Производство по делам об административных правонарушениях представляет собой основанную на законе и облеченную в форму правовых отношений целенаправленную деятельность государственных органов и должностных лиц, которая направлена на рассмотрение дел об административных правонарушениях и осуществляется в особом административно-процессуальном порядке и применение в необходимых случаях административных взысканий [9, с. 220].
3) Уголовный процесс
Одним из важнейших средств борьбы с преступностью являются уголовно-правовые меры, возникновение и развитие которых связано с реакцией общества и государства на преступления, т. е. правонарушения против личности, общества или государства, признаваемые государственной властью наиболее опасными и запрещенными уголовным законом под угрозой наказания [10, с. 2].
Уголовно-правовые меры являются одним из важнейших средств борьбы с преступностью, при этом, законодательное закрепление и регламентация уголовно-процессуальных норм обеспечивает точное и единообразное их применение в рамках осуществления правоохранительной деятельности в целях защиты прав и законных интересов граждан от преступных посягательств на данные права и интересы.
В юридической науке существуют различные определения уголовного процесса.
И.В. Васильева определяет уголовный процесс как «деятельность органов уголовного преследования и суда, направленная на возбуждение, расследование, судебное рассмотрение и разрешение уголовных дел, а также на исполнение приговора [11, с. 3].
Е.В. Павлов определяет уголовный процесс следующим образом: «регулируемая законом деятельность органов предварительного расследования, прокуратуры и суда по возбуждению, расследованию, судебному рассмотрению и разрешению уголовных дел, а также по исполнению приговоров» [12, с. 7].
С.П. Емельянов представляет следующее определение: «уголовный процесс - это осуществляемая в установленном законом порядке деятельность органов уголовного преследования (органа дознания, следователя, прокурора) и суда, содержанием которой является производство по материалам и уголовному делу, наделяемых при этом наряду с иными участниками данной деятельности соответствующими правами и обязанностями» [10, с. 5].
М.Х. Гельдибаев определяет уголовный процесс как «регламентированную законом деятельность органов и должностных лиц предварительного расследования, прокуратуры и суда по возбуждению уголовных дел, а также всех участвующих в ней лиц, которая осуществляется не иначе как в правовых отношениях и имеет своей задачей обеспечение реализации уголовного закона» [13, с. 2].
Задачами уголовного процесса являются защита личности, ее прав и свобод, интересов общества и государства путем быстрого и полного расследования преступлений, изобличения и привлечения к уголовной ответственности виновных, правильного применения закона и недопущения привлечения к ответственности невиновных лиц [13, с. 2].
Таким образом, процессуальное право представляет собой совокупность правовых норм, регулирующая отношения, возникшие в процессе расследования преступлений, рассмотрения и разрешения уголовных, гражданских, арбитражных дел, а также дел об административных правонарушениях и дел, рассматриваемых в порядке конституционного судопроизводства. Процессуальные нормы регламентируют порядок, процедуры деятельности уполномоченных на то органов государства и должностных лиц (суда, прокурора), направленных на охрану норм материального права.
Гражданский процесс - совокупность норм, регулирующих общественные отношения, которые возникают между участниками процесса и судом при осуществлении правосудия по гражданским делам.
Административный процесс - урегулированный законом порядок разрешения индивидуальных дел в области исполнительной власти для непосредственного обеспечения законности и правопорядка.
Уголовный процесс - это осуществляемая в установленном законом порядке деятельность органов уголовного преследования и суда, содержанием которой является производство по материалам и уголовному делу, наделяемых при этом наряду с иными участниками данной деятельности соответствующими правами и обязанностями.
Глава 2. Процессуальное право Западной Европы в период абсолютизма в XVI-XVIII вв.
2.1 Характеристика политики абсолютизма Западной Европы в XVI-XVIII вв.
В XVI-XVII вв. важным фактором развития политических структур выступает территориальный. В XVII веке государства принимают оптимальный размер. Трансформация политических институтов привела к соседству государств различных типов - республик и монархий. Большинству образованных европейцев XVI-XVII вв. республики представлялись старомодными и неразвитыми, а монархия как институт воспринималась как норма и, несмотря на критику современных им реалий, рассматривалась наилучшей формой правления. Преобладающей формой государственного устройства становится абсолютная монархия, а общие контуры эволюции политических структур в европейских государствах были идентичными. В эволюции форм государственного устройства отчетливо проявилась диалектика общего и особенного в европейском историческом процессе - растущее осознание Европы как некоей географической и культурно-исторической общности и дальнейший рост самостоятельности отдельных национальных и многонациональных государственных образований, сопровождавшийся подъемом национального самосознания и разрывом универсалистских связей средневекового типа [14, с. 53].
