Первая черта предполагает регулирование международных отношений определенного вида. По нашему мнению, однородность вышеуказанных отношений заключается в том, что все они предполагают развитие сотрудничества между государствами с целью проведения совместных научных исследований и научно-технических разработок, а также развитие устойчивых связей между национальными научными сообществами. Складывающаяся система международного сотрудничества в области науки и техники включает такие взаимосвязанные элементы, как «международные научные связи, направленные на решение теоретических и экспериментальных задач фундаментальной и прикладной науки, и международные технические и технологические связи, подготовку кадров; международное содействие выполнению отдельных работ и созданию технологических процессов; обеспечение безопасного использования достижений научно-технического прогресса» [5, с. 201].
Вторая черта представляет собой наличие заинтересованности в правовом регулировании соответствующих отношений в международном сообществе. По нашему мнению, о такой заинтересованности свидетельствует как наличие международных актов, ориентированных на правовое регулирование исключительно вопросов международного научного и научно-технического сотрудничества (например, Соглашение между правительствами государств - членов Шанхайской организации сотрудничества о научно-техническом сотрудничестве 2013 г.), так и появление в международных организациях структур и подразделений, занимающихся развитием межгосударственного научного и научно-технического партнерства (например, Совещание руководителей министерств и ведомств науки и техники ШОС).
Исходя из изложенного, в настоящее время можно рассматривать международное научное и научно-техническое сотрудничество в качестве обособленной отрасли международного публичного права.
Вместе с тем ряд отраслевых принципов международного экономического права гармонично встраивается в систему правового регулирования международной научной коллаборации. В частности, речь идет о таких принципах, как принцип свободы выбора форм организации внешнеэкономических связей; принцип взаимной выгоды [6, c. 370-371]. Проявление указанных принципов можно обнаружить в международных соглашениях о научном и научно-техническом сотрудничестве ШОС. Так, принцип свободы выбора форм организации внешнеэкономических связей, подстраиваясь под сферу научного и научно-технического сотрудничества, трансформируется в принцип свободы выбора форм организации научных связей и описывается в ст. 2 Соглашения между правительствами государств - членов Шанхайской организации сотрудничества о научно-техническом сотрудничестве 2013 г. В ней содержится не только открытый перечень форм международного научно-технического сотрудничества, но и возможность выбора как двусторонней, так и многосторонней основы сотрудничества [9]. Примером закрепления принципа взаимной выгоды могут служить положения Хартии ШОС 2002 г. [14] и Стратегии развития Шанхайской организации сотрудничества до 2025 г. [10], устанавливающие, что принцип взаимной выгоды пронизывает все сферы сотрудничества в рамках ШОС, в т.ч. и инновационную сферу, непосредственно связанную с научным и научно-техническим партнёрством.
Отдельного внимания заслуживает такой отраслевой принцип, как принцип соблюдения национальных интересов. На примере данного принципа представляется возможным подробно проследить его конкретизацию в текстах международных актов по вопросам международного научного и научно-технического сотрудничества. В рамках ШОС применение принципа соблюдения национальных интересов проявляется в Соглашении между правительствами государств - членов Шанхайской организации сотрудничества о научно-техническом сотрудничестве 2013 г.: в соответствии с национальным законодательством государств - членов ШОС осуществляется развитие научно-технического сотрудничества (ст. 1, 2), обеспечивается охрана прав на результаты интеллектуальной деятельности, полученные в ходе научно-технического сотрудничества [9].
Сфера международного научного и научно-технического сотрудничества включает несколько основных компонентов (институтов), составляющих внутреннее содержание отрасли, в каждом из которых можно выделить собственные основные начала правового регулирования соответствующих отношений, именуемые, по нашему предложению, lex internus От лат. internus - внутренний..
Думается, такими основными компонентами можно считать:
- обмен научной и научно-технической информацией;
- финансирование научного и научно-технического сотрудничества;
- права на результаты научной деятельности и технологии, полученные по результатам научного и научно-технического сотрудничества;
- разработка программ международного научного, технологического и инновационного развития;
- статус субъектов совместной международной научной и научно-технической деятельности.
