На протяжении XV-XVII вв. вырабатывались в судебной практике правила устранения коллизий между нормами «общего права» и «права справедливости», а также принципы определения и характерные черты самого понятия «справедливость», которыми обязаны были руководствоваться в своей деятельности «суды справедливости».
«Общее право» и «право справедливости», основанные на прецедентах, составляли отличительную черту складывавшейся английской правовой системы, получившей позднее название «англосаксонская система права» [18, c. 306].
2) Германия
Важный вклад в создание общегерманских принципов уголовного права и процесса был внесен в 1532 году изданием уголовного и уголовно-процессуального уложения Карла V («Каролины»). Изданная как общеимперский закон, «Каролина» провозглашала верховенство имперского права над правом отдельных земель, отмену «неразумных и дурных» обычаев в уголовном судопроизводстве в «местах и краях». Вместе с тем она допускала сохранение для курфюрстов, князей и сословий их «исконных и справедливых обычаев». Однако поскольку уложение вполне соответствовало как политическим интересам княжеской верхушки, так и современным требованиям уголовного права и процесса, оно было общепризнано в качестве источника права во всех землях. На основе «Каролины» образовалось общее немецкое уголовное и уголовно-процессуальное право [18, c. 264].
К общим понятиям уголовного права, известным «Каролине», можно отнести умысел и неосторожность, обстоятельства, исключающие, смягчающие и отягчающие ответственность, покушение, соучастие. Эти понятия, однако, не всегда были достаточно четко сформулированы и излагались применительно к отдельным видам преступлений и наказаний.
Ответственность за совершение преступления, по «Каролине», наступала, как правило, при наличии вины - умысла или неосторожности. Однако феодальное уголовное право Германии нередко устанавливало ответственность и без вины, за вину другого лица («объективное вменение»). Кроме того, применявшиеся методы установления виновности часто влекли за собой осуждение невиновного человека.
Обстоятельства, исключающие наказание, подробно излагаются в «Каролине» на примере убийства. Так, ответственность за убийство не наступала в случае необходимой обороны, при «защите жизни, тела и имущества третьего лица», задержании преступника по долгу службы и в некоторых других случаях. Убийство в состоянии необходимой обороны считалось правомерным, если убит был нападавший со смертельным оружием и если подвергшийся нападению не мог уклониться от него. Ссылка на необходимую оборону исключалась при законном нападении (для задержания преступника) и при убийстве, совершенном после прекращения нападения, в ходе преследования нападавшего. Судебник предписывал проводить тщательное разбирательство каждого конкретного случая необходимой обороны, поскольку правомерность ее должен был доказывать сам убийца, а неправомерность влекла за собой наказание.
«Каролина» предусматривает и некоторые смягчающие обстоятельства. К ним относились отсутствие умысла («неловкость, легкомыслие и непредусмотрительность»), совершение преступления «в запальчивости и гневе». Смягчающими обстоятельствами при краже считались малолетний возраст преступника (до 14 лет) и «прямая голодная нужда». Гораздо более многочисленными являются отягчающие вину обстоятельства: публичный, дерзкий, «злонамеренный» и кощунственный характер преступления, повторность, крупный размер ущерба, «дурная слава» преступника, совершение преступления группой лиц, против собственного господина и т.п.
В судебнике различаются отдельные стадии совершения преступления, выделяется покушение на преступление, которое рассматривается как умышленное деяние, не удавшееся вопреки, воле преступника. Покушение наказывалось обычно так же, как оконченное преступление. При рассмотрении соучастия уложение чаще всего упоминает пособничество. Законоведы того времени различили три вида пособничества: помощь до совершения преступления; на месте преступления (совиновничества); после его совершении. В последнем случае от «корыстного сообщничества» отличалось «укрывательство из сострадания», влекущее более мягкое наказание.
«Каролина» не классифицировала составы преступления, и лишь перечисляла их, располагая в более или менее однородные группы.