На рубеже XV-XVI вв. европейский регион оказался на переломной стадии своего развития. Развертывание процесса модернизации вело к трансформации социальной структуры и экономических институтов традиционного общества, возникновению новых форм социальной мотивации, формированию новой картины мира европейского человека. Политическая эволюция общества была связана, прежде всего, с возникновением новых форм государственности, в том числе с образованием в недрах сословно-представительных средневековых монархий институтов абсолютистской государственности [15, с. 92].
Предпосылки складывания абсолютизма коренятся в социально-экономических переменах, проходивших в условиях активного пересмотра устоявшихся средневековых догм и мировоззренческих концепций. Несмотря на то, что возникновение политических структур не имеет жесткой зависимости от конкретной экономической ситуации, исторический анализ показывает, что именно наличие «готовности» к новым капиталистическим отношениям, в определенной степени детерминирует степень развития новых социальных структур, характер самого абсолютизма, его формы и условия существования. Возникновение абсолютистских монархий стало отражением временного баланса формирующихся буржуазных и разлагающихся феодальных социальных сил.
Генезис капитализма проходил в Европе неравномерно, что в первую очередь как раз и отражалось на эволюции государственно-политической системы. В странах Восточной и значительной части Центральной Европы новые политические структуры строились в условиях укрепления старых феодальных поземельных отношений. «Второе издание крепостничества» в Польше, Пруссии, Австрии придали консервативный, охранительный характер укреплявшимся монархиям. Замедленное развитие скандинавских государств предопределило причудливый симбиоз абсолютной власти и элементов представительного правления, феодальных и буржуазных явлений. Ускоренное развитие северо-западной части континента, напротив, способствовало раннему установлению сильных форм абсолютной власти монарха (Тюдоры в Англии, Людовик XIV во Франции, Карл V в Испании) и, соответственно, более раннему началу их политического кризиса. Подобное развитие событий вело либо к революционному свержению монарха (Английская революция 1640-1660 гг., Нидерландская 1568-1609 гг.), либо к формированию более гибких форм правления, развертыванию реформ в духе «просвещенного» абсолютизма.
Начальным периодом становления абсолютных монархий стал рубеж XV-XVI вв. К этому времени в основном закончилось формирование устойчивых территориальных границ ведущих европейских государств. К Англии были присоединены северные графства и Уэльс, Франция вернула Бретань, после заключения с Великим княжеством Литовским Люблинской унии (1569) сформировалось государство Речь Посполитая, а события «Стокгольмской кровавой бани» (1520) позволили Швеции заявить о своей независимости. Процесс формирования национальных границ сопровождался крушением так называемых «универсальных» идей, обосновывавших европейское единство приоритетом христианских ценностей. Распад традиционной социальной структуры и кризис средневековой сословно-корпоративной этики резко ускорили процесс внутренней дифференциации европейского общества, способствовали все более заметному расколу в правящей элите государств («новое» и «старое» дворянство) и самым негативным образом сказались на авторитете папства. Принадлежность к единому христианскому миру под покровительством Святого престола перестала рассматриваться как необходимое условие существования государства. Прямым следствием появления новой идеологии стала деградация средневековой идеи Священно-Римской империи, которая все больше ассоциировалась только с германскими княжествами [15, с. 93].