К сожалению, не все вышеуказанные компоненты должным образом развиты и регламентированы в документах ШОС, которой ещё предстоит развивать научное и научно-техническое сотрудничество по данным направлениям. Однако это обусловлено объективными причинами, т.к. ШОС объединяет, в том числе государства, не имеющие длительной истории тесного научного и научно-технического взаимодействия, а нормативная база для его развития стала формироваться только с 2013 г. (принятие Соглашения между правительствами государств - членов Шанхайской организации сотрудничества о научно-техническом сотрудничестве 2013 г.).
В частности, в таких сферах, как обмен научной и научно-технической информацией, финансирование научного и научно-технического сотрудничества, определение статуса субъектов совместной международной научной и научно-технической деятельности, пока еще отсутствует специальное правовое регулирование в рамках ШОС. Тем не менее необходимость развития и углубления сотрудничества по данным направлениям осознается государствами - участниками ШОС и находит свое отражение, например, в Стратегии развития Шанхайской организации сотрудничества до 2025 г. [10].
В отношении прав на результаты научной деятельности и технологии, полученные по результатам научного и научно-технического сотрудничества, важным является вопрос о принципах правового регулирования их распределения. Анализ Соглашения между правительствами государств - членов Шанхайской организации сотрудничества о научно-техническом сотрудничестве 2013 г. также позволяет говорить о закреплении в данном документе принципа надлежащей охраны объектов интеллектуальной собственности, созданных в результате международного научного и научно-технического сотрудничества (ст. 3) [9].
С целью разработки эффективных региональных программ международного научного, технологического и инновационного развития необходимо соблюдение таких внутриотраслевых принципов, как обеспечение оптимальной пропорциональности на основе выделения ведущих звеньев; взаимодополняемость международных региональных программ по отношению к национальным программам в научно-технической и инновационной сферах; совместимость и согласованность с основными международными программами инновационного развития. Кроме перечисленного, Соглашение между правительствами государств - членов Шанхайской организации сотрудничества о научно-техническом сотрудничестве 2013 г. содержит отсылку к принципу согласованности научно-технических программ и проектов [9].
Игнорирование вышеуказанных принципов может обернуться тем, что региональное научное и научно-техническое сотрудничество может отстать от мировых тенденций развития науки и техники и выступить в качестве фактора, сдерживающего инновационное развитие государств - участников соответствующих региональных объединений.
Таким образом, внутриотраслевые принципы (lex internus) насыщают и задают вектор развития правового регулирования отдельных компонентов международного научного и научно-технического сотрудничества, что представляется особенно важным при углублении научной и технической коллаборации ШОС на начальных этапах развития интеграционных процессов.
На основании вышеизложенного следует констатировать, что правовое закрепление принципов международного научного и научно-технического сотрудничества обладает сложной трехуровневой структурой. Первый уровень представлен основными принципами международного права (lex generalis), среди которых: принцип добросовестного выполнения государствами принятых на себя обязательств; принцип суверенного равенства государств; принцип уважения прав человека; принцип сотрудничества государств. Данные принципы носят фундаментальный характер и могут быть применены даже при отсутствии их прямого упоминания в документах региональных организаций по вопросам научного и научно-технического сотрудничества. Они также служат ориентиром для формулирования основных положений в сфере международного научного и научно-технического сотрудничества. Однако lex generalis достаточно абстрактны, в связи с этим возникает необходимость их конкретизации на отраслевом уровне. Так, например, общий принцип суверенного равенства находит свое дальнейшее развитие в рамках lex specialis в принципе соблюдения национальных интересов.
Ко второму уровню принципов относятся отраслевые принципы международного права (lex specialis). С учетом того, что международное научное и научно-техническое сотрудничество является производным от отрасли международного экономического права, в качестве основных отраслевых начал следует рассматривать: принцип свободы выбора форм организации научных связей; принцип взаимной выгоды от участия в программах и проектах международного научного и научно-технического сотрудничества; принцип предоставления национального режима для субъектов, участвующих в реализации совместных научных и научно-технических проектов; принцип свободы научных исследований; принцип научно-технического содействия, равноправия и недискриминации в научно-технических связях; принцип эквивалентности при обмене научнотехническими достижениями; принцип соблюдения национальных интересов при участии в международном научном и научно-техническом сотрудничестве.
