Доклад 2018 г. сохранил общую опасность для Российской Федерации - активность ИГИЛ, что подтверждалось рядом нападений, которые сопровождались идеологической поддержкой со стороны указанной террористической организации. В то же время определенным «открытием» стало нападение на здание ФСБ в городе Архангельске. Подросток-самоубийца придерживался анархических взглядов. Составители доклада лишь упомянули, что анархизм имеет давнюю историю в Российской Федерации.
Есть общий реверанс в использовании антиэкстремистского законодательства для подавления политической оппозиции, но следует признать, что он сделан вяло, без акцентирования на фактах, лишь со ссылкой на Доклад Государственного Департамента в области прав человека. С другой стороны, выделены цифровые показатели по предотвращению терактов в стране: «8 ноября Директор ФСБ России Александр Бортников заявил, что в 2018 г. ФСБ и ее международные партнеры выявили 70 террористических ячеек, 38 из которых были связаны с ИГИЛ, в 24 регионах страны. Он заявил, что российские правоохранительные органы задержали 777 «сторонников». Российские власти также обнаружили и предотвратили ряд террористических актов. Например, с 14 июня по 15 июля Российская Федерация провела чемпионат мира по футболу в различных городах страны. Несмотря на множество угроз в потоке онлайн-сообщений от ИГИЛ и одиноких преступников, которые могли быть мобилизованы онлайн-пропагандой, Россия защитила миллионы участников, которые представляли собой идеальные цели для совершения преступлений».
Доклад 2019 г. сохранил свои основные постулаты, сформированные прежними аналитическими документами: 1) сохранение опасности со стороны ИГИЛ; 2) снижение террористической активности в республиках Северного Кавказа (но с совершением единичных акций); 3) использование антиэкстремистского законодательства в целях подавления оппозиционной деятельности (а также против религиозных организаций, где упомянуты Свидетели Иеговы); 4) упоминание межрегионального и международного сотрудничества (без указания на взаимодействие с правоохранительными органами США). При этом сохранены ссылки на официальные заявления российских должностных лиц: «Директор ФСБ России Александр Бортников сообщил в конце сентября, что ФСБ выявила террористические ячейки в 17 регионах страны. Он заявил, что российские правоохранительные органы предотвратили 39 террористических актов, уничтожили 32 боевика, задержали 679 подозреваемых и разрушили 49 террористических ячеек, которые планировали нападения. Несмотря на эти инциденты, Бортников заявил 10 декабря, что спецслужбы не допустили каких-либо террористических актов в 2019 г. Министерство внутренних дел сообщило, что среди задержанных в связи с терроризмом в 2019 г. было 14 международных террористов, вернувшихся из-за рубежа. Российские СМИ 5 ноября сообщили об аресте 30-летнего уроженца Кыргызской Республики за планирование теракта в Москве. СМИ сообщили, что подозреваемый, который признался в планировании взрыва в людном районе столицы страны, был связан с «радикальной формой» ислама».
Выводы
Таким образом, проведя анализ представленных документов, можно выделить несколько выводов:
1. Российская Федерация в докладах Государственного Департамента США на протяжении длительного времени не оценивается с какой-то идеологической платформы. Указывается на то, что Россия является страной, испытывающей постоянные террористические угрозы, основные из которых исходят из Исламского государства (запрещенного в нашей стране).
2. В период сохранения тесных контактов российских и американских спецслужб в докладах подчеркивались информационные обмены и совместные заседания специальных групп. Но даже сейчас, в не самый лучший период взаимоотношений России и США, присутствует общая сдержанность в оценках внутренней и внешней политики. России не вменяются в вину военные действия в Сирии, обойдена стороной и конфликтная ситуация с Турцией, хотя именно эти события являются предметом некоторой критики. Присутствует лишь констатация общеизвестного факта: Россия ведет боевые действия с террористическими организациями на территории Сирийской Арабской Республики. Можно предположить, что американские партнеры прекрасно осознают общую опасность со стороны нарастающего исламского радикализма. Только в тесном сотрудничестве, в первую очередь, двух мировых держав, России и США, возможно противостояние глобальным угрозам.
