Размещено на http: //www. allbest. ru/
Международный славянский институт 129085, Россия, г. Москва, ул. Годовикова, 9, строение 25
Салоникский фронт Первой мировой войны
Болтаевский Андрей Андреевич
кандидат исторических наук
доцент, boltaev83@mail.ru
Аннотация
В статье показана роль и значение Салоникского фронта в годы Первой мировой войны, рассматривается характер военных действий и дипломатических переговоров. В отечественной литературе до сих пор основное внимание уделялось только Западному и Восточному фронтам. На Салоникском фронте войска Антанты были представлены английскими, французскими, итальянскими, русскими, а в дальнейшем и греческими контингентами. Вследствие этого представляет интерес изучение исторического опыта коалиционного взаимодействия союзников, позволяющего проследить нюансы сложного трехлетнего сотрудничества. Личные интересы участников коалиции мешали стратегическому взаимодействию и отсрочили коренной перелом в пользу Антанты в данном районе. В работе показывается также влияние Февральской революции в России и феномен братания на данном театре военных действий в 1917 г. Салоникский фронт в 1918 г. положил начало победному маршу Сердечного Согласия в Первой мировой войне, выведя из нее Австро-Венгрию, основного союзника Германии.
Ключевые слова: история, Балканы, Салоникский фронт, военные действия, дипломатическая борьба, Антанта, Четверной союз, Болгария, Македония, Греция
мировой война антанта коалиционный
Abstract
Boltaevskii Andrei Andreevich
PhD in History
associate professor of the Department of Philosophical and Socio-Humanitarian Disciplines at Moscow State University of Food Production
129085, Russia, g. Moscow, ul. Godovikova, 9, stroenie 25
The article shows the role and important of Salonika battle front during the First World War. The author of the article describes the nature of military actions and diplomatic discussions. Russian literary sources still focus rather on the Western and Eastern fronts. At the Salonika front the Entente forces consisted of English, French, Italian, Russian and later Greek people. Therefore, it would be interesting to study historical experience of cooperation of allies as a coalition. Personal interests of coalition participants interfered with their strategic cooperation. The author of the article also shows the influence of the Russian February Revolution and the phenomenon of 'brotherhood' in 1917.
In 1918 in the Salonika front the 'Entente Cordiale March' was created to celebrate the withdrawal of Austrian-Hungarian forces (the main ally of Germany).
Keywords:
history, the Balkans, Salonika front, military actions, diplomatic struggle, the Entente, Quadruple Alliance , Bulgaria, Macedonia, Greece
Приближается столетний юбилей начала Первой мировой войны, которая отразилась на всей истории человеческой цивилизации. Неслучайно некоторые исследователи называют ее «прологом XX века». В нашей стране, однако, в результате целого ряда причин история этой войны вплоть до недавнего прошлого оставалась мало известной и в определенной степени не слишком популярной. Такая ситуация представляет разительный контраст по сравнению со многими западноевропейскими странами, например, Францией, где Первая мировая война получила название Великой (Grand Guerre).
Наиболее изученным в отечественной науке является положение на Западно- и Восточно-европейском театрах военных действий, там, где проходили длительные затяжные бои. Тем не менее, значительный интерес представляют и другие театры военных действий, в частности Салоникский фронт. До сих пор в нашей стране наиболее подробный анализ боевых действий на Балканах в рассматриваемое время принадлежит Н. Г. Корсуну [11]. Актуальность данной проблемы определяется и тем обстоятельством, что Россия имеет важнейшие геополитические интересы на Балканах, или, как его называют иначе, Старо-Планинском полуострове. Кроме того, на Салоникском фронте союзные войска были представлены английскими, французскими, итальянскими, русскими, а в дальнейшем и греческими отрядами. В связи с этим представляет интерес изучение коалиционного взаимодействия союзников, позволяющего проследить нюансы сложного трехлетнего сотрудничества (зачастую сменявшееся, правда, откровенным дипломатическим противоборством).
