Я старался трактовать рациональность таким образом, чтобы в логическом согласии с нею находились производные от нее понятия - иррациональное, рационально запрещенное. Я понимаю, что некоторые вещи, квалифицированные мною как рационально допустимые, многие предпочли бы назвать иррациональными. Я не отрицаю, что имеются сильные доводы в пользу того, чтобы считать иррациональными явлениями садизм, мазохизм и желание причинить вред другим. (Впрочем, я уже указывал, что необходимо различать иррациональность и психическое расстройство, но, по-видимому, этот довод недостаточно убедителен). И я не стал бы возражать против подведения под категорию рациональности и других вещей, если в пользу этого будут выставлены соответствующие аргументы. Назвать нечто рациональным или рационально допустимым не значит одобрить все это, в этих словах имеется только один модальный оттенок "отсутствие осуждения". Одобрительный смысл несет в себе лишь выражение "рационально необходимый". Что касается слова "иррациональный", то оно имеет явно
291 выраженный нормативный смысл: называя явление иррациональным, мы осуждаем его. Многие желают провести четкую разграничительную линию между фактами и ценностями, дескриптивным и прескриптивным. Однако все вышеизложенное свидетельствует о том, что применительно к разумному существу такое четкое разграничение невозможно, ибо рациональность не принадлежит целиком ни к одной из альтернатив.