По полученным нами данным, к 1917 г. на территории губернии действовало пять опытных лесничеств. Это - Ивановское в Челябинском уезде (1907), Преображенское (1908), Ташлинское (1909), Оренбургское (1909) и первое во всем Приволжско-Уральском регионе Боровое опытное лесничество, открытое в 1903 г. в пос. Сухой Бор Бугурусланского уезда Самарской губернии [7, д. 1, 3, 9, л. 1-14]. Ныне это знаменитый Бузулукский бор. Указанное событие совпало с периодом развертывания Лесным департаментом лесного опытного дела. Боровое было первым научно-исследовательским учреждением на территории Бузулукского бора. Его основателями стали выдающиеся ученые Г.Ф. Морозов и А.П. Тольский. Первым лесничим Бузулукского бора и стал Андрей Петрович Тольский. Перед ним и его сотрудниками стояла сложная задача - дать научное обоснование и проверенные на опыте методы лесовозобновления в Бузулукском бору, где сосна обыкновенная занимала среди открытых степей значительный островной массив (площадью около 70 тыс. га), находящийся на юго-восточной границе естественного распространения ее в европейской части России [5; 20]. За 14 лет (1903-1917) своей деятельности Тольский провел разнообразные исследования: по выявлению различных вопросов техники закладки сосновых посадок на дюнных песках Бузулукского бора, правильному подбору пород в смешанных посадках, использованию семян различного происхождения (из Венгрии, Тироля, Польши, Франции) и др. В результате он выявил большую устойчивость сосново-березовых лесов. Большое внимание ученый уделял проблеме метео- и гидрозависимости и методам выращивания более стойких насаждений. Это привело его к идее искусственного возобновления леса [26-30].
Следует заметить, что работы А.П. Тольского и его преемников по сохранению и развитию Борового опытного лесничества были обусловлены и важнейшей природозащитной функцией Бузулукского бора в условиях степного края. Бор являлся (и является) своеобразным таежным форпостом на юго-востоке Европы. В летнюю пору через эти места с территории Казахстана и Средней Азии мчатся жаркие сухие ветры, способные уничтожить на сотни километров все посевы вокруг. Но на полпути они встречают Бузулукский бор, о который и разбиваются, словно о неприступную стену. Могучие сосны своими корнями скрепляют здешние песчаные почвы, не дают им взлететь на воздух при первом же порыве пыльной бури.
В 1917 г. А.П. Тольский покинул лесничество. При советской власти он продолжал заниматься научной деятельностью, преподавал в вузах Харькова, Казани, Москвы и Ленинграда. Им было опубликовано около 100 работ в области лесоведения, в том числе фундаментальный труд «Лесная метеорология» (1942), который был написан учёным в тяжелейших условиях блокадного Ленинграда незадолго до смерти [17, с. 46]. Его ученики продолжали в Боровом лесничестве начатое дело, однако спасти большинство культур вовремя засухи 1920-х гг. им не удалось. После Февральской революции, так же как и после декрета СНК 1921 г. «Об охране памятников природы», Бузулукский бор был обойден вниманием и статус заповедника получил только в 1932 г. [13, c. 34]. Научно-практическое наследие выдающегося лесовода может быть использовано сегодня, когда проблема возрождения уникального природного заповедника Оренбургской области стоит особенно остро.
Научное освоение и сбережение природы было в центре внимания и Оренбургского отдела Русского географического общества (ООРГО). Так, например, член РГО и ООРГО А.К. Носков - первый учёный биогеограф - внес выдающийся вклад в познание флоры Башкирии и всего Южно-Уральского региона. По поручению Ботанического сада он проводил исследования флоры в окрестностях Оренбурга и немало сделал для сохранения многих видов растений. Свои труды Носков публиковал во многих научных изданиях, в том числе «Известиях ООРГО» [1, с. 100-113]. Следует также выделить одного из самых активных членов Оренбургского отдела энтомолога П.А. Воронцовского [31, с. 68-79]. Он исследовал виды чешуекрылых, ракообразных и беспозвоночных. Так, только стрекозам (odonata) был посвящён целый ряд его статей в «Известиях ООРГО». Как было подсчитано нами, с 1907 по 1917 гг. (в шести выпусках) он опубликовал в изданиях Оренбургского отдела 28 статей. Учёный имел и своих помощников-корреспондентов, которые собирали для будущего музея Оренбургского края коллекции насекомых. Так, например, священник И. Инфантьев собрал в1907 г. в окрестностях Соколовского поселка Еткульской станицы Челябинского уезда коллекцию чешуекрылых. Летом 1907-1908 гг. в Ивановском лесничестве Челябинского уезда ученицей III класса Челябинской женской гимназии Н.И. Коллерт было собрано 16 видов насекомых (Lepidoptera) [Там же, с. 69-70].
