Проблема восприятия русских ФЕ иностранцами очень актуальна: ведь фразеологизмы не только образные выражения, делающие нашу речь более выразительной, но и единицы языка, ярко отражающие историю, быт, нравы, мораль народа, специфику его культуры. Поэтому непонимание и незнание образной основы ФЕ может привести к неправильному его употреблению и к неверным выводам о характере народа. Например, фразеологизм бить челом (отсюда и слово челобитная), который описывает определенный ритуал и одновременно выражает значение этого ритуала (в Древней Руси челом, т.е. лбом бились об пол (землю), падая перед вельможами и царями в земном поклоне; это называлось «кланяться большим обычаем» и выражало крайнюю степень уважения) с точки зрения иностранцев демонстрирует чуть ли не главное отрицательное качество русских — их рабство, раболепство. А выражение красна девица воспринимается иностранцами как «накрашенная», а не «красивая» и позволяет делать вывод, что русские женщины сильно красятся. Поэтому так важно создание специальных лингвокультурологических (или лингвострановедческих) словарей фразеологизмов и паремий, в которых объяснялись бы ФЕ всех указанных типов. И это важно не только для иностранцев, изучающих русский язык, но и для самих носителей языка. Ярким примером такого типа словаря являются лингвострановедческие словари (их жанр обозначен и аргументирован самими авторами) «Русские пословицы, поговорки и крылатые выражения» В.П. Фелицыной и Ю.Е. Прохорова (1988) и «Русские фразеологизмы» В.П. Фелицыной и В.М. Мокиенко (1990). Второй словарь в более упрощенном виде вышел в 1999 г. под названием «Школьный фразеологический словарь», и это подтверждает нашу мысль, что подобные словари нужны не только иностранцам. В какой-то степени к ним примыкает и лингвострановедческий словарь А.А. Акишиной, Х. Кано и Т.Е. Акишиной «Жесты и мимика в русской речи» (1991), в котором описаны хоть и невербальные средства речевого общения, но такие, которые могут быть выражены и словесно, с помощью устойчивых оборотов (типа заглядывать в глаза или указывать пальцем), что и демонстрирует данный словарь. Расскажем подробнее о лингвострановедческом словаре фразеологизмов. В словарь включались лишь наиболее употребительные ФЕ, имеющие т.н. страноведческую ценность. Лингвострановедческая семантизация ФЕ в этом словаре заключается в том, что помимо языковой характеристики фразеологизма (форм, вариантов, значения, употребления, синонимии, антонимии) дается лингвострановедческий комментарий как к самому фразеологизму (описание прототипа, образной основы ФЕ), так и (при необходимости) к отдельным его компонентам, имеющим также страноведческую ценность (историческое событие или реалия быта). Комментарий составлен таким образом, чтобы стал понятен путь метафорического развития смысла ФЕ. Расположены ФЕ в словаре по алфавиту ключевых (обычно страноведчески ценных) слов — компонентов ФЕ: например, при слове КАША приведены и объяснены ФЕ — ЗАВАРИТЬ КАШУ, КАША ЗАВАРИВАЕТСЯ, РАСХЛЕБАТЬ КАШУ, КАШИ НЕ СВАРИШЬ, МАЛО КАШИ ЕЛ, КАША В ГОЛОВЕ, КАША ВО РТУ, КАШИ ПРОСЯТ. Уже само количество фразеологизмов со словом КАША свидетельствует о страноведческой ценности этого слова, лексический фон которого и изъясняется в словарной статье первого фразеологизма:
КАША — «русская национальная еда, которую варят из риса, гречневой, овсяной, манной или какой-л др. крупы, на воде или на молоке… Каша — повседневное сытное и любимое кушанье. Издавна на Руси кашу ели с маслом: чем больше масла, тем вкуснее (ср. пословицу Кашу маслом не испортишь). В древности каша была также обрядовым блюдом, которое обязательно варили, например, во время свадьбы. Делали это сообща, сразу несколько семейств, что было довольно сложно и хлопотно». Далее следует описание самого фразеологизма: «фразеологизм представляет собой первую часть пословичного выражения Сам кашу заварил, сам ее и расхлебывай, т.е. сам начал какое-то сложное, запутанное или неприятное дело, сам и должен отвечать за его последствия»… и т.д. В остальных статьях информация (по мере необходимости) добавляется в связи с конкретным выражением. Например, в статье КАШИ НЕ СВАРИШЬ добавляется: «В древности каша имела ритуальное значение. Совместное приготовление обрядовой еды свидетельствовало о сплоченности, коллективизме в древнем обществе и осуждении индивидуализма и эгоизма. Это осуждение сохранилось в форме и содержании фразеологизма». Таким образом, всякий фразеологизм (в широком смысле) — носитель культурной информации, выражающий ее прямо или косвенно. ФЕ — это своего рода «кладезь премудрости» народа, сохраняющий и воспроизводящий его менталитет, его культуру в поколениях. Национально-культурной спецификой обладают и имена собственные. Они будут рассмотрены в отдельной теме.Вопросы для самоконтроля: -
В чем заключается соотношение языка и культуры?
