Школы (направления) объединяют исследователей, чьи труды основаны на общей научной концепции, близки по своей проблематике и методологии. Названия «школа» и «направление» (иногда «теория») -- условные, закрепившиеся за той или иной группой исследователей.
Академические школы во многом были связаны с западноевропейской наукой, применяли ее методы к русскому и ко всему славянскому материалу.
фольклористика школа русский
Мифологическая теория возникла в Западной Европе в начале ХIХ в., в период расцвета романтизма. Ее основоположники, немецкие ученые братья В. и Я. Гримм испытали влияние романтической эстетики, в которой содержался тезис о «национальном духе» каждого народа. Источником искусства признавалась мифология. Братья Гримм поставили целью воссоздать немецкую мифологию, для чего занялись изучением фольклора языка древних германцев. Ученые впервые указали на то, что корни национальной культуры связаны с древними народными верованиями -- язычеством. Русская мифологическая школа оформилась на рубеже 1840-50-х гг. Ее основоположником был Ф.И. Буслаев. Вслед за братьями Гримм Буслаев установил связь фольклора, языка и мифологии, выделил принцип коллективной природы художественного творчества народа.
Мифологический анализ он применил к славянскому материалу. Труды Буслаева развивали идею о том, что народное сознание проявилось в двух важнейших формах: языке и мифе. Миф -- форма народной мысли и народного сознания. Буслаева как мифолога характеризует капитальный труд «Исторические очерки русской народной словесности и искусства». Позже ученый оценил положительные стороны других направлений в фольклористике и проявил себя в них.
Братья Гримм и Буслаев были основоположниками мифологической теории. «Младшие мифологи» (школа сравнительной мифологии) расширили сферу исследования мифов, привлекли фольклор и язык других индоевропейских народов, усовершенствовали метод, в основе которого лежало сравнительное изучение этносов. В Европе, а затем и в России мифологическая школа получила ряд разновидностей. Метеорологическая (или «грозовая») теория связывала происхождение мифов с атмосферными явлениями; солярная теория видела в основе мифов первобытные представления о небе и солнце -- и проч. При этом всех мифологов объединяло убеждение, что древней религией была религия природы, обожествление ее сил.
В России школа сравнительной мифологии имела многих последователей. Солярно-метеорологическая концепция была разработана О.Ф. Миллером. Тщательно подобрав огромный материал, автор попытался выделить в русском эпосе разные по древности слои, отделить исторические и бытовые элементы от мифологических.
Наиболее известным представителем русской школы младших мифологов был А.Н. Афанасьев. Его «Поэтические воззрения…» до сих пор остаются ценной справочной книгой по славянской мифологии. В вопросе о сущности мифов А.Н. Афанасьев был последователем прежде всего «метеорологической» теории, согласно которой в основе большинства мифов лежит обожествление грозы, грома, молнии, ветра, туч.
Идеи мифологической школы на протяжении всех последующих лет использовали многие направления филологии. Яркая вспышка интереса к мифу была в 50-60-х гг. XX в., когда в Западной Европе и Америке оформилась неомифологическая теория. Она основывалась на этнологических трудах конца XIX - первой половины XX в., связанных с разработкой антропологической концепции. Самым значительным было исследование английского ученого Д. Фрэзера -- 12-томная книга «Золотая ветвь». На огромном материале Фрэзер показал мифологическую общность примитивных культур и попытался доказать, что в основе образного мышления современного цивилизованного человека лежат те же мифы.
Наиболее важный источник неомифологической теории -- учение об архетипах швейцарского психиатра К. Юнга. Юнг выступил с идеей интуитивного постижения человеком опыта древних. Содержание этого опыта составляют общечеловеческие первообразы (архетипы). Большинство сюжетов и образов фольклора и литературы восходят к символически переосмысленным архетипам, к мотивам древнейших мифов, которые «хранятся» у каждого человека в области бессознательного. К. Юнг исследовал проявление фольклорных и мифологических мотивов в психике.
