Таким образом, военно-политическое движение российского зарубежья в Югославии в годы Второй мировой войны, как показано было в параграфе, могло обрести организованную форму лишь при поддержке и в рамках германских вооруженных сил, что ставило его в зависимость от немецкого командования и лишало возможности проводить самостоятельную политику, фактически превращая во вспомогательную часть германской армии, осуществлявшей полицейско-охранительные функции-охрану коммуникаций и карательные рейды против партизан.
Во втором параграфе «Взаимоотношения российской военной эмиграции с власовской «Русской освободительной армией» показано неоднозначное отношение бывших белогвардейцев к власовскому движению. Значительная их часть не желала иметь ничего общего со своими противниками по Гражданской войне. В свою очередь, как показано в работе, и власовские офицеры из бывших командиров Красной Армии относились к белоэмигрантам с предубеждением. В частности, им ставилось в вину приверженность монархическим взглядам и несоответствие их профессионального уровня условиям современной войны.
Одной из причин подобного непонимания был и недостаток объективной информации друг о друге. И здесь не последнюю роль в создании информационной блокады играла гитлеровская администрация, не желавшая военно-политического объединения российской военной старой эмиграции с новой волной - бывшими советскими гражданами.
Однако некоторые лидеры российского военного зарубежья, предлагали А.А. Власову объединить свои усилия по созданию т.н. Русской освободительной армии (РОА), так как считали, что только вместе со всеми антисоветскими движениями можно победить. Осенью 1944 г. с разрешения высшего германского руководства Власовым был создан т.н. Комитет освобождения народов России (КОНР) и началось формирование его вооруженных сил. В этом начинании самое активное участие приняли многие известные деятели российской военной эмиграции. Так, вместе с власовцами в члены КОНР вошли: А.В. Туркул, С. М. Руднев, А.А. фон Лампе, Е.И. Балабин, Ф.Ф. Абрамов, В.В. Крейтер, Г.Н. Жеребков, а один из известнейших царских генералов, профессор Н.Н. Головин даже разработал Устав внутренней службы вооруженных сил КОНР.
По замыслу организаторов КОНР должен был представлять различные слои советского общества и национальностей СССР. Манифест подписали 37 членов, из них только 7 человек являлись представителями российской военной эмиграции. И, несмотря на это, белоэмигрантские лидеры не желали считать эмиграцию частью власовского движения, а напротив - стремились представить КОНР частью Белого движения. Такое «перетягивание каната» продолжалось до конца войны. Полного единения так и не произошло. Одной из главных причин было то, что между прогермански настроенной российской военной эмиграцией и бывшими советскими военнослужащими, двадцать пять лет «раздельного проживания» превратились в глухую, а зачастую и непреодолимую стену непонимания и неприязни. Не было искренности и общих целей, а скорее был лишь временный, хотя и обоюдовыгодный, но не имеющий будущего союз.
В заключении подведены итоги исследования, сформулированы основные выводы и обобщения по каждому из его разделов.
В диссертации установлено, что с самого начала войны, доминирующей в российской военной эмиграции была профашистская идеология. Как и в годы Гражданской войны, она по-прежнему на своем знамени имела лозунг: «Единая и неделимая Россия во главе с диктатором или монархом». Питая глубокую ненависть к Советскому Союзу, члены этой военной эмиграции в своем подавляющем большинстве считали неизбежным его поражение и поэтому стремились достигнуть этой цели только в союзе с Третьим рейхом. Однако, все это никак не соответствовало главным намерениями Гитлера - осуществить массовый геноцид славянства и уничтожить Советское государство.
В тоже время представители германского военного командования понимали, что без услуг белоэмигрантов очень трудно обойтись. Поэтому русские военные эмигранты первоначально использовались в качестве аналитиков спецслужб, инструкторов, резидентов разведки, а также в качестве переводчиков и сотрудников органов полиции на оккупированных советских территориях. Постепенно лидерам российской военной эмиграции удалось добиться разрешения на формирование русских воинских частей. В работе установлено, что основными из них были: Русская национальная народная армия, 1-я Русская бригада СС, русские добровольцы в легионе СС «Валлония», Русский охранный корпус, Особый полк СС «Варяг» и казачьи формирования.
Прозрение у лидеров и многих рядовых белоэмигрантов наступило гораздо позднее, когда армии фашистского блока потерпели сокрушительные поражения на советско-германском фронте и победа антигитлеровской коалиции была предрешена. Все это привело к резкому снижению морального духа этого воинства, привело к дезертирству и стремлению сложить оружие.
В работе подсчитано, что общее число белоэмигрантов в этих воинских частях составило за весь период войны в среднем не более 20 тыс. человек, а вместе с бывшими советскими и югославскими военнослужащими, попавшими во вражеский плен, эту цифру можно увеличить примерно вдвое См. Дробязко С.И. Под знаменами врага. Антисоветские формирования в составе германских вооруженных сил. 1941-1945. М., 2004; Дугас И.А., Черон Ф.Я. Вычеркнутые из памяти: советские военнопленные между Гитлером и Сталиным. Под общей ред. А.И. Солженицына. Париж. 1994.. При такой в масштабах Второй мировой войны, незначительной численности вышеуказанных воинских формирований можно с уверенностью говорить, что заметного влияния на результаты боевых действий они не оказали. Однако, как показано в работе, определенную опасность для СССР и освобожденных районов Югославии в ходе войны российская военная эмиграция все же представляла в качестве идеологического противника. Поскольку под воздействием идеологии «пораженчества» происходила «легитимизация» предательства, как среди советских военнопленных, так и на оккупированных противником территориях СССР. К тому же и власовское движение не могло бы достигнуть некоторых результатов без поддержки белоэмигрантских лидеров.
Капитуляция Германии поставила последнюю точку в истории деятельности российской военной эмиграции на бывшей оккупированной западноевропейской части СССР, а также Югославии. Она прекратила свое существование как организованная военно-политическая сила. Значительная часть военных белоэмигрантов, избежавших репатриации, предпочла покинуть Европу и переселиться на другие континенты и страны и в первую очередь в США.
Список опубликованных работ по теме диссертации
Статьи в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК:
1. Котюков К.Л. Формирование и боевая деятельность Русского охранного корпуса в Югославии в 1941 - 1945 годах. // Отечественная история. 2008. № 3. С. 86-94. (0,8 п.л).
2. Котюков К.Л. Русская военная эмиграция в Югославии в 1942-1945 гг. и ее роль в создании Русского охранного корпуса. // Преподавание истории в школе. 2008. № 1. С. 40-45. (0.6 п.л).
Статьи в других научных изданиях и сборниках:
3. Котюков К.Л. Российская военная эмиграция и «пораженческое» движение в период Второй мировой войны. // История Российского Зарубежья. Эмиграция из СССР - России 1941-2001 гг. М:. ИРИ РАН, 2007. С. 24-44. (1,2 п.л.).
4. Котюков К.Л. Русский охранный корпус в Югославии в 1941 - 1945 гг. // Проблемы Российской истории. Магнитогорск, 2007. Вып. 8. С. 420-421. (0,2. п.л).
5. Котюков К.Л. «Разделение». Русские эмигранты - добровольцы в Гражданской войне в Испании. // Русский колокол. 2005. № 1. С. 82-89. (0,7 п.л).