После проведенного анализа социального состава участников беспорядков, составивших «толпу», остается лишь оценить степень вовлеченности в бунт чиновников и военных. Если опираться на официальные и косвенные данные, то можно будет лишь выяснить тех членов правительства и чиновников муниципального управления, кто поддержал требования петиции. Также, если считать бездействие пособничеством, можно говорить о том, что и чиновники городского управления во главе с лорд-мэром не решались открывать огонь по толпе, а министры медлили с принятием решения о вводе войск до последнего. Поэтому фактическое бездействие можно было наблюдать на всех уровнях власти, исключая генерального прокурора и короля, принявшего решение о вводе войск в город. Но мы не решимся рассматривать бездействие муниципальных властей и министров как пособничество бунту, аргументировав свою позицию ошибками в трактовке законов со стороны городских властей и мировых судей, а также неготовностью правительства к столь масштабным беспорядкам внутри страны.
Если поднять вопрос о том, были ли войска причастны к бунту, то показателен следующий пример:
3 сентября 1781 г. лорд Джордж Гордон написал письмо, адресованное лорду Норту, в котором он намекал, что за просьбами лорда Гордона стоит протестантская ассоциация, а в особенности шотландские протестанты Лондона, в число которых входит более 20