Главная цель мифологической школы состояла в реконструкции мифологии и древнего фольклора. Эта проблема остается актуальной. Миф всегда будет привлекать к себе исследователей. В современных трудах по мифологии различают два основных течения: этимологическое (занимающееся лингвистической реконструкцией мифа) и аналогическое (основанное на сравнении мифов, сходных по содержанию).
Мифологическая школа сыграла важную роль в развитии науки: расширила представления о мифологии, обратившись наряду с античными к мифам древних индийцев, иранцев, германцев, кельтов, славян; способствовала активному собиранию фольклора разных народов, поставила ряд важных теоретических проблем (в т. ч. проблему народности искусства); заложила основы сравнительного изучения мифологии, фольклора и литературы.
В 50-70-х гг. XIX в. возникло другое научное направление -- теория заимствования (теория миграций; теория бродячих сюжетов). Ее сторонники указали на удивительное сходство многих фольклорных произведений у народов Запада и Востока (в том числе неродственных), которое объяснили прямым или косвенным заимствованием, распространением из одного или нескольких очагов.
Представители школы заимствования поставили вопрос о культурно-исторических связях между народами, привлекли обширный разноязычный материал. Этому способствовало исследование европейцами стран Ближнего Востока, а в России -- развитие тюркологии и монголоведения.
Теория заимствования оказала особенно сильное влияние на изучение сказок. Ее основоположник -- немецкий востоковед Т.Бенфей -- в 1859 г. издал сборник индийских сказок и притч «Панчатантра» («Пятикнижие»). В большом предисловии Бенфей отметил близкое сходство сказочных сюжетов в мировом фольклоре и на примере судьбы сборника «Панчатантра» раскрыл картину культурного влияния Востока на европейский Запад.
Независимо от Бенфея формированию школы заимствования в России положила начало работа А.Н. Пыпина «Очерк литературной истории старинных повестей и сказок русских». Пыпин впервые конкретно показал обширные связи русской словесной культуры, преимущественно письменной, с Востоком и Западом. Его интересовало взаимодействие искусства с духовной жизнью общества в целом, свой метод исследователь называл «общественно-историческим».
Непосредственное влияние концепция Т. Бенфея оказала на обширную статью критика В.В. Стасова под названием «Происхождение русских былин». Она была написана с публицистическим задором. Стасов доказывал, что сюжеты русских былин и даже образы богатырей заимствованы, пришли с Востока. Автор поставил под сомнение степень самобытности русской национальной культуры в целом. Это ему было необходимо как либералу-западнику в борьбе со славянофилами.
Возникла острая дискуссия, в которую включились многие ученые: Ф.И. Буслаев, О.Ф. Миллер, П.А. Бессонов, В.Ф. Миллер, А.Н. Веселовский. В выступлении Стасова проявились все уязвимые места новой теории. Обнаружилось, что «в чистом виде» она существовать не может, ибо должна учитывать национальный и конкретно-исторический контекст.
Именно в этом направлении разрабатывал теорию миграций крупный русский филолог А.Н. Веселовский. Он подчеркивал, что условием заимствования является типологический универсализм мирового культурного развития. Веселовский обогатил миграционную теорию. Он сформулировал положение о так называемых «встречных течениях», которые возникают по причине сходства «основ» литературных или фольклорных произведений разных этносов.
Теория заимствования нашла в России многих последователей (Г.Н. Потанин, А.И. Кирпичников, М.Г. Халанский, отчасти Ф.И. Буслаев, В.Ф. Миллер и др.).
