Материал: Проблемы социальных и гуманитарных наук. Радугин А.А., Перевозчикова Л.С

Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам

Проблемы социальных и гуманитарных наук. Выпуск № 2 (15), 2018

американских военнослужащих. Командование НАТО, а прежде всего военное руководство США, в этой ситуации действовало совместно с лидерами западных государств, оказывая давление на Югославию, государственный номенклатурный аппарат которой следил, чтобы «давление не было чрезмерным» [3].

Виюне 1999 г. было подписано перемирие. В ходе военных действий потери со стороны НАТО по данным Югославской стороны (Генеральный штаб Югославской армии) настаивает на следующих цифрах: силы НАТО потеряли 61 боевой самолет, 7 вертолетов, 30 беспилотных летательных аппаратов, 238 крылатых ракет.

Согласно данным НАТО, за 11 недель проведения операции «Решительная сила» боевые потери авиации Альянса составили 2 самолёта. Также, по не боевым причинам было потеряно 2 самолёта и 2 вертолёта [4].

Однако оценки потерь НАТО гораздо выше, но отличаются противоречивостью. Так,

вкниге П. Лыткина «Справочник по вооруженным силам стран Балканского региона» отмечается, что к 20 мая 1999 г. потери НАТО составили 109 самолётов «сбитыми безусловно», 15 самолётов «сбиты вероятно». Югославские СМИ в конце мая – начале июня 1999 г. сообщали о сбитии более чем 120 самолётов и 40 вертолётов НАТО. 15 июня 1999 г. начальник генерального штаба СРЮ Драголюб Ойданич объявил, что к этому моменту ВВС и ПВО страны уничтожили 61 самолёт, 7 вертолётов, 30 беспилотных летательных аппаратов и 238 крылатых ракет. Именно эти цифры получили большое распространение и приводятся во многих источниках [5].

Война в Югославии показала, что полностью меняется военное искусство применения ВВС и ВМС. Авиация уходит с поля боя и превращается в транспортное средство доставки огромного количества беспилотных высокоточных крылатых ракет до рубежей пуска, находящихся за пределами зон поражения ПВО противника.

Внастоящее время стоимость крылатой ракеты как морского, так и воздушного базирования оценивается примерно в один миллион долларов. Общая стоимость военного заказа на высокоточные крылатые ракеты только до 2003 г. составляет в США несколько сотен миллиардов долларов. В 1998 г. на закупку крылатых ракет было израсходовано 50 млрд. долл., на 1999 г. в бюджете было выделено 48,7 млрд. долл., а в 2000 г. – уже 60 млрд. Президент США настоял, чтобы бюджет на закупку высокоточных систем оружия в 2000 г. был увеличен по сравнению с предыдущим годом на 12 млрд. долл. После проведения реальных экспериментов на Балканах США до 2007–2010 гг. ежегодно закупали высокоточное оружие примерно на сумму 50–60 млрд. долл. [4].

Тогда анализ возможностей США позволил предположить, что к 2007–2010 гг. они будут иметь такое количество высокоточных непилотируемых средств поражения воздушного и морского базирования, которого будет достаточно для проведения непрерывной бесконтактной стратегической воздушно-космическо-морской ударной операции в течение 30 суток.

Впериод с декабря 1998-го (второй удар по Ираку) по март 1999 гг. (начало войны на Балканах) ВПК США произвел 1,2–1,5 тыс. экспериментальных высокоточных крылатых ракет воздушного и морского базирования. При такой производительности к 2002 г. продолжительность ударной операции может возрасти до 60 суток, а после 2040 г. – до 90 суток [4].

Крупномасштабное применение ВТО требует качественного усиления и количественного расширения информационного обеспечения разведывательной и связной составляющих, для полнокровного осуществления управления и целеуказания, в десятки раз. Актуальность проблемы признают и западные специалисты.

В2000 г. министерство обороны Югославии откорректировало свои цифры и заявило об уничтожении только 31 самолёта (включая один F-117), 6 вертолётов, 11 беспилотных

191

Проблемы социальных и гуманитарных наук. Выпуск № 2 (15), 2018

летательных аппаратов и примерно 40 крылатых ракет, что, тем не менее, по-прежнему заметно выше данных НАТО.

Вучебном пособии Л. Ямпольского «Обобщённый анализ применения средств воздушного нападения ОВС НАТО при проведении военной операции в Югославии «Решительная сила» и в других локальных войнах в 90-х гг.», изданном Ульяновским государственным техническим институтом, говорится, что по данным Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации потери НАТО составил 23 боевых самолёта, 4 вертолёта, 11 беспилотных летательных аппаратов и 44 крылатые ракеты [6].