3. В каждом докладе присутствует базовая статистика, основанная не на вымышленных источниках, а на официальных сообщениях должностных лиц. Показательна подача подобной информации. Так, применительно к обеспечению безопасности во время Олимпийских игр (доклады 2013-2015 гг.) и Чемпионата мира по футболу (доклады 2018 и 2019 гг.) присутствует признание эффективности действий российских спецслужб.
4. Начиная с 2012 г., в докладах появляется негативная риторика, в основном акцентированная на использовании законодательства о противодействии экстремизму, в целях подавления свободы слова и политической оппозиции. Однако подобное упоминание, в большей мере, напоминает механическое копирование заданного шаблона. Не приводятся конкретные факты, статистика, нет ссылок на какие-то массовые мероприятия, которые могли бы стать определенной иллюстрацией. Зачастую такое упоминание «теряется» в самом тексте доклада за развернутой характеристикой уголовных преследований реальных террористов.
5. В докладах отсутствует специальный анализ российского антитеррористического законодательства. Как правило, есть только общие ссылки на наличие тех или иных законов (без их тщательного разбора, что, по-видимому, и не является целью составителей), формирующих правовую базу для органов Федеральной службы безопасности России и полиции. Даже знаковые уточнения в законодательстве, сопровождавшиеся бурным общественным обсуждением (как например, принятие «пакета Яровой»), были оценены несколькими строчками доклада. Это также отчасти объяснимо. Аналогичные правила действуют в Соединенных Штатах Америки, они также подвергаются общественной критике [9; 10; 11].
Указанные обстоятельства свидетельствуют о сохранении режима содействия в деятельности спецслужб России и США. Косвенным подтверждением выступают периодически обнародованные результаты обмена информацией, обусловившие предотвращение терактов и привлечение преступников к уголовной ответственности. Необходимо приветствовать регулярное взаимодействие, которое будет только способствовать налаживанию дружеских отношений и в других сферах международного сотрудничества.
терроризм сенат общеполитический америка
Список использованной литературы
1. Безрукова О. В. Терроризм, права человека и демократические ценности в России и за рубежом / О. В. Безрукова, М. В. Демидов, Г. П. Кулешова [и др.]. -- Москва : Юрлитинформ, 2019. -- 232 с.
2. Майстренко Г. А. Борьба с терроризмом на основе реализации положений международного и российского права / Г. А. Майстренко // Современное право. -- 2018. -- № 9. -- С. 116-119.
3. Романовская О. В. Акт о патриотизме: ограничения права на неприкосновенность частной жизни в США в целях противодействия терроризму / О. В. Романовская // Электронный научный журнал «Наука. Общество. Государство». -- 2017. -- Т. 5, № 2. -- С. 10-16. -- URL: https://esj.pnzgu.ru/ffles/esj.pnzgu.ru/romanovskaya_ov_17_2_02.pdf. -- Дата публикации: 30.06.2017.
4. Мальков С. М. Модель противодействия терроризму в Российской Федерации: современное состояние, недостатки, пути совершенствования / С. М. Мальков // Современное право. -- 2018. -- № 9. -- С. 111-115.
5. Кабасакалова М. Г. Российско-американское сотрудничество в сфере борьбы с международным терроризмом / М. Г. Кабасакалова // Международное публичное и частное право. -- 2014. -- № 3. -- С. 21-24.
6. Абрамова А. А. Особенности возбуждения уголовного дела по факту совершения финансирования терроризма / А. А. Абрамова // Российский следователь. -- 2019. -- № 11. -- С. 12-16.
7. Яковлев А. Б. Противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма как вид финансового контроля / А. Б. Яковлев / / Актуальные проблемы российского права. -- 2019. -- № 5 (102). -- С. 86-92.
8. Чопенко Я. Л. Законодательные основы борьбы с финансированием терроризма / Я. Л. Чопенко // Международное уголовное право и международная юстиция. -- 2014. -- № 2. -- С. 29-32.
9. Coleman S. E-mail, terrorism, and the right to privacy / S. Coleman // Ethics and Information Technology. -- 2006. -- Vol. 8. -- № 1. -- Рр. 17-27. Available at: https://link. springer.com/article/ 10.1007%2Fs10676-006-9103-5 (accessed: 26.06.2020).