Хотя в преамбуле «Каролины» имелось утверждение о равном правосудии для «бедных и богатых», во многих статьях подчеркивалась необходимость при назначении наказания учитывать сословную принадлежность преступника и потерпевшего лица. Так, при определении наказания за кражу судье следовало учитывать стоимость украденного и другие обстоятельства, но «в еще большей степени должно учитывать звание и положение лица, которое совершило кражу» (ст.160). В ст.158 было предусмотрено, что знатное лицо могло быть подвергнуто за кражу не уголовному, а «гражданско-правовому наказанию». Нарушение «земского мира», которое строго каралось при прочих равных условиях, считалось вполне законным для лиц, получивших дозволение императора отомстить за нанесенную обиду или враждующих с недругами своего господина. В ином положении находились лица незнатного происхождения, малоимущие. Правда, совершение незначительной кражи плодов днем и «по прямой голодной нужде» также могло повлечь только имущественную ответственность. Однако неимущему было гораздо труднее возместить ущерб. Кроме того, в иных случаях за кражу урожая, рыбы, леса, особенно в ночное время, полагались телесные или иные наказания по усмотрению судей и по местным обычаям. Особенно сурово и незамедлительно предписывалось карать подозрительных нищих и бродяг как «опасных для страны насильников» (ст.39, 128).
Широта судейского усмотрения в «Каролине» была ограничена лишь формально указанием на верховенство императорского права при определении высшего предела наказания. Судьи могли по своему усмотрению назначать одно или несколько рекомендованных наказаний, применять местные обычаи, а в затруднительных случаях прибегать к разъяснениям законоведов [19, c. 309].
Вся система наказаний определялась основной целью карательной политики - устрашением. В «Каролине» содержатся следующие основные виды наказания: смертная казнь, членовредительские наказания (урезание языка, ушей и т.п.); телесные наказания (сечение розгами); позорящие наказания (лишение прав, выставление у позорного столба в железном ошейнике, клеймение); изгнание; тюремное заключение; возмещение вреда и штраф.
«Каролина» ознаменовала утверждение нового вида уголовного процесса. В период раннего феодализма в Германии применялся обвинительный (состязательный) процесс. Не было разделения гражданского и уголовного видов процесса. В XIII-XIV вв. частноправовой принцип преследования начинает дополняться обвинением и наказанием от имени публичной власти. Изменяется система доказательств. В конце XIII в. был законодательно упразднен судебный поединок. Однако окончательное утверждение нового, следственно-розыскного (инквизиционного) уголовного процесса происходит в Германии в связи с рецепцией римского права.
«Каролина» сохранила некоторые черты обвинительного процесса. Потерпевший или другой истец мог предъявить уголовный иск, а обвиняемый - оспорить и доказать его несостоятельность. Сторонам давалось право представлять документы и свидетельские показания, пользоваться услугами юристов. Если обвинение не подтверждалось, истец должен был «возместить ущерб, бесчестье и оплатить судебные издержки» (ст.13). Однако эти права сторон были связаны многими формальными ограничениями, а обвиняемый находился в более ущемленном положении.
Основная форма рассмотрения уголовных дел в «Каролине» - инквизиционный процесс. Обвинение предъявлялось судьей от лица государства «по долгу службы». Следствие велось по инициативе суда и не было ограничено сроками. Широко применялись средства физического воздействия на подозреваемого. Непосредственность, гласность судопроизводства сменились тайным и преимущественно письменным рассмотрением дела [19, c. 311].
Основными стадиями инквизиционного процесса были дознание, общее расследование и специальное расследование. Задачей дознания было установление факта совершения преступления и подозреваемого в нем лица. Для этого судья занимался сбором предварительной тайной информации о преступлении и преступнике. Если суд получал данные о том, что кто-либо «опорочен общей молвой или иными заслуживающими доверия доказательствами, подозрениями и уликами», тот заключался под стражу. Общее расследование сводилось к предварительному краткому допросу арестованного об обстоятельствах дела, в целях уточнения некоторых данных о преступлении. При этом действовал принцип «презумпции виновности» подозреваемого. Наконец, происходило специальное расследование - подробный допрос обвиняемого и свидетелей, сбор доказательств для окончательного изобличения и осуждения преступника и его сообщников.
Процесс завершался судебным заседанием, которое в принципе не являлось его самостоятельной стадией. Поскольку суд сам производил расследование, собирал и обвинительные, и оправдательные доказательства, окончательный приговор определялся уже в ходе следствия. Судья и судебные заседатели перед специально назначенным «судным днем» рассматривали протоколы следствия и составляли по определенной форме приговор. Таким образом, «судный день» сводился в основном к оглашению приговора и приведению его в исполнение. Оглашение приговора происходило в публично-устрашающей обстановке - сопровождалось колокольным звоном и пр. Приговоры были обвинительные, с оставлением в подозрении и оправдательные.
