Договор об арбитраже как основной правовой инструмент для урегулирования споров в обязательном порядке должен быть составлен таким образом, чтобы в максимальной степени содействовать быстрейшему и окончательному разрешению всего комплекса вопросов, возникающих в процессе разбирательства. Текст договора не должен содержать двусмысленных формулировок, поскольку это может создать дополнительные трудности как для сторон, так и для самого состава суда. Вместе с тем важно, чтобы и сами стороны, и все участвующие в разбирательстве арбитры сообразовывали свое поведение с правом. При этом, естественно, предполагается, что такое поведение будет не просто отвечать формально критериям законности, но и соответствовать критериям правомерности, установленным принципом добросовестности. Известно, что при наличии соответствующего намерения государство, формально не нарушая договор об арбитраже, может определенными действиями препятствовать образованию суда и впоследствии его нормальному функционированию. О некоторых из таких действий уже подробно говорилось выше, а о других пока еще сказано недостаточно. А поскольку далее речь пойдет о юрисдикции арбитражного суда как основе действий самого суда, интерес представляет ответ на вопрос о том, как же вписывается поведение самих сторон-участников спора в процессе соблюдения ими юрисдикции суда, инициаторами создания которого они сами являлись, подписав соответствующий договор.
После того, как стороны по обоюдному согласию на основе письменного акта выразили свое намерение образовать арбитражный суд и наделить его соответствующей юрисдикцией с целью разрешения спора между ними юридически обязательным методом, они не вправе совершать какие-либо произвольные действия, которые могли бы быть расценены как уклонение от принятого арбитражного обязательства. Наиболее опасные последствия для понимания целостности и завершенности международного права могли бы иметь утверждения о неправовом характере спора в том смысле, что правовые нормы, на основе которых данный спор может быть разрешен, якобы отсутствуют.
Признание действительным тезиса о существовании неправовых споров допускает точку зрения, что в отношении некоторой категории споров суд должен отказаться вынести решение по причине отсутствия подлежащей применению нормы права. Перед нами налицо проблема non-liquet; или мы признаем недопустимость non-liquet и вместе с этим заявим о том, что суд не может отказаться вынести решение за отсутствием подлежащей применению нормы права, или мы признаем допустимость non-liquet и тем самым пойдем по пути признания допустимости отказа суда вынести решение по причине отсутствия подлежащей применению нормы права. Судебно-арбитражная практика, как отмечалось выше, пошла по пути абсолютного запрета non-liquet. И это логически верно, если исходить из того, что суд должен выполнять свою главную задачу - содействовать нахождению справедливого решения спора в соответствии с действующим международным правом и в этом плане помогать окончательному урегулированию спора, а не заявлять о своей некомпетентности и несостоятельности. В конце концов, имело ли смысл образовывать арбитражный суд, наделять его соответствующей юрисдикцией, чтобы впоследствии услышать от него заключения о своей неспособности вынести решение ввиду отсутствия или неясности подлежащей применению нормы права. Говоря о недопустимости признания возможности отказа суда вынести решение за отсутствием подлежащей применению нормы права возникают два естественных вопроса. Первый из них таков. Может ли суд вообще воздержаться от принятия дела к производству и если может, то в отношении каких случаев и при каких обстоятельствах? И второй вопрос. С учетом несомненной значимости судебно-арбитражной процедуры при разрешении споров между государствами, может ли суд (арбитраж) на этом фоне служить наиболее адекватным средством для урегулирования всех потенциально могущих возникнуть споров?
Отвечая на первый вопрос, отметим следующее. Вообще арбитраж может воздержаться от принятия дела к производству в суде по причине отсутствия у него соответствующей юрисдикции. Случаи подобного рода достаточно часто встречаются в практике суда. Объяснение этому достаточно простое. Принятие юрисдикции арбитражного суда и наделение его соответствующей компетенцией (необходимой для разрешения спора) является добровольным актом, осуществляемым с общего согласия заинтересованных сторон. Если такого согласия не достигнуто, то по понятным причинам суд будет лишен требуемой юрисдикции. Соответственно он будет вынужден воздержаться от принятия дела к производству. Однако изложенный здесь случай принципиально отличается от отказа суда вынести решение за отсутствием подлежащей применению нормы права. Проблема non-liquet связана с имеющимися в распоряжении у суда источниками права, которые он может применять при вынесении решения, в то время как аргументированное постановление суда о невозможности принятия дела к производству обусловлено отсутствием в первоначальном варианте требуемой юрисдикции.
Международный арбитраж может воздержаться от принятия дела к производству и отклонить иски по причине отсутствия у заявителя правового титула locus standi. В качестве обоснования может служить постановление суда о том, что данное государство не может рассматриваться в качестве стороны, обладающей законным правом или имеющей какой-либо правовой интерес по существу своих требований.
И наконец, в третьем случае суд может воздержаться принять дело к производству, заявив, что предполагаемый для передачи в суд вопрос является прерогативой другого суда.