События Реформации создали для абсолютизма уникальную возможность отделения самой идеи государства от католической догматики. В период «распыленной» средневековой государственности церковь приобрела черты властного института, зачастую более могущественного, чем государственный аппарат или сам монарх. Любому монарху было просто невозможно укрепить собственную власть, не нарушая церковных постановлений. Вместе с тем, само папство претерпело существенные изменения. Поочередно сменяя друг друга на посту понтифика, представители аристократических родов Медичи, Борджиа, Орсини фактически превратили Святой престол в инструмент международной политики или удовлетворения собственных амбиций. Падение престижа Ватикана отразилось и на облике клира. Кардинал Караффа, один из наиболее ортодоксальных прелатов, в письме Папе Клименту VII в 1532 г. писал: «Не найдется ни одного разбойника, ни одного ландскнехта, который был бы более бесстыден и порочен, чем духовные лица». Начавшийся процесс Реформации дал европейским монархам действенный инструмент для укрепления своих политических позиций. Не последнюю роль в борьбе за освобождение короны от церковной зависимости сыграли труды французских мыслителей Жана Бодена, Пьера де Беллуа и др. Мысль англичанина Генри Брактона: «Король находится под богом, но не под человеком», - стала лозунгом королевской реформации.
В ходе реформации королевские режимы Англии, Дании, Швеции, части германских княжеств получили возможность не только избавиться от опеки Ватикана, но и ослабить политические позиции оппозиционной части дворянства. Присвоив право назначать глав национальных конфессий, корона лишила церковь имущественной независимости, введя церковные уставы (1536 г. - в Англии, 1545 г. - в Дании, 1527 г. - в Швеции). Национальная церковь превращалась в часть государственной структуры. Но самое главное, монархия перехватывала из рук церкви монополию на идеологию. Не случайно, что первые реформационные законы были столь суровы именно к носителям старого мировоззрения. «Шестистатейный статут» 1539 г. в Англии предписывал смертную казнь за соблюдение «римского обычая» вероисповедения. Исполнение реформационного постановления 1530 г. в Дании было возложено на генерала Вальтера Рантцау. По всей стране прокатилась волна преследований и массовых казней священников и монахов. Оставшиеся в живых представители клира быстро «осознали» себя зависимыми от короля, согласившись на замену разнообразных церковных доходов фиксированным государственным содержанием [16, c. 216]
Победа Реформации в ряде европейских стран значительно ускорила их политико-правовое развитие. Упрочение контроля государства над церковью сопровождалось централизацией всего административного аппарата, постепенной перестройкой сословно-корпоративной судебной системы, активизацией протекционистской политики в торговле и промышленности. Несмотря на отмену средневековых городских вольностей и прав, буржуа нуждались в стабильности королевского режима, а поэтому выступали первоначально последовательными сторонниками короны в ее борьбе против дворянского сепаратизма. Наиболее показательным примером здесь может служить осада Копенгагена в 1658 г., когда столичные буржуа, а не дворянство и клир, встали на защиту национального суверенитета и монарха. Именно они позволили Фредерику III двумя годами спустя совершить бескровный абсолютистский переворот и установить наследственную власть. В целом, поддержка зажиточных городских слоев позволила королевской власти освободиться от зависимости со стороны аристократии, в значительной степени выйти из-под опеки религиозных структур, укрепить собственную армию и бюрократию.
Для представителей дворянской среды централизация государственности не несла с собой столь очевидные выгоды. Попытки новых социальных групп снизить значимость традиционных сословных привилегий вызывали негодование большей части дворянства. Многие аристократы с презрением относились к распространению «предпринимательского духа» и интересам «торгашеского сословия». Однако усиление самой королевской власти воспринималось в дворянской среде как процесс, в конечном счете, естественный и легитимный. И в средневековой этической традиции король априори наделялся высшим достоинством, честью и знатным происхождением. Его полномочия как политического и военного лидера были неоспоримы. Поэтому процесс формирования в аморфных средневековых государствах основ национального самосознания и, как следствие, расширение поддержки централизации государственного аппарата охватывали и значительную часть дворянства. В дальнейшем, подавляя сепаратизм вельмож и ограничивая притязания торгово-промышленных кругов, корона стала выступать в качестве арбитра между противоборствующими группами дворянства и буржуазии.
Важной опорой формировавшегося абсолютизма становилась королевская армия. С развитием городов и появлением возможности вооружать легкие отряды вспомогательных войск (лучников, арбалетчиков) в армии начинает расти недворянский элемент. На первых порах подобные формирования использовали как отряды самообороны, но с появлением пушек и мушкетов характер армий в Европе изменяется окончательно. Тяжеловооруженная конница, состоящая из сеньоров и вассалов, была уже не в состоянии удовлетворить потребности государства как в силу своей малочисленности, так и в силу безнадежного военно-технического отставания. Ее численность и обязанности на поле боя меняются [15, с. 95].