В западноевропейской науке эта теория иногда получала формалистическое развитие. Таковым является историко-географический метод, который был разработан финскими учеными Ю. Кроном, К. Кроном и А. Аарне. К исследованию фольклорных произведений прилагались хронологические диаграммы и географические карты с обозначенными на них путями миграций этих произведений. В русской фольклористике этот метод не был воспринят, однако международное применение (в том числе в России) обрела каталогизация сказочных сюжетов, разработанная финской школой. По ее принципам был составлен русский, а затем восточнославянский указатель. «Указатель сказочных типов» составил А. Аарне (опубликован в 1910 г.). В основу систематизации Аарне положил сказки европейских народов. В «Указателе» они делятся на следующие группы:
I. Сказки о животных.
II. Собственно сказки, куда входят:
А. Волшебные сказки,
В. Легендарные сказки,
С. Новеллистические сказки,
D. Сказки о глупом черте (великане).
Внутри этих групп сказки объединяются в гнезда, по тематическому принципу. Каждая сказка (как целостный рассказ, а в ряде случаев -- характерный эпизод) имеет порядковый номер. При этом оставлены пропуски для внесения новых сюжетов.
В 1928 г. американский фольклорист С. Томпсон совместно с Аарне на основе предыдущего создал многонациональный сводный «Указатель сказочных сюжетов», который неоднократно переиздавался с дополнениями и уточнениями; в мировую фольклористику он вошел как указатель Аарне-Томпсона (сокращенно: AT). В 1929 г. Н.П. Андреев перевел указатель Аарне на русский язык с приспособлением к русским материалам (дополнения были сделаны по русским фольклорным сборникам). В 1979 г. вышел в свет подготовленный авторским коллективом «Сравнительный указатель сюжетов» восточнославянских сказок (сокращенно: СУС). Он основывается на международных принципах указателя Аарне-Томпсона.
Фольклор неотделим от истории. Произведения фольклора всесторонне обусловлены породившим их временем. Некоторые фольклорные жанры отражают исторические представления самого народа. Связь русского фольклора, главным образом былин, с национальной историей, сохранение в фольклоре народной исторической памяти исследовала историческая школа.
Историческая школа была одной из наиболее влиятельных в фольклористике конца XIX - начала XX в. Это собственно русское научное направление, предпосылки которого обнаружились довольно рано. Еще К.Ф. Калайдович в 1818 г. в предисловии к сборнику Кирши Данилова сопоставлял героев фольклорных произведений с летописными.
В дальнейшем опыты исторического исследования фольклора предпринимали Н.И. Костомаров, Н.П. Дашкевич.
Принципы исторической школы окончательно оформились в середине 90-х гг. XIX в. в обобщающем труде В.Ф. Миллера «Очерки русской народной словесности».
В. Ф. Миллер считал, что исследователь былины должен ответить на четыре основных вопроса: где, когда, в связи с какими историческими событиями она была создана и на какие поэтические источники опирались ее создатели. Отвечая на эти вопросы, последователи исторической школы собрали и систематизировали огромный материал. Они изучили памятники фольклора и древнерусской письменности, осуществили ряд экспедиций на Русский Север, издали ценные сборники былин и исторических песен (например, ученики В.Ф. Миллера А.В. Марков, А.Д. Григорьев). Из летописей ученые извлекли многочисленные параллели. Были установлены прототипы былинных имен (Владимир, Добрыня, Алеша, Ставр, Тугарин...), названий (Киев, Новгород, Чернигов...), а также реальные события, легшие в основу сюжетных ситуаций былин. Была создана «историческая география» русского эпоса.
В XX в. историческая школа более других подвергалась резкой и часто несправедливой критике. Главным ее недостатком объявлялось неверное решение вопроса о социальной среде, в которой слагались былины.
Несмотря ни на что, традиции исторической школы в русской фольклористике XX в. развивались.
В Западной Европе до конца XIX в. господствовала теория заимствования. Но уже в 60-е гг. в Англии возникло новое направление -- теория самозарождения сюжетов (или антропологическая теория). Ее основателями были Э. Тайлор и А. Ланг. В России эта теория не имела прямых последователей, однако она оказала воздействие на А.Н. Веселовского, А.А. Потебню, Е.В. Аничкова и некоторых других ученых.