Во всех приведенных случаях проблема non-liquet никак не возникает. Она может гипотетически возникнуть только тогда, когда суд, уже эффективно обладая юрисдикцией, заявит о своем отказе вынести решение за отсутствием подлежащей применению нормы права. Однако, как мы знаем, таких гипотетических ситуаций вплоть до настоящего времени пока, к нашему большому удовлетворению, не существовало. Интересы самих государств-потенциальных участников судебного и арбитражного процесса, равно как и интересы всего мирового сообщества по достижению окончательного урегулирования спора требуют, чтобы такое положение сохранялось и в будущем.
Возвратимся теперь к вопросу, может ли факт недопустимости отказа суда вынести решение ввиду отсутствия подлежащей применению нормы права свидетельствовать в пользу того, что все межгосударственные споры могут быть разрешены через суд или арбитраж? Отвечая на этот вопрос, отметим следующее. Международному праву известен целый ряд мирных средств, с помощью которых может быть найдено решение практически любого межгосударственного спора. Это переговоры, обследование, посредничество, примирение и, наконец, арбитражное и судебное разбирательство. Обращение к любым из названных средств добровольно. По сравнению с другими средствами мирного урегулирования споров суд и арбитраж имеют явное преимущество, поскольку решение, вынесенное в результате обращения к этим двум мирным средствам урегулирования споров, является юридически обязательным для сторон. Разумеется, обращение к судебной и арбитражной процедуре может быть осуществлено только на основе свободного согласия самих спорящих сторон. Обычно в суд или арбитраж обращаются тогда, когда все другие средства мирного урегулирования споров не привели к положительным результатам. Рассматривая роль суда и отмечая очевидные преимущества этого средства мирного урегулирования межгосударственных споров, следует указать на такое обстоятельство, которое несомненно внесет свой вклад в разъяснение поставленного выше вопроса. Однозначный запрет non-liquet с учетом несомненной важности судебно-арбитражной процедуры не означает на практике, что суд - это то место, где может быть найдено решение и удовлетворение всех сторон абсолютно всех споров. Вопрос так отнюдь не ставится. Суть проблемы заключается в том, что суд должен в полной мере выполнять возложенную на него миссию. На основе международного права и при условии абсолютно беспристрастного отношения к любой из спорящих сторон он призван дать свое заключение о том, насколько исковое заявление обоснованно с юридической точки зрения и отсюда в пользу кого - истца или ответчика - должно быть вынесено решение. В свете недопустимости non-liquet и с учетом роли и значения суда (арбитража) при урегулировании межгосударственных споров можно сделать следующее резюме. Международный суд или арбитраж, обладая определенными преимуществами перед другими средствами мирного урегулирования споров, служит лишь одним из таких средств. Однако, если стороны с обоюдного согласия обратились в суд или арбитраж за разрешением спора, суд не может отказаться вынести решение ввиду отсутствия или неясности подлежащей применению нормы права. Суд призван содействовать окончательному урегулированию спора и устранению возникших разногласий, поскольку это отвечает субъективным интересам самих непосредственно вовлеченных в конфликт государств и соответствует заинтересованности мирового сообщества во всемерном укреплении международного правопорядка.
Решение арбитражного суда для того, чтобы оно было признано законченным и в этом плане действительно содействовало упрочению международного правопорядка, должно строиться строго на основе той юрисдикции, которой суд был первоначально наделен согласно договору об арбитраже. Арбитражный суд должен быть эффективным обладателем юрисдикции. Не обладая таковой, арбитражный суд не компетентен заслушивать дела и тем более выносить решение по существу. Юрисдикция составляет собой компетенцию арбитражного суда вынести заключение по делу в соответствии с правом, учреждающим суд, или правом, устанавливающим его юрисдикцию. Границы юрисдикции определяются согласно тому международно-правовому акту, на основе которого был образован арбитражный суд. Таким международно-правовым актом обычно служит компромисс, или специальное соглашение. Выход суда за рамки признанной за ним компетенции рассматривается как превышение им своих полномочий и представляет возможность любой стороне оспаривать действительность арбитражного решения.
Это положение общего порядка следует уточнить с учетом проведенного анализа арбитражной практики. Превышение судом своих полномочий может состоять не только в том, что суд попытается разрешить вопрос, который не представлен на рассмотрение арбитров, но и в том, что не будут приняты во внимание обязующие положения соглашения, касающиеся конкретных способов достижения решения суда. В частности речь идет о конкретных нормах права и конкретных правовых принципах, которые должен применять суд.
Таким образом, не только неправомочные решения (в силу отсутствия юрисдикции), но и решения, достигнутые без учета процедуры образования и деятельности суда в том, что касается правил производства или правовых принципов, которые должен применять суд (превышение полномочий), признаются с точки зрения современного международного права недействительными. Таким образом, принцип соблюдения компетенции арбитражного суда устанавливает требование общего порядка, в соответствии с которым арбитражный суд должен решать переданные на его рассмотрение дела строго в соответствии с нормами права, образующими эту компетенцию. Любые возможные сомнения в отношении объема юрисдикции должны в связи с этим толковаться согласно хорошо известному принципу, по которому постановления, устанавливающие юрисдикцию арбитражного суда, должны толковаться ограничительным способом. Последнее свое подтверждение этот принцип получил в ряде решений международного арбитража, созданного на основе договора 1981 г. по урегулированию спорных вопросов между США и Ираном[4].