Балканский регион считается «мягким подбрюшьем» Европы и находится на пересечении стратегических путей между тремя континентами. На протяжении тысячелетий Балканы находились в центре борьбы ведущих государств мира. В начале XX в. здесь сталкиваются интересы двух противоборствующих блоков: Антанты и Тройственного союза.
Вспыхнувший в конце июня 1914 г. австро-сербский конфликт быстро перерос в мировую войну. При этом положение Сербии с самого начала было критическим. Сербская армия ценой героических усилий противостояла австро-венгерским силам, но основной ее задачей могла быть только упорная оборона до победы Антанты на главных театрах военных действий [7]. Временной столицей Сербии стал город Ниш, в который были эвакуированы как королевская семья, так и правительственные учреждения [26]. Независимая Сербия стояла на прямом пути к Салоникам [18].
Сербские позиции осложнялись почти откровенной враждебностью соседних Болгарии и Греции. Хотя непосредственным противником Греции являлась Болгария, против которой действовал греко-сербский оборонительный союз, однако по отношению к Сербии греческое правительство претендовало на район города Монастира, а также на Северный Эпир, включенный в состав Албании. Германия готова была передать эти территории, требуя от Греции лишь нейтралитета. Антанте, в свою очередь, необходимо было присоединение Греции к военным действиям против Центральных держав. Внутри Греции шла борьба между придворной группировкой короля Константина, занимавшей прогерманскую позицию, и англофильскими сторонниками главы правительства Э. Венизелоса. Деятельность английской дипломатии наглядно иллюстрируют следующие слова известного историка: «Со времен Тюдоров Британия стремилась разделять путем соперничества великие колониальные державы. Врагом становилось не самое плохое государство, а то, которое больше, чем остальные, угрожало Британии или ее империи. Так как такое государство обычно было сильнейшим из континентальных держав, британские государственные деятели в мирное время были на стороне второго по силе государства или группы государств...целью войны было…ослабление сильнейшего государства. Как только достигалось нужное ослабление, начинались переговоры о мире» [29].
Болгария после катастрофы во Второй Балканской войне не могла смириться с потерей Македонии и жаждала реванша. Болгарский народ был убежден, что население Македонии - болгары [23]. Позднее В. Коларов отмечал: ««Македония, угнетенная и порабощенная, была всегда причиной несогласий между балканскими государствами, желание владеть ею много раз вызывало военный пожар, который опустошил полуостров и уничтожил все балканские народы» [10]. С августа 1914 г. базировавшиеся на территории Болгарии македонские четы устраивали налеты и диверсии на территории Вардарской Македонии. Сербское командование считало македонских солдат настолько ненадежными, что использовало, в основном, для тыловой службы [9].
Фердинанд Кобургский и правительство В. Радославова строили планы создания «Великой Болгарии», которая должна была омываться всеми морями Балканского полуострова и включать в свой состав не только Салоники, но Царь-град - Константинополь. Антанта пыталась привлечь болгар на свою сторону, однако сербское правительство еще в ноябре 1914 г. заявляло, что скорее «предпочитает оставить всю Сербию австрийцам, чем уступить клочок Македонии болгарам» [30]. В свою очередь, Германия обещала Болгарии за вступление в войну на своей стороне Вардарскую Македонию и часть Поморавской Сербии, кроме того, небольшой участок в районе Марицы передавала Турция. Все это наряду с как показалось наметившемся перевесом в войне в пользу германского блока повлияло на болгарскую позицию.
