нагружена иным смыслом.
Та же мысль о соединении в любви, об объединении в одно целое с самыми дорогими людьми, об уничтожении расстояния высказана и в статье Рождение в смерти, написанной после смерти Гаяны (1936): «Я не только к Отцу хочу в вечность, я хочу нагнать моих любимых братьев и детей, которые уже родились в смерть, то есть в вечность, я хочу вечного и неомраченного свидания с ними. И если это свидание будет, -- а я знаю, что оно будет, -- то все остальное не так уже и важно.» Цит. по: http://www.antologv.sfilatov.ru/work/proizv.php?idpr=0010002&num=7.
В этом метафорически написанном тексте прочитывается желание умереть («хочу. в вечность») и тем самым соединиться с дорогими умершими (отец Который в цитируемом тексте стал Отцом. умер в 1906, брат Дмитрий -- 1920, о дочерях и сыне уже говорилось). Желанию «вечного и неомраченного свидания с ними» как раз и соответствует иконографический тип Умиления, в котором уничтожение расстояния между матерью и ребенком означает их соединение, буквально слияние в одно.
Однако в картине происходит смещение: обнимает Мария все-таки не ребенка и не отца, и не брата, а крест. Почему так происходит? На каком основании происходит замена человека крестом?
Как это видно по религиозно-философским сочинениям матери Марии, крест, добровольно принятый, крестоношение становятся как бы «пропуском» в вечность, то есть условием и залогом свидания с отцом, братом, детьми, которые, по ее образному выражению, уже родились в вечность. Она пишет: «Ворота в вечность открываются нам путем личного нашего апокалипсиса. И человек может. удержать себя в вечности, если. не откажется от своей страшной, не только человеческой, но и богочеловеческой судьбы,.. от своей личной Голгофы, от своего личного крестоношения, вольной волею принятого» Мать Мария Скобцова. Прозрение в войне // Мать Мария. Воспоминания, статьи, очерки. В двух томах. Paris, YMKA-Press, 1992. Том 1. С. 312-327. Цит. по: http://www.krotov.info/librarv/s/skobtsov.html или в книге: Мать Мария. Стихотворения, поэмы, мистерии, воспоминания об аресте и лагере в Равенсбрюк. Париж, 1947. С. 136. Цит. по http://www.mere-marie.com/105.htm. Крест для нее -- это условие встречи с умершими. Обнимать крест -- означает для нее приближаться к детям, догонять их.
В приведенной выше цитате высказано стремление к смерти, причем, скорейшей: выражение «я хочу нагнать моих любимых братьев и детей, которые уже родились в смерть» означает «хочу умереть». Здесь мать Мария говорит образно: во-первых, вместо «умерли» она употребляет выражение «родились в смерть». При этом происходит характерная для сновидений и бессознательного вообще замена одного понятия противоположным: вместо смерти говорится о рождении. Конечно, прежде всего здесь надо иметь в виду христианские представления о смерти:смерть с точки зрения Православия -- это рождение в новую вечную жизнь. В иконографии именно так изображатся, например, Успение Пресвятой Богородицы. Во-вторых, о собственном стремлении к смерти говорится следующим образом: «хочу нагнать...» тех, кто умер, тем самым оставшаяся жизнь для нее должна стать гонкой, самым быстрым движением к смерти. И действительно, все то, что она брала на себя в жизни, вся тяжесть несомого ею креста тягот земного существования, -- все это ускоряло ее физическую смерть, служило осуществлению ее желания умереть поскорее. Обнимать крест -- вот желание матери Марии и исполнение этого желания показывает равенсбрюкская икона. Причем, картина показывает нам замену переносного значения слова «крест» (тяготы жизни) его буквальным изображением. А такой процесс, как мы знаем, характерен для образования картины сновидения.
Крест имеет здесь и еще одно значение. Как говорилось, умерший ребенок на кресте может символизировать и саму Елизавету Юрьевну (одна и та же деталь имеет несколько смыслов, происходит совмещение функций, в сновидении -- сгущение). Изображение себя мертвой показывает желание умереть уже исполнившимся, состоявшимся. И так как, согласно мысли матери Марии «христианская душа должна быть сыновней, т.е. крестоносицей», она, уподобляя себя Христу Спасителю, помещает мертвого ребенка на крест, тем самым как бы исполняется и ее желание следовать за Христом. Другими словами, распятие на равенсбрюкской вышивке показывает, что Мать Мария в образе ребенка не просто умирает, а умирает именно на кресте, как Христос. Крест, следовательно, становится символическим выражением ее желания следовать за Спасителем до смерти, и смерти крестной.
Таким образом, мы видим, что в произведении матери Марии присутствуют типичные черты сновидения: перевод идей в зрительные образы, некоторая противоречивость и символичность изображения, замена переносного значения буквальным изображением, сгущение, смещение и, наконец, исполнение желания, что, конечно, не отменяет христианскую интерпретацию произведения.