Этот принцип имеет значение в аспекте добросовестного соблюдения постановлений арбитражного соглашения, наделяющего арбитражный суд юрисдикцией. Предполагается, что ни одна из сторон соглашения не вправе, не нарушив тем самым принцип добросовестности, попытаться включить в круг вопросов, подлежащих юрисдикции арбитражного суда, такие вопросы, которые выходят за рамки соответствующих постановлений соглашения. В этом смысле способ расширительного толкования постановлений арбитражного соглашения, наделяющего суд юрисдикцией (к которому прибегает одна из сторон), представляется неприемлемым, поскольку противоречит текстуальному методу толкования, закрепленному в Венской конвенции 1969 г. о праве международных договоров. Добросовестное выполнение всех постановлений договора об арбитраже и компромисса, в том числе и касающихся юрисдикции суда, служит непременным условием нормального хода арбитражного разбирательства. Международное обязательство обратиться к суду для разрешения спора между государствами полностью соразмерно по своей значимости с обязательством обратиться к арбитражу для разрешения межгосударственного спора. Так же, как и при урегулировании спора через арбитраж, поведение государств при обращении в Международный суд ООН должно соответствовать критериям, установленным принципом добросовестности в отношении любых действий в процессе межгосударственного общения. Речь идет о необходимости соблюдения буквы и духа Статута Международного суда. Главное здесь состоит в том, чтобы признание обязательной юрисдикции суда не носило формальный характер, когда государство в результате собственного поведения лишает принятое им международное обязательство его существа. А поскольку случаи подобного поведения уже становились предметом активного судебного разбирательства, представляется актуальным - как с практической, так и теоретической точек зрения - сделать некоторые обобщения на основе имеющейся практики. Выявление основных аспектов добросовестного поведения государств при выполнении ими обязательства по урегулированию спора на основе обращения в Международный суд может внести специфический вклад в дело определения того, каким образом должны строиться межгосударственные отношения в условиях господства права.
Эти взаимоотношения призваны быть обустроены в институциональных рамках права и справедливости как основных регуляторах мирового поступательного развития человеческой цивилизации.
Библиография
1. ACDI. 1950. N.Y., 1957. Vol.
2. P. 135. 2. C. I. J. Recueil 1953. P. 10.
3. Commentaire sur le projet de Convention sur la procedure arbitrale adopte par la Commission du Droit International a la 5 session, 1955. U.N. Document A/CN. 4/92. N.Y., 1955.
4. Crook J.R. Aplicable Law in International Arbitration : The Iran-US Claims Tribunal Experience // AJIL. 1989. Vol. 83. N.2. P. 306.
5. Dictionaire de la Terminologie du Droit International. P., 1960. P. 50.
6. Каламкарян Р. А. Кодификация и прогрессивное развитие международного права как формы административно-правовой деятельности мирового сообщества по совершенствованию международного права//Международное право и международные организации / International Law and International Organizations, №4-2011
7. Каламкарян Р. А. -- Имплементация норм международного права в правовой системе Российской Федерации как административно-правовой процесс правоприменительной практики государства//Международное право и международные организации / International Law and International Organizations, №3-2011
8. Каламкарян Р. А. -- Международный суд ООН как административно-правовой орган мирового сообщества по мирному разрешению международных споров//Международное право и международные организации / International Law and International Organizations, №2-2011
9. Каламкарян Р. А. -- Эстоппель как отдельный принцип международного права и международно-правовое значение института эстоппель//Международное право и международные организации / International Law and International Organizations, №2-2010
10. Каламкарян Р. А. Международно-правовые аспекты военно-морской деятельности государств (Международное право и международные организации / International Law and International Organizations, №1-2010)
11. Каламкарян Р. А. -- Россия в универсальном мировом правовом пространстве//Международное право и международные организации / International Law and International Organizations, №3-2013
12. Каламкарян Р. А. -- Международный суд как главный судебный орган Организации Объединенных Наций//Международное право и международные организации / International Law and International Organizations, №2-2013
13. Каламкарян Р. А. Роль Международного Суда ООН в деле поддержания международного правопорядка//Международное право и международные организации / International Law and International Organizations, №1-2013
14. Умеренко Ю. А. Членство постоянно нейтральных государств в ООН и ЕС: международно-правовой аспект//Международное право и международные организации / International Law and International Organizations, №2-2011
15. Байльдинов Е. Т. Возможности Организации Объединенных Наций обеспечения реализации норм международного права//Международное право и международные организации / International Law and International Organizations, №2-2011
16. Саидов А. Х. Межпарламентские организации и международное право (парламентское измерение международных отношений)//Международное право и международные организации / International Law and International Organizations, №1-2011