Сербский сайт Dragan’sAviation Corner и статья Михаила Никольского «ВВС Сербии»

вжурнале «Авиация и космонавтика» дают исчерпывающую информацию о потерях, понесённых югославскими военно-воздушными силами в ходе войны. В общей сложности было потеряно около 75 самолётов (из них лишь 6 в воздушных боях, все – МиГ-29; остальные самолёты уничтожены на аэродромах), в том числе:

- 33 истребителя МиГ-21; - 11 истребителей МиГ-29;

- около 20 учебно-тренировочных Г-2 «Галеб»; - 6 учебно-боевых Г-4 «Супер Галеб»;

- 1 штурмовик J-22 «Орао»;

- 1 военно-транспортный Ан-26; - 3 военно-транспортных Ан-2 [7].

Таким образом, непосредственное влияние на эффективность борьбы за завоевание и удержание господства в воздухе (воздушно-космическом пространстве) в современных условиях и, особенно в войнах ближайшей перспективы будут оказывать такие новые явления (положения), как:

- массовое применение в борьбе за завоевание и удержание господства в воздухе высокоточных крылатых ракет морского (КРМБ) и воздушного (КРВБ) базирования, обладающих малой эффективной отражающей поверхностью (0,05 кв. м) и способных выполнять полет к заданному объекту удара на предельно малой высоте (менее 100 м), что затрудняет их обнаружение РЛС и резко снижает эффективность действий современных истребителей по их поражению, особенно в темное время суток;

- нанесение ударов КРМБ и КРВБ в темное время суток в условиях массированного применения средств управления, сильных радиопомех, что снижает количество сил и средств ПВО, способных вести борьбу по эффективному отражению массированных ударов крылатых ракет морского и воздушного базирования;

- возрастание роли Дальней авиации в борьбе за завоевание и удержание господства в воздухе.

Входе войны в Югославии в 1999 г. американское военное командование играло ключевую роль в планировании боевых действий НАТО. Опробованы новые доктрины боевого воздействия на противника, при этом действовали на опережение противника в принятии решений, одновременно разрушая командные пункты, деморализуя гражданское население и армию, создавая хаос и панику.

Библиографический список

1. Валецкий О. Опыт «воздушной» войны НАТО 1999 г. против Югославии // URL http://pentagonus.ru/publ/opyt_quot_vozdushnoj_quot_vojny_nato_1999_goda_protiv_jugoslavii_c h3/105-1-0-1603 (дата обращения: 08.09.2016).

2. Список потерь авиации сторон в ходе войны НАТО против Югославии (1999).

URL:http://voinanet.ucoz.ru/index/spisok_poter_aviacii_storon_v_khode_vojny_nato_protiv_jugos lavii_1999/0-4726 (дата обращения: 08.09.2017).

192

Проблемы социальных и гуманитарных наук. Выпуск № 2 (15), 2018

3. Парк авиационной техники вооруженных сил стран мира // Зарубежное военное обозрение. 2002. № 8. - 122с.

4.Чижиков С. Потери НАТО в Югославии. URL: http://www.-pzaku.net/homepage/p=2813 (дата обращения: 16.09.2017).

5.Лыткин П. В. Справочник по вооруженным силам стран Балканского региона. - М., Эребус, 2002, - 76 с.

6.Ямпольский Л. Обобщенный анализ применения средств воздушного нападения ОВС НАТО при проведении военной операции в Югославии «Решительная сила» и других локальных войнах в 90-х гг.: учеб.пособие. Ульяновск: У и ГТУ, 2000. 80 с.

7.Никольский М. Авиация и космонавтика: вчера, сегодня, завтра // Военно-воздушные силы Сербии. 2007. № 9. - 98с.

193

Романович Н.А., 2018

Проблемы социальных и гуманитарных наук. Выпуск № 2 (15), 2018

УДК 316.3

Воронежский филиал РАНХиГС при Президенте РФ доктор социологических наук, профессор кафедры политологии и политического управления, генеральный директор Института общественного мнения «Квалитас» Н.А. Романович

Voronezh branch of RANHIGS under President of the Russian Federation

Doctor of Sociology, professor of the chair of Politology and Political management, general director of the institute of Public opinion “Qualitas”

N.A. Romanovich

Н. А. Романович

ОТНОШЕНИЕ ВОРОНЕЖЦЕВ К ВОЗМОЖНОСТИ ПЕРЕИМЕНОВАНИЯ УЛИЦ И ПЛОЩАДЕЙ ГОРОДА

Вопрос о переименовании улиц и площадей российских городов актуализировался в связи со столетним юбилеем Революции 1917 года, поскольку в настоящее время подвергаются критической оценки революционные события, а следовательно, и их коммеморация, отраженная в названиях улиц и площадей. Ряд социологических исследований, проведенных Институтом общественного мнения «Квалитас» в городе Воронеже, выявил отношение жителей к перспективе переименования городских улиц. На основе результатов исследований автор приходит к выводу о выхолащивании идеологической составляющей в представлениях горожан из названий улиц, которые были исполнены революционной символикой.

