдительности 

и не предотвратила нарушения прав человека и МГП другими акторами, присутствующими 

1 

Application de la Convention sur le crime de génocide, CIJ, Rec. 2007

, § 166.

2 

Ann. CDI

, 1973, II, pp. 194 ss.; 

Rapport CDI 2001

, UN Doc. A/56/10, § 77, pp. 108 ss.

3 

Condorelli, L., «L’imputation à l’Etat d’un fait internationalement illicite: solutions classiques et nouvelles tendances», 

RCADI

, 1984, VI, T. 189, p. 146.

4 

Ann. CDI

, 1975, II, pp. 65 ss.; commentaire sub art. 4, 

Rapport CDI 2001

, док. ООН A/56/10, п. 77, с. 112, n° 7.

5 

Рез. СБ ООН S/Res. 1341, 22 февраля 2001 г., п. 14. 

МЕЖДУНАРОДНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ВОЮЮЩИХ ГОСУДАРСТВ

689

на оккупированной территории, в том числе повстанческими группами, действующими в своих 

собственных интересах» 

1

.

4.13.  

Однако следует уточнить, что ответственность за действия государствен-

ного органа может возлагаться на государство, только если они были совершены 
в рамках выполняемых функций или при исполнении функций этого органа 
(Проекты статей Комиссии международного права, 1-е чтение, ст. 5, приводив-
шаяся выше, in fine, 2-е чтение, ст. 7 

2

). Конечно, для того чтобы вменить эти дей-

ствия государству, не требуется их соответствия внутреннему праву государства 
и инструкциям, данным этому органу: действия ultra vires также могут вменяться 
государству, но при условии наличия определенной связи с официальными функ-
циями органа (там же, 1-е чтение, ст. 10; 2-е чтение, ст. 7) 

3

.

При относительной легкости вменения государству ответственности за дей-

ствия его представителей, явно превышающие их полномочия, требуется все-
таки, чтобы эти действия были как-то связаны с функциями совершившего их 
лица. Иными словами, если представитель государства совершит действие, никак 
не связанное с функциями органа государства, даже используя при этом средства, 
которые государство предоставило в его распоряжение, это действие относится 
на счет частного лица и не влечет за собой непосредственной и обязательной 
ответственности государства 

4

.

Так, согласно этим принципам, убийство военнопленного солдатом, в чьи 

обязанности входила исключительно охрана пленного, несомненно, является 
действием ultra vires, но все же должно быть вменено державе, за которой чис-
лится солдат, а вот убийство этим солдатом подданной неприятельской державы, 
отвергшей его притязания, выступает как действие частного лица, не подлежащее 
вменению государству, к которому принадлежит данный военнослужащий 

5

.

4.14.  

В праве вооруженных конфликтов, то есть в случае войны, различие между 

действиями, совершенными в рамках выполняемой функции или вне этих рамок, 
не проводится. Война представляет собой экстремальную ситуацию, возникшую 
по воле государств и делающую дозволенными действия, в мирное время обыч-
но таковыми не считающиеся, и смягчение некоторых запретов сопровождается 
возросшей обязанностью возмещать ущерб, нанесенный в результате нарушения 
этих запретов. Что касается дисциплины в войсках и контроля над ними, госу-
дарство должно применять «более высокий стандарт» в отношении мер предо-
сторожности 

6

, поскольку оно отвечает за все случаи нарушения дисциплины, 

допущенные его войсками, независимо от причин и обстоятельств. По мнению 
Международного суда, не имеет значения, действовали ли или не действовали 

1 

Activités armées en RDC, CIJ, Rec. 2005

, § 179; см. также § 249.

2 

Rapport CDI 2001

, UN Doc. A/56/10, § 77, pp. 126 ss., особенно p. 129.

3 

Ann. CDI

, 1975, II, p. 66; 

Rapport CDI 2001

, UN Doc. A/56/10, § 77, p. 126.

4 

Ann. CDI

, 1975, II, pp. 74–75; 

Rapport CDI 2001

, UN Doc. A/56/10, § 77, pp. 130–131.

5 

Ср.: 

Ann. CDI

, 1975, II, p. 75.

6 

Brownlie, цит. по: Condorelli, 

loc. cit

., p. 148. См. также ниже, п. 4.59.

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ

690

угандийские войска, которые присутствовали на территории Демократической 
Республики Конго в 1998–2003 гг., «в нарушение полученных ими инструкций 
и превысили ли они данный им мандат»: согласно ст. 3 Гаагской конвенции IV 
1907 г. и ст. 91 Дополнительного протокола I (см. выше, п. 4.5), сторона, находя-
щаяся в конфликте, «несет ответственность за 

все

 действия, совершаемые лицами, 

входящими в состав ее вооруженных сил» 

1

 (

курсив автора

). Государство практи-

чески играет роль страховой компании: если не считать случаев (редких), когда 
возможна ссылка на причину, освобождающую от ответственности (см. ниже, 
п. 4.32 и сл.), оно должно нести ее за все иные действия своих вооруженных сил 

2

.

Данная норма является отклонением от общего права (впрочем, к граждан-

ской администрации она не применяется) 

3

. Как подчеркивает Л. Кондорелли 

4

, 

эта норма квазиобъективной ответственности «не ускользнула от внимания 
Комиссии международного права», которая отметила это в своем докладе 

5

.

4.15.  