Вместе с тем сложная система отношений в сфере международного научного и научно-технического сотрудничества предполагает наличие специальных компонентов (институтов). В этом случае lex specialis способны эффективно регулировать вопросы взаимодействия между подобными компонентами, однако их недостаточно для регламентации отношений внутри институтов в силу их узкой специализации. По этой причине возникает потребность в третьем уровне принципов правового регулирования международного научного и научно-технического сотрудничества.
Третий уровень принципов правового регулирования международного научного и научно-технического сотрудничества находится только на стадии формирования. Предлагается данный уровень обозначать как внутриотраслевые принципы (lex internus). Принципы этого уровня отличаются многообразием и зависят от регламентируемого компонента научного и научно-технического сотрудничества. Наличие указанных принципов свидетельствует о более глубоком уровне взаимодействия государств - участников ШОС. Lex internus способны качественно дополнять как общеправовые, так и отраслевые принципы правового регулирования научного и научно-технического сотрудничества. С их помощью становится возможным конструирование стройной системы правового регулирования, каждый элемент которой имеет свою нормативную основу: 1) международное публичное право (lex generalis); 2) отрасль международного научного и научно-технического сотрудничества (lex specialis); 3) узконаправленные компоненты (институты) отрасли международного научного и научно-технического сотрудничества (lex internus).
В целях эффективного укрепления научных и научно-технических связей, а также устойчивого экономического развития государств - участников ШОС необходимо сосредоточить усилия на укреплении системы принципов правового регулирования межгосударственного партнерства в сфере науки и техники, а также имплементации внутриотраслевых принципов правового регулирования международного научного и научно-технического сотрудничества в региональные международные акты ШОС.
научный правовой шанхайский сотрудничество
Литература
1. Всеобщая декларация прав человека 1948 г. (дата обращения: 25.12.2018).
2. Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН 1970 г. (дата обращения: 25.12.2018).
3. Лисаускайте В.В. Фрагментация и формирование новых элементов системы международного права // Международное публичное и частное право. 2016. № 6. С. 6.
4. Международное право - Volkerrecht / Вольфганг Граф Витцтум, М. Боте, Р Дольцер и др.; пер. с нем. Т Бекназара, А. Насыровой, Н. Спица; науч. ред. Т.Ф. Яковлева. М.: Инфотропик Медиа, 2011. Кн. 2.
5. Международное право: учебник / под ред. Ю.М. Колосова, В.И. Кузнецова. М.: Международные отношения, 1999.
6. Международное право. Особенная часть: учебник для вузов / отв. ред. Р.М. Валеев и Г.И. Курдюков. М.: Статут, 2010.
7. Международное право: учебник / Б.М. Ашавский, М.М. Бирюков, В.Д. Бордунов и др.; отв. ред. С.А. Егоров. М.: Статут, 2015.
8. Международное право: учебник для бакалавров / отв. ред. Р.М. Валеев, Г.И. Курдюков. М.: Статут, 2017.
9. Соглашение между правительствами государств - членов Шанхайской организации сотрудничества о научно-техническом сотрудничестве 2013 г. URL: http://rus.sect:sco.org/document:s/ (дата обращения: 25.12.2018).
10. Стратегия развития Шанхайской организации сотрудничества до 2025 года. (дата обращения: 25.12.2018).
11. Тункин Г.И. Международное право. М.: Юрид. лит, 1994.
12. Устав Организации Объединенных Наций. (дата обращения: 25.12.2018).
13. Фельдман Д.И. Система международного права. Казань: Изд-во Казанского университета, 1983.
14. Хартия Шанхайской организации сотрудничества 2002 г. URL: http://rus.sectsco.org/documents/ (дата обращения: 25.12.2018).
15. Brownlie I. Principles of Public International Law. Oxford, 2008.
16. Hafner G. Pros and Cons Ensuing from Fragmentation of International Law // Michigan Journal of International Law. 2004. Volume 25. Issue 4. P 849-850.
17. Herdegen M. Principles of International Economic Law. New York, 2016.
18. Kenneth W. Abbott, Robert O. Keohane, Andrew Moravcsik, Anne-Marie Slaughter, Duncan Snidal. The Concept of Legalization, International Law and International Relations. Cambridge, 2007.
19. Seidl-Hohenveldern I. International Economic Law. Dordrecht, 1999.