Ключевые слова: революционное прошлое, переименование улиц, социологические опросы, общественное мнение.

N. A. Romanovich

THE ATTITUDE OF VORONEZH RESIDENTS TO THE POSSIBILITY OF RENAMING

THE STREETS AND SQUARES OF THE CITY

The question of renaming the streets and squares of Russian cities was actualized in connection with the centennial anniversary of the Revolution of 1917, because revolutionary events are now being criticized and so is their commemoration reflected in the names of streets and squares. A number of sociological studies conducted by the Public Opinion Institute "Qualitas" in the city of Voronezh revealed the attitude of the residents towards the prospect of renaming the city streets. The author comes to the conclusion based on the results of the research that there is the attenuation of the streets name ideological component that was filled with revolutionary symbols in the notion of city dwellers.

Key words: the revolutionary past, the renaming of streets, opinion polls, public opinion.

Столетие, прошедшее со времени революционных событий, стимулирует к переосмыслению их значения в истории России. Коммеморация революционного прошлого находит своё отражение не только в памятниках, музеях и праздниках, но и в названиях улиц российских городов. В переломные эпохи люди меняют имена площадям и улицам, руководствуясь эмоциональным и идеологическим всплеском. А потом оказывается, что эмоции поулеглись, а идеология устарела… Почти в каждом есть улица/площадь имени Ленина, улицы, названные в честь Маркса, Энгельса, Плеханова и других деятелей, чьи имена так или иначе связаны с революцией. Воронеж – не исключение из этого правила. Переименованные в прошлом веке улицы давно стали привычным топографическим атрибутом для воронежцев. Поскольку символическое значение наименований улиц давно утрачено, зачастую воронежцы не ассоциируют напрямую название улицы с конкретным историческим персонажем, в честь которого эта улица названа.

________________

©

194

«Проблемы социальных и гуманитарных наук». Выпуск №2(15), 2018

Но все же, как быть с названиями, которые уже не вдохновляют, а напротив, вызывают у современников противоречивые чувства?..

Институт общественного мнения «Квалитас» провел ряд социологических исследований, выявляя общественное мнение по поводу вероятности переименования городских улиц и площадей. Один из первых опросов воронежцев на эту тему был проведен ещё двадцать лет назад (1998 год), один из последних опросов – в сентябре 2017 года [1]. Как правило, опрашивались от 600 до 1000 жителей города Воронежа методом личного интервью (выборка была репрезентативна по полу, возрасту и образованию воронежцев старше 18 лет). Результаты опросов отражены в Ежемесячных Бюллетенях социологических сообщений по городу Воронежу [2].

Имя «вождя мирового пролетариата» традиционно присваивали центральным площадям советских городов, и главная площадь Воронежа тоже носит имя В.И.Ленина. Как относятся воронежцы к перспективе её переименования? Оказалось, что подавляющее большинство горожан (90%) желают сегодня оставить наименование площади Ленина без изменения. Смеем предположить, что это желание мало связано с приверженностью заветам Ильича, а скорее с привычкой и уважением к собственной истории. На графике 1 приведены ответы респондентов на этот вопрос в течение двух последних десятилетий.

График 1

Как Вы считаете, есть ли необходимость переименования площади Ленина?

Можно убедиться, что намерение воронежцев оставить неизменным название центральной площади не только не ослабло за последние двадцать лет, а даже упрочилось.

Не только центральная площадь города носит имя «вождя мировой революции», но и главная левобережная магистраль. Название Ленинского проспекта не хотят менять 92% горожан, хотя революционные призывы к разрушению старого мира сегодня не пользуются популярностью. Пожалуй, напротив, горожане всеми силами стремятся уберечь свой мир от бесполезных и затратных перемен.

Сравним ответы горожан на вопрос о переименовании Ленинского проспекта в разные годы (график 2).

195

Источник: https://studfile.net/preview/16568749/