Создание в сентябре 1915 г. Четверного союза резко изменило ситуацию на Балканах не в пользу Антанты. Болгарская армия была усилена германским командным составом, артиллерией, пулеметными частями. Кроме того, Германия и частично Австро-Венгрия оказывали Болгарии помощь деньгами и военным снаряжением [15]. Болгарские дивизии по численному составу пехоты были практически армейскими корпусами, однако в них ощущалась нехватка артиллерии[24]. Ожидать какой-нибудь помощи от Болгарии на другом театре военных действий Четверного союза не приходилось, так как основной ее задачей было укрепление собственных позиций на Балканах. Позднее Э. Фалькенгайн цинично замечал, что выгоднее держать 200 - 300 тысяч вражеских солдат на Балканах, чем вынудить их уйти во Францию, тем более что при защите Македонии болгары будут упорно сражаться [28].
21 сентября после известий о болгарской мобилизации Э. Венизелос во время беседы в английской военной миссии заявил, что Греция не сможет без поддержки союзников выступить на помощь Сербии. Вскоре король Константин подписал указ о мобилизации армии, что означало курс на вооруженный нейтралитет. Военные круги Центральных держав имели информацию о том, что Греция не будет оказывать сопротивление высадке сил Антанты в Салониках, но, в общем, будет нейтральна [20].
К октябрю 1915 г. соотношение сил противников было следующим: сербская армия насчитывала 194 батальона, из них 116 на северном участке против германо-австрийских войск, а 78 против болгар; силы Четверного союза заметно превосходили сербов и состояли из 111 немецких, 53 австро-венгерских и 177 болгарских батальонов. Поражение было неизбежно: 9 октября пал Белград. Хотя Д. Ллойд-Джордж приводил в пример героизм Сербии («имеющая крестьянское население, равное населению Ирландии, содержащая армию в 300 тыс. человек, ведущая уже третью войну в течение двух лет, ведущая ее с большим запасом мужества и настойчивости, но без всякого запаса средств» [14]), но реальной помощи со стороны Антанты оказано не было. Больше того, известный английский археолог А. Эванс немного ранее отмечал: «Британская дипломатия заведомо оставила на произвол судьбы нашего сербского союзника и позволила ему погибнуть» [33].
В результате под давлением превосходящих сил сербская армия была вынуждена оставить свою страну и после тяжелых переходов ее остатки, численностью около 120 тыс. человек, были эвакуированы на остров Корфу, а в дальнейшем использовались на Салоникском фронте. Значение этих событий было столь велико, что уже современники отмечали: с германским натиском на Балканах начинается новая глава войны [17].
Опасаясь усиления германских позиций, Антанта приняла решение о высадке союзных сил в Салониках. Этому благоприятствовало и приморское положение Греции, вследствие которого Англия могла оказывать на нее давление через свой военный флот [4] (в дальнейшем, ряд греческих островов в Эгейском море был оккупирован союзниками). Но вместо необходимых 150 тыс. бойцов, в середине октября 1915 г. в городе было не более 30 тыс. человек [16]. Вот как описывал высадку союзных войск очевидец: «5 октября два небольших транспортных парохода, минуя мыс Пелиури, повернули на северо-восток и пройдя узкие ворота устья Вардара, бросили якорь близ мола, защищающего греческий порт Салоники. Утром за ними последовали другие транспортные суда и британский линкор «Альбион», сумевшие успешно пройти на тонкой полосе воды между ловко расставленными сетями против подводных лодок к причалу гавани… На кораблях размещались люди в хаки и светло-голубом - войска Британии и Франции стояли перед неизбежностью познать опыт первых разочарований борьбы на Балканах» [16].