-
Что такое языковая личность (ЯЛ)?
-
Что такое языковая картина мира (ЯКМ) как структурный компонент языковой личности (ЯЛ) ?
-
Что изучает лингвокультурология?
-
Что изучает когнитивная лингвистика?
-
Что такое концепт?
-
Как соотносятся типы концептов русской культуры и словарный состав русского языка?
-
Что такое национально-культурная коннотация?
-
В чем заключается национально-культурная специфика русской лексики?
-
В чем выражается национально-культурная специфика русской фразеологии?
ЛИТЕРАТУРА
Брагина А.А. Лексика языка и культура страны. М.,1981. Вежбицкая А. Понимание культур через посредство ключевых слов. М.,2001.
Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Лингвострановедческая теория слова. М.,1982. Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка // Русская словесность. Антология. М., 1997.Маслова В.А. Лингвокультурология. - М.,2001. Шмелев А.Д. Русская языковая модель мира. - М.,2002. Яковлева Е.С. К описанию русской языковой картины мира // РЯЗР, 1996, № 1-3.
Тема 9. Национально-культурная специфика русской ономастики
9.1. Ономастическая лексика и ее специфика. 9.2. Национально-культурный фон русских антропонимов. 9..3. Национально-культурный фон русских топонимов.9.1. Ономастическая лексика и ее специфика. Имена собственные (ИС), или проприальная лексика, в отличие от имен нарицательных (ИН), или апеллятивов. Основные разряды ономастической лексики.Ономастическая лексика — это имена собственные (имена и названия), или проприальная лексика (nominapropria по-латыни). Изучаются имена и названия, их значение, специфика, история и т.п. в специальном разделе лексикологии — ономатологии, или ономастике (что в переводе с греческого означает «искусство давать имена»: от греч. onima — «имя»). Ономастикой называют также всю совокупность имен и названий какого-либо языка. Специфика ономастической лексики, которая заставляет изучать их отдельно и не включать в общие словари, в том, что имена собственны (ИС) противопоставляются именам нарицательным (ИН), или апеллятивам (лат.: nominaapellativa), апеллятивной лексике, как особый лексико-грамматический разряд имен существительных. Действительно, все имена собственные, независимо от их формы (имя Нина, фамилии Тимофеева, Подлесная или Никогда, название крейсера «Стерегущий» или романа «Обыкновенная история», кличка собаки Догоняй) — суть имена существительные. Они не изменяются по числам: всегда только в форме единственного (Таня Иванова, Борис Ельцин, Москва, Урал) или только множественного (семья Ивановых, Жигули, Холмогоры, деревня Ручьи) числа. ИС служат для выделения объекта из ряда подобных, поэтому их функции — назывная (называть конкретный, индивидуальный предмет или лицо), различительная (отличать однородные предметы или лица один от другого: это город Москва, а это Новгород), идентифицирующая (Петр Великий — русский царь-реформатор Петр I, по прозвищу Великий, живший в
XVII веке, а другой Петр Великий — ученик 5 «А» класса Петя по фамилии Великий). Как видим, ИС могут быть омонимичными, если относятся к разным референтам, а их носителей в таком случае называют тезками. Одной из центральных проблем ономастики является вопрос о специфике их ЛЗ. В отличие от ИН, собственные имена называют единичные предметы, а не класс предметов (ср. Москва и город) и поэтому не могут обобщать, как ИН. Если такое обобщение все же возникает в языке, ИС переходят в разряд ИН и приобретают способность употребляться в форме множественного числа («И может собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов Российская земля рождать»). Таким образом, ЛЗ ИС специфично (некоторые вообще считают, что у них нет ЛЗ, но тогда они не слова?), индивидуально, конкретно, референтно. В его ЛЗ, как и в любом слове, содержится денотативное (референтное) значение и коннотации (которых у некоторых ИС даже больше, чем у ИН). Денотативное значение ИС может быть либо слишком общим: Иван — русское мужское личное полное (официальное) имя (языковая и речевая информация), либо предельно конкретным: Иван Грозный — русский царь, правивший в XV веке и отличавшийся крутым нравом, за что и получил прозвище Грозный (энциклопедическая информация). Коннотации, как и у ИН, могут быть стилистическими, оценочными, социальными и т.п. (особенно у личных имен: ср. — «Ее так и звали каким-то средним именем: не Катя или Катенька, а Катюша». Л. Толстой). ИС, как и ИН, имеют до-ономастическое, или этимологическое значение (внутреннюю форму): фамилия персонажа повести М. Булгакова «Собачье сердце» Шариков восходит к кличке собаки Шарик, а та, в свою очередь, к слову (ИН) шарик. Однако собственно ономастическое значение ИС Шариков (булгаковский персонаж: человек с сердцем собаки) уже никакого отношения к шарику (не Шарику!) не имеет, как Зайцев к зайцу, а Свиньин к свинье. ИС может приобрести и переносное, метафорическое, т.н. пост-ономастическое значение («не будьте