любви к ее бывшим мужьям. И по отношению к этой последней любви («точно этот мальчик был ее родной сын») все прежние кажутся ничтожными, не подлинными.
Потому в последнем эпизоде, когда любовь Душечки приняла совсем новое направление, о ней сказано совершенно иначе: «Ах, как она его любит! Из ее прежних привязанностей ни одна не была такою глубокой, никогда еще раньше ее душа не покорялась так беззаветно, бескорыстно и с такой отрадой, как теперь, когда в ней все более и более разгоралось материнское чувство. За этого чужого ей мальчика, за его ямочки на щеках, за картуз она отдала бы всю свою жизнь, отдала бы с радостью, со слезами умиления. Почему? А кто ж его знает
– почему?»
В искусстве сила любви нередко измеряется готовностью умереть за любимого человека. Оленька искренне убивается после смерти и Кукина, и
Пустовалова, и в своих причитаниях – как риторическую фигуру – она вполне могла высказать желание уйти вместе с ними в мир иной. Но умереть ради Кукина или
Пустовалова выглядело бы действительно нелепостью.
А истинность любви к Сашеньке подтверждается именно готовностью отдать за него жизнь
– «с радостью, со слезами умиления». Это-то и говорит о подлинности самого высокого последнего чувства Душечки.
В своем главном свойстве
– любвеобилии – Душечка не изменилась. Осталось неизменным и другое свойство ее души – «покоряться» без остатка тому, кого полюбит. Об этом свойстве напоминают следующие же абзацы, в которых Душечка рассказывает встречным «об учителях, об уроках, об учебниках, – то же самое, что говорит о них
Саша», и плачет с Сашей, когда готовит вместе с ним уроки. Чеховская усмешка остается в повествовании о
Душечке до конца, но она уже не отменяет того понимания, сочувствия героине, к которому автор привел нас в последнем эпизоде своего рассказа, понимания того, в каком соотношении находятся в Душечке ее свойства, какое из них является главным, а какие
– сопутствующими. Только с появлением Саши по- настоящему реализовалось и развернулось главное дарование Душечки – способность к самоотверженной любви.
Ф.И. Тютчев. Любовная лирика Тютчева(любовь-страдания, трагедия любви)Любовная лирика Ф.И. Тютчева автобиографична и в принципе может быть прочитана как своеобразный дневник, в котором отразились его бурные романы с
Эрнестиной Дернберг, ставшей его женой, а позднее с
Е.А. Денисьевой.
В поэтическом мире Тютчева любовь
– почти всегда драма или даже трагедия. Любовь непостижима, таинственна, исполнена волшебства: «Я очи знал, – о, эти очи! / Как я любил их – знает Бог! / От их волшебной, страстной ночи / Я душу оторвать не мог» («Я очи знал, – о, эти очи!»). Но счастье любви недолговечно, оно не может устоять под ударами рока. Более того, и сама любовь может осмысляться как приговор судьбы, ср.: «Судьбы ужасным приговором / Твоя любовь для ней была» («О, как убийственно мы любим...»).
Любовь ассоциируется со страданием, тоской, взаимным непониманием, душевной болью, слезами (например, в стихотворении «О, как убийственно мы любим...»: «Куда ланит девались розы, / Улыбка уст и блеск очей? / Всё опалили, выжгли слезы / Горючей влагою своей»), наконец, со смертью. Человек не властен над любовью, как не властен он и над смертью: «Пускай скудеет в жилах кровь, / Но в сердце не скудеет нежность... / О ты, последняя любовь! / Ты и блаженство и безнадежность»
(«Последняя любовь»).
И.С. Тургенев «Отцы и дети»(разум и чувства, роковая любовь, неразделенная любовь)Братья Кирсановы совершенно не похожи друг на друга, но есть то, что их объединяет: оба они, безусловно, живут миром чувств.
Конечно, объективно они видят смысл своей жизни в служении обществу и следовании непреложным для них нравственным идеалам (вспомним, слова Павла
Петровича о том, что он следит за своим туалетом в деревне из чувства общественного долга, «да-с, да-с, долга», а также его торжественное обращение к брату с призывом
«исполнить обязанность честного и благородного человека»
– жениться на Фенечке). Однако в реальности одна лишь любовь способна наполнить их существование и дать им настоящее счастье. Страстность, бывшая в характере Павла Петровича, сыграла в его жизни роковую роль: вся его жизнь оказалась разбита несчастной любовью к княгине Р., ради которой он пожертвовал карьерой и положением в свете. После окончательного разрыва, а затем и смерти своей возлюбленной он почувствовал себя полностью опустошенным, разбитым и «уже не мог попасть в прежнюю колею». «Потеряв свое прошедшее, он все потерял» и поселился окончательно в деревне у брата.
В любви окончательно раскрывается перед нами и личность Базарова. Он разительно отличается от того типа «тургеневского мужчины»
– нерешительного, не умеющего бороться за свою любовь, какой предстает перед нами в «Рудине», «Асе» или «Вешних водах».
Любовь перерастает у него в страсть
– «сильную, тяжелую», «похожую на злобу и, может быть, сродни ей».
Но цинизм, покоробивший вначале Анну Сергеевну, оказывается наносным. Меняется сам тон его речей, оставаясь резким и грубым, но приобретая серьезность и трагичность. Вместе с тем Базаров ни разу не роняет себя и после неудачного признания сразу уезжает, не унижаясь до положения отвергнутого влюбленного и не принимая «милостыни» в виде жалости Одинцовой.
Разрыв был обусловлен не только тем, что Одинцова в силу своей аристократической холодности не смогла ответить на чувство Базарова, но коренился и в нем самом. Отказ от «полного и беспощадного отрицания» грозил бы иссякновением той «отрицательной» энергии, которой питалась и двигалась его личность. Базаров осознает окончательно, что «создан для горькой, терпкой, бобыльной жизни».
Неразделенная любовь разрушает Базарова: он впадает в тоску, нигде не может найти себе места и начинает заниматься самокопательством, что до сих пор считал признаком слабости. Так он исследует себя до самых сокровенных глубин и доводит до последних выводов свое мировоззрение («Решился все косить
– валяй и себя по ногам!»). Это уже следующая ступень его духовной эволюции: теперь он философствует и осознает безысходность своей позиции в мире.
Любовь разрушает все постулаты Базарова, все его идеи оказываются ничтожными по сравнению с ней. Герой на самом деле гибнет тогда, когда получает отказ Одинцовой и сам отказывается от любви. Физическая смерть
– лишь подтверждение его душевной гибели. Но перед концом он все-таки посылает за Одинцовой, чтобы проститься со всем дорогим, что оставалось у него в жизни,
– проститься с жизнью как таковой. Прося у нее последний поцелуй, он неожиданно говорит с такой же
«красивостью», за которую так негодовал на Аркадия: «Дуньте на умирающую лампаду, и пусть она погаснет...», что означает его невольную капитуляцию перед любовью.
Таким образом, мы понимаем идею, озвученную во многих других произведениях Тургенева: любовь
– главный двигатель жизни, без нее невозможно представить себе счастье. Без любви жизнь никогда не будет наполнена смыслом.
М.Ю. Лермонтов «Песня...»(любовь-страсть, неразделенная любовь, любовь-трагедия)В «Песне про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова» М.Ю.
Лермонтова, помимо общественно-политических тем, раскрывается тема любви и показываются формы, которые она может принимать.
На глазах читателя разворачивается целая трагедия, источником которой стала разрушающая и всепоглощающая страсть Кирибеевича к замужней
СКАЧАНОНА
1 2 3 4 5 6 7 8 9 ... 38