Эта ответственность, напоминающая почти абсолютную ответственность 

в гражданском праве (за исключением непредвиденных случаев, форс-мажорных 
обстоятельств, действий третьего лица или потерпевшего) за ущерб, при-
чиненный имуществу 

6

 или… домашним животным 

7

, конечно, не является 

 объективной 

8

. Хотя в вышеупомянутых ст. 3 и 91 говорится об ответствен-

ности за «

все действия

», совершенные вооруженными силами, не вызывает 

сомнения, что в рамках jus in bello эта ответственность ограничивается только 
действиями, «нарушающими право вооруженных конфликтов» 

9

. Так, по мнению 

Кассационного суда Бельгии, приведенная выше ст. 3 Гаагской конвенции 

«имеет единственной целью установить ответственность воюющих государств за 

нарушение

 поло-

жения, касающегося законов и обычаев войны» 

10

 (

курсив автора

).

Следовательно, положение, которое и так имеет значительную сферу дей-

ствия, не следует распространять на ущерб, причиняемый в результате дозво-
ленных актов войны. Но в рамках jus contra bellum, как мы уже упоминали, тот, 
кто незаконно прибегает к силе, обязан возместить причиненный ущерб, в том 
числе — в результате дозволенных актов войны (см. выше, п. 1.14).

1 

Activités armées en RDC, CIJ, Rec. 2005

, § 214; см. также §§ 213 et 243.

2 

TPIY, aff . IT-94-1-A, 

Tadic

, 15 juillet 1999, n. 117.

3 

Condorelli, 

loc. cit

., p. 148.

4 

Ibid

., p. 147.

5 

Ann. CDI

, 1975, II, pp. 74–75; также: 

Rapport CDI 2001

, UN Doc. A/56/10, § 77, p. 129.

6 

Code civil, art. 1384, al. 1 et Cass. b., 12 février 1976, 

P.

, 1976, I, 652.

7 

Code civil, art. 1385 et Cass. b., 23 juin 1932, 

P.

, 1932, I, 200.

8 

Ср. для некоторых случаев: 

Protocoles, commentaire

, p. 1084 § 3661; TPIY, aff .  IT-94-1-A, 

Tadic

, 15 juillet 

1999, n. 140.

9 

Ibid

., et p. 1083 § 3659; ср.: Condorelli, 

loc. cit

., p. 147; см. также заявление представителя Германии, который 

внес текст ст. 3 на рассмотрение Гаагской конференции 1907 г.: Sandoz, Y., «Les dommages illicites dans les confl its armés 
et leur réparation dans le cadre du droit international humanitaire», 

RICR

, 1982, p. 141.

10 

Cass. 22 juillet 1949, 

Strauch et al., P.

, 1949, 1, 562 et 

A. D.

, 1949, 404; ср. также: Netherlands, Spec. Crt. of Cass., 

6 Dec. 1948, 

A. D.

, 1948, 535; G.F.R., Münster, Adm. Crt. of App., 9 Apr. 1952, 

ILR

, 19, 633.

МЕЖДУНАРОДНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ВОЮЮЩИХ ГОСУДАРСТВ

691

4.16.  

Однако небезосновательным будет и такой вопрос: не следует ли распро-

странить выражение «все действия» на нарушения права вооруженных конфлик-
тов, которые в редких и даже, может быть, гипотетических случаях перестают 
быть недозволенными действиями ввиду обстоятельств, исключающих неза-
конность (см. ниже, п. 4.19 и сл.)? Если такие обстоятельства возникают, данное 
действие перестает быть незаконным, но и не становится дозволенным. Комиссия 
международного права отмечает в комментарии к своему Проекту статей, при-
нятому в первом чтении:

«Есть очевидное различие между поведением, обычно считающимся дозволенным, и пове-

дением, которое обычно является недозволенным. Последнее остается таковым, если в том или 

ином конкретном случае оно перестает носить незаконный характер в результате особых обстоя-

тельств» 

1

.

Действие, не являющееся недозволенным ввиду обстоятельств, исключающих 

незаконность, но так и не ставшее дозволенным актом войны, в принципе должно 
охватываться выражением «все действия», что имело бы следствием обязанность 
совершившего его государства возместить ущерб стороне, понесшей убытки.

2.

  Нерегулярные вооруженные силы и частные лица

4.17.  

Вменяются ли акты войны, совершенные частными лицами, в вину госу-

дарству, защищая интересы которого и от имени которого эти лица, согласно их 
утверждениям, сражаются? На этот вопрос можно ответить утвердительно, если 
данные лица на самом деле действуют от имени государства или же, в случае 
невыполнения официальными властями своих функций, вышеупомянутые лица 
берут на себя полномочия, обычно принадлежащие этим властям (Проект статей 
Комиссии международного права об ответственности государств, ст. 8) 

2

.

В случае вооруженного конфликта участники движения сопротивления, 

удовлетворяющие условиям принадлежности к стороне в конфликте (см. выше, 
п. 2.293), могут нести ответственность за свои действия. Это относится и к участ-
никам ополчения, как признала сама Комиссия международного права 

3

, а также 

к добровольцам и наемникам, которые фактически (или a fortiori с юридической 
точки зрения) используются тем или иным государством 

4

. Тем не менее в деле 

о военной и полувоенной деятельности в Никарагуа (1986 г.) Международный суд 
уточнил, что действия такого рода комбатантов в ходе восстания могут вменяться 
в вину иностранному правительству только в том случае, если оно «фактически 
контролировало» операции, проводимые вышеупомянутыми комбатантами. 
Даже если этих людей организует, подготавливает, экипирует, финансирует 
и снабжает иностранное государство, отсюда необязательно следует, что все их 

1 

Ann. CDI

, 1979, II, 2

e

 partie, p. 121.

2 

Ann. CDI

, 1974, II, pp. 294 ss.; 

Rapport CDI 2001

, UN Doc. A/56/10, § 77, pp. 132 ss.

3 

Ann. CDI

, 1974, II, p. 296.

4 

David, E., 

Mercenaires et volontaires internationaux en droit des gens

, Ed. de l’Université de Bruxelles, 1978, 

pp. 121–124.