10. Davis Darren W., Silver Brian D. Civil Liberties vs. Security: Public Opinion in the Context of the Terrorist Attacks on America / W. Davis Darren, D. Silver Brian // American Journal of Political Science. -- 2004. -- Vol. 48. -- № 1. -- Pp. 28-46. Available at: https:// www.uvm. edu /~dguber /POLS234/ articles / davis.pdf (accessed: 26.06.2020).
11. Galloway F. Anti-Terrorism Resolutions: The Security Council's Threat to the UN System / F. Galloway // Journal of Terrorism Research. -- 2011. -- Vol. 2. -- № 3. Pp. 105-125. Available at: https://cvir.st-andrews.ac.uk/articles/10.15664/jtr.231/ (accessed: 26.06.2020).
REFERENCES
1. Bezrukova O. V., Kapitonova E. A., Kuleshova G. P. and others. Terrorizm i sovremennoe pravo: aktual'nye voprosy protivo-deistviia: monografiia [Terrorism and modern law: topical issues of counteraction: monograph]. Moscow, Prospekt Publ., 2018, 176 p.
2. Maistrenko G. A. Counterterrorism on the Base of Implementation of Provisions of International and Russian Law. Sovremennoe pravo = The Modern Law, 2018, no. 9, pp. 116-119 (in Russian).
3. Romanovskaya O.V. The Freedom Act: restrictions of human rights in the US for- countering terrorism. Elektronnyi nauchnyi zhurnal «Nauka. Obshchestvo. Gosudarstvo» = Electronic scientific journal «Science. Society. State», 2017, vol. 5, no. 3 (in Russian). Available at: https: //esj. pnzgu.ru /files/esj. pnzgu.ru /romanovskaya_ov_ 17_3_ 10.pdf.
4. Mal'kov S. M. Counterterrorism Model in the Russian Federation: Current Status, Shortcomings, Ways for Improvement. Sovremennoe pravo = The Modern Law, 2018, no. 9, pp. 111-115 (in Russian).
5. Kabasakalova M. G. Russian-American Cooperation in the Sphere of International Counterterrorism. Mezhdunarodnoe publichnoe i chastnoe pravo = Public International and Private International Law, 2014, no. 3, pp. 21-24 (in Russian).
6. Abramova A. A. Peculiarities of Initiation of a Criminal Case on Terrorism Financing. Rossiiskii sledovatel' = Russian Investigator, 2019, no. 11, pp. 12-16 (in Russian).
7. Iakovlev A. B. Counteraction to Legalization (Laundering) of Proceeds of Crime and Financing of Terrorism as a Form of Financial Control. Aktual'nye problemy rossiiskogo prava = Actual Problems of the Russian Law, 2019, no. 5 (102), pp. 86-92 (in Russian).
8. Chopenko Ia. L. Legislative Fundamentals of Fight against Financing of Terrorism. Mezhdunarodnoe ugolovnoe pravo i mezhdunarodnaia iustitsiia = International Criminal Law and International Justice, 2014, no. 2, pp. 29-32 (in Russian).
9. Coleman S. E-mail, terrorism, and the right to privacy. Ethics and Information Technology, 2006, vol.8, no. 1, pp. 17-27 (in English). Available at https://link.springer.com/ article/10.1007%2Fs10676-006-9103-5 (accessed 26.06.2020).
10. Davis Darren W., Silver Brian D. Civil Liberties vs. Security: Public Opinion in the Context of the Terrorist Attacks on America. American Journal of Political Science, 2004, vol. 48, no. 1, pp. 28-46 (in English). Available at: https://www.uvm.edu/~dguber/POLS234/articles/ davis.pdf (accessed 26.06.2020).
11. Galloway F. Anti-Terrorism Resolutions: The Security Council's Threat to the UN System. Journal of Terrorism Research, 2011, vol. 2, no. 3, pp. 105-125 (in English). Available at: https://cvir.st-andrews.ac.uk/articles/10.15664/jtr.231/ (accessed 26.06.2020).