П.А. Воронцовский был одним из первых, кто обратил внимание на техногенные факторы неблагоприятного воздействия на окружающую среду. Строительство Ташкентской железной дороги, по его мнению, привело к уничтожению саксаула и движению песков, а разведка и добыча нефти в Уральской области и Актюбинском уезде приводила к загрязнению озер и вымиранию многих видов насекомых. Он полагал необходимым привлечь к природоохранной деятельности Государственную думу, добиться принятия законов об охране природы, о запрете торговли редкими видами животных и растений [37, с. 44].
В январе 1914 г. при ООРГО была создана природоохранительная комиссия, в задачи которой входило отыскание памятников природы, их изучение и охрана; её возглавил последний председатель ОУАК А.В. Попов [31, с. 9-31]. Одним из первых начинаний природоохранительной комиссии стала попытка создания заповедника в Кустанайском уезде, однако довести дело до конца помешала война. Эти работы были возобновлены А. В. Поповым после Февральской революции, о чем он докладывал съезду лесоводов [37, с. 53]. В указанной книге А. Чибилева, Д. Сафонова, Ф. Милькова не упоминается точное географическое положение и название предполагаемого заповедника. Из материалов фонда Оренбургско-Тургайского управления земледелия и государственных имуществ ГАОО мы узнаем, что речь шла о начале создания одного из уникальных заповедников на территории современного Казахстана - Наурзумского заповедника в Кустанайской области. В 1918 г. было образовано Наурзумское опытное лесничество в Кустанайском уезде, для которого и было выделено 5 тыс. десятин земли [7, д. 21, л. 1-3].
На базе этого лесничества заповедник был создан только в 1934 г. Сегодня территория заповедного Наурзума составляет 87,7 тыс. га (хотя до 1951 г. она охватывала до 300 тыс. га) и включает степные, лесные и озерные участки. Островные боры среди сухих ковыльных степей почти на границе с полупустыней, озера в центральной части великого пролетного пути водных птиц, разнообразие и богатство представленных на территории заповедника степных формаций - это уникальные контрасты природы. Около 700 видов растений произрастают на территории заповедника, отмечены 44 вида зверей и около 280 видов птиц. Среди них немало редких и исчезающих видов, нашедших последний приют на заповедных островах. В 2008 г. Наурзумский заповедник был включён в список Всемирного культурного и природного наследия ЮНЕСКО [4, с. 22-25]. Показательно, что инициатива создания знаменитого заповедника принадлежит оренбургским краеведам в 1914-1917 гг., а базой для него стало лесничество, находившееся под покровительством оренбургских властей.
В связи с приводимыми в книге «На границе Европы и Азии» природоохранительными мероприятиями Оренбургского Отдела РГО накануне и после Февральской революции, в частности съездом лесоводов в августе 1917 г., на котором был поднят вопрос о заповедниках [37, с. 158], следует заметить следующее. Съезд лесоводов в Оренбурге был созван после того, как в августе 1917 г. Российская академия наук (РАН) возбудила перед правительством ходатайство о созыве Всероссийского съезда «для обсуждения вопроса о способах охраны ныне существующих заповедников, учреждения новых и выяснения характера органа, ведающего всем этим делом» [2, с. 84-91]. Летом Временное правительство активно занималось подготовкой земельной реформы. В связи с этим встал вопрос о создании государственной программы по охране культурных памятников и памятников природы. В августе Главный земельный комитет Министерства сельского хозяйства обратился в Академию с циркулярным письмом: «Одним из назревших вопросов, в связи с подготовкой земельной реформы к Учредительному собранию, является и вопрос об осуществлении государственной охраны “памятников природы”. Настал момент серьезно подумать о создании в России заповедных участков и даже национальных парков. Необходимо теперь же получить наиболее полные сведения обо всех, не затронутых или мало затронутых культурой участков, ценных в том или ином отношении, дабы при предстоящем проведении земельной реформы хранить их в неприкосновенном виде» [Там же, с. 84].
Таким образом, перед Академией наук была поставлена задача сбора информации о «заповедных участках». В тех условиях РАН могла рассчитывать только на местные научные силы. На съезде лесоводов А.В. Попов от имени природоохранительной комиссии сообщил о возобновлении работ по созданию заповедника в Кустанайском уезде и о планах по созданию такового в казённом Воскресенском бору. На съезде было выдвинуто предложение создать на территории губернии лесной музей по примеру Швейцарии. Съезд единогласно постановил заняться поиском мест, «где можно было бы ещё создать заповедники» [37, с. 52-53].