Красочную панораму Салоник нарисовал в этот период времени и наш соотечественник: «Водоворот племен, народов и армий… Жжет южное солнце, по узким улочкам бежит, шумит людская волна. Идут стройные, высокие англичане; они вступают с таким видом будто Салоники находятся неподалеку от Лондона; их хаки мешается с голубым французов, с красными шароварами и фесками зуавов, с черным моряков всех наций, с хаки греческой армии… Идут по улицам седые библейские евреи, длиннобородые и важные, снуют пронырливые греки, хватают вас за руки и предлагают на всевозможных языках все, что только существует на земле. Сидят за прилавками турки, молчаливые и благожелательные семенят женщины в шароварах, с покрывалом на лицах, еврейки в характерных костюмах, дамы, одетые по последней моде, простоволосые и босоногие девчонки, маленькие татарчата. Ревут ослы, запружают дорогу английские колоссальные автомобили, скользят маленькие двуколки греческой армии, орут фургонщики, едут драгуны, гремит артиллерия и плетутся на буйволах обозы… Пронзительно кричат мальчишки и девчонки названия греческих, турецких, еврейских, английских, французских, итальянских и иных газет. На всех языках мира предлагают, спрашивают и ругаются в Салониках. Колоссальный международный котел, в котором кипит полным паром, бьет белым ключом самая лихорадочная, безумная жизнь…» [12] Как отмечал известный американский журналист Д. Рид, «Салоники были чем угодно, но только не нейтральным портом» [19].
Во Франции проходили бурные дебаты по салоникскому вопросу. 13 октября 1915 г. Р. Вивиани заявил в Палате депутатов следующее: «Выступление должно быть энергичным ответом на усилия врагов, которые теснимые на Западном фронте и остановленные на восточном, пытаются на новом фронте с помощью Болгарии добиться успеха, который для них отныне невозможен ни во Франции, ни в России». Вивиани выражал надежду, что Россия присоединится к союзникам, чтобы прийти на помощь сербскому народу, и вскоре ее войска будут сражаться совместно с союзниками. Президент Французской республики Р. Пуанкаре, как и многие на Западе, считал, что болгарские солдаты не будут стрелять по русским [25]. В этот период во Франции Россию стали считать главной виновницей создавшегося на Балканах положения, вызванного ее несговорчивостью с Румынией и расположением к Болгарии. В западных странах указывали, что отсутствие русских войск могло бы не только нанести удар по престижу союзников на Балканах, но и вынудило бы Англию и Францию пересмотреть свою позицию относительно вопроса о Константинополе и проливах. Во Франции некоторые влиятельные газеты высказывали даже мысль, что Россия для привлечения Румынии должна пожертвовать частью Бессарабии (отметим, что подобный план был и у Англии). Вследствие этого, русский посол в Париже А. П. Извольский был вынужден заметить, что в ближайшее время русские части прибудут в Македонию (Под давлением союзников, русская Ставка была вынуждена сформировать и отправить в Македонию 2-ю и 4-ю особую пехотные бригады, прибытие которых закончилось к осени 1916 г. Русские солдаты сражались на самых важных участках в течение 1916-1917 гг.[2]).
Фактически командующим образовавшегося Салоникского фронта (в Болгарии Салоникский фронт называли Македонским) стал французский генерал М. Саррайль, но подписывал приказы он от имени наследника сербского престола Александра и его союзников [6]. Саррайль в начале войны оказался противником действий генерала Ж. Жоффра, чем во многом и объяснялось его назначение на отдаленный фронт. Блестящий знаток военной истории А. М. Зайончковский считает, что со стороны Саррайля не было ни руководства операциями, ни подготовки и надлежащего обеспечения фронта. Генерал старался проводить свою личную политику, допустил слишком большую автономию англичан, занявших самостоятельные рубежи и по существу не принимавших участие в совместных действиях.
Основными задачами Салоникской экспедиции могло быть либо сдерживание сил Четверного союза, препятствуя их отправке на другие фронты и удерживая Грецию от вступления в войну на стороне Германии, или мощным ударом разбить болгарскую армию и восстановить связь с Румынией. Если английский генеральный штаб более склонялся к первой цели, то французский колебался между ними [13]. Командующие англо-французскими войсками во Франции относились к Салоникской экспедиции в основном негативно, считая, что она ослабляет их собственные силы. В то же время снаряжение союзников в Македонии было настолько плохим, что лишало возможности атаковать противника.