Несмотря на указанный процесс унификации германского права, нормы «общего германского права» имели в основном рекомендательный характер и зависели от степени их «признания» в германской земле. Правовые системы складывались преимущественно по отдельным территориям-государствам Германии.
С XIII в. в землях Германии активно развивается княжеское законодательство, ограничивающее использование обычая и содержащее новые нормы уголовного, наследственного и торгового права, распространяющиеся на всех свободных подданных. Завершение процесса оформления собственных правовых систем в княжествах связано с кодификацией местного права в XVII-XVIII вв., в эпоху утверждения «княжеского абсолютизма». Так, в середине XVIII в. издаются уголовное уложение и Гражданский кодекс в Баварии, в 1768 году в Австрии издается уголовное уложение «Терезиана», а в 1787 году там же - новое уголовное уложение [19, c. 316].
Особенно широкую известность получило Прусское земское уложение, изданное в 1784 году. Его источниками послужили «Саксонское зерцало», римское право, Магдебургское и Любекское право, практика берлинского верховного суда. Уложение состояло из двух частей. Первая была посвящена гражданскому праву. Во второй части содержались главным образом нормы государственного и уголовного права, а также нормы о положении сословий, о школах и церкви. Как дань «просвященному абсолютизму» кодекс содержал некоторые элементы современной ему трактовки собственности и «естественных прав» человека. Однако в прусском праве на деле доминировали иные принципы, такие, как неограниченная власть прусского короля, мелочная регламентация всех сторон общественной и частной жизни, бесправие крепостных и привилегированное положение дворянства. Кодекс отличался обилием морализирующих положений, неопределенностью юридических формулировок и устаревшими мерами наказания типа палочных ударов [19, c. 316].
3) Франция
В конце XVII-XVIII вв. основными принципами уголовного процесса Франции являлись следующие:
1) гласность судебной процедуры;
2) состязательность судопроизводства;
3) право обвиняемого на квалифицированную юридическую помощь; право обвиняемого и его защитника на ознакомление с материалами дела;
4) коллегиальное рассмотрение уголовных дел в суде;
5) отмена пыток;
6) упразднение специальных судов;
7) отмена так называемой превотальной юстиции (судов прево - особых королевских чиновников);
8) ограничение срока ареста подозреваемого до первого допроса в суде;
9) создание суда присяжных или, если выражаться языком наказов, отделение судей права от судей факта, с тем чтобы функции судей факта несли представители народа;
10) запрет использования lettres de cachet (административных приказов об аресте и о помещении в тюрьму человека без наличия достаточных доказательств);
11) введение права на обжалование судебных решений (предоставление гарантии рассмотрения каждого дела как минимум в двух инстанциях).
Утверждена розыскная, инквизиционная форма процесса. Судебное дело возбуждалось на основании обвинения королевского прокурора, а также доносов и жалоб. Первой стадией розыскного процесса было дознание, то есть сбор предварительной и тайной информации о преступлении и преступнике. Затем судебный следователь собирал письменные доказательства, допрашивал свидетелей и обвиняемого, проводил очные ставки. Судебное рассмотрение дела проходило в закрытом заседании, решающее значение придавалось материалам, собранным в ходе следствия. Доказательством вины обвиняемого были, кроме собственного признания, показания свидетелей, письма обвиняемого, протоколы, составленные на месте преступления, и т.д. [20, c. 25].
Наиболее детально проработанным уголовно-процессуальным законом Учредительного собрания был Декрет о полиции безопасности, уголовном процессе и учреждении суда присяжных от 16 сентября 1791 г. В нем была детально прописана процедура рассмотрения уголовных дел. Согласно Декрету, заявление о преступлении направлялось мировому судье, который наряду с полицейскими чиновниками имел право проводить предварительное расследование. Если мировой судья признавал заявление обоснованным, он отправлял его на уровень дистрикта к обвинительному жюри. Обвинительное жюри представляло собой орган, состоявший из 8 присяжных и директора жюри - профессионального судьи, который председательствовал на заседаниях жюри и руководил его работой. Обвинительное жюри принимало решение о направлении дела в суд для рассмотрения по существу (т.е. осуществляло предание суду). В случае принятия решения жюри о предании обвиняемого суду дело направлялось в уголовный трибунал, где решение принималось окончательно одним профессиональным судьей и 12 присяжными.