Богатый научный материал, который мог быть использован правительством при проведении земельной реформы с учётом экологии, накопили, так же как и в опытном деле, губернские земства - Уфимское и Оренбургское. К 1917 г. ими было намечено всестороннее изучение почв в духе Докучаевской школы почвоведения. Предполагалось дать полную картину естественной истории местного края, в которой найдут отражение и уникальные ландшафты, виды фауны, требующие сохранения. Не имея собственного персонала для такого рода исследований, земства решили прибегнуть к помощи центральных научных сил в организации исследований. Оренбургская земская управа зимой 1914-1915 гг. обратилась в Докучаевский почвенный комитет, а Уфимская - в Почвенный комитет при Московском Обществе сельского хозяйства [21, с. 33].
В результате была проведена большая научно-исследовательская работа. В Оренбургской губернии заведующим почвенными исследованиями был назначен С.С. Неуструев [14, с. 82]. По его плану изучение губернии должно было проводиться с 1915 по 1920 гг. Работа Оренбургской экспедиции и деятельность С.С. Неуструева всесторонне проанализированы в книге З.Н. Донцовой [14]. С.С. Неуструев понимал, что работа Оренбургской экспедиции окажет существенную помощь в предстоящей земельной реформе. В октябре 1917 г. он писал: «Мы будемлицом к лицу не с земельной реформой, а с земельным переворотом… И знание естественных экономических условий сельского хозяйства есть задача неизбежная, требуемая жизнью, задача, за которую чем скорее приняться - тем лучше» [19, с. 233]. Последующие события помешали завершить исследования в Оренбуржье и Башкирии, оформить результаты работ и опубликовать их. Судьба собранных материалов экспедиции Неуструева, как отмечает З.Н. Донцова, неизвестна. Однако позже (в 1920-е гг.) её участники опубликовали значительную часть результатов, хотя и не в том виде, как это предполагалось.
Говоря о привлечении научных сил к исследованию природы Оренбургского края накануне падения самодержавия, трудно согласиться с утверждением, что оно свелось лишь к экспедициям Переселенческого комитета под руководством К. Глинки [37, с. 43]. Участник Оренбургской экспедиции С.С. Неуструева - М.И. Рожанец (заведовал почвенно-ботаническим бюро губернского земельного управления) - в 1923 г. отмечал, что с девяностых годов XIX столетия, когда в связи с проведением Сибирской железной дороги началось более или менее систематическое изучение Оренбургского края, им занимались Горный департамент, Переселенческое управление, Геологический комитет, Докучаевский Почвенный комитет и Главный Ботанический сад. Они проводили исследования геологического строения, почвенного и растительного покрова и в течение двух десятилетий снарядили свыше пятидесяти экспедиций. Другое дело, что произведенные исследования только бегло охватывали край и не были скоординированы [22, с. 192]. Экспедиции Переселенческого комитета вследствие аврального характера осуществления переселенческой политики не успевали подготовить научную почву для рационального природопользования. Характерно, что многие учёные, занимавшиеся почвенными исследованиями Южного Урала и Казахстана по линии Переселенческого управления, продолжали эту работу и при советской власти - это С.С. Неуструев, С.К. Чаянов, М.И. Рожанец, И.В. Ларин и др., используя при этом богатый дореволюционный опыт. Изучение уникального ландшафта Южного Урала продолжается и сегодня [35; 36].
Таким образом, природоохранное направление присутствовало в хозяйственной, общественной и научной жизни Южно-Уральского региона, однако носило, в большей степени, утилитарный характер. Это было связано с массовым переселенческим движением крестьян на земли Южного Урала и Западного Казахстана, входивших в Оренбургский край. Под природоохранными мероприятиями в этой связи следует понимать научно-практическую деятельность по изучению почв, растительного покрова, природных и климатических условий, районированию, внедрению передовых методов организации сельского хозяйства и повышению агрономической культуры. Эти направления в конечном итоге и были призваны восстановить утраченный баланс во взаимоотношениях человека с природой и значительно уменьшить экологический удар переселенческого движения.
Список литературы
антропогенный природоохранительный земство
1. Базылева Е.А. Издательская деятельность Оренбургского отдела Русского географического общества (1867-1917) // Известия Уральского федерального университета. Серия 2. Гуманитарные науки. 2010. Т. 76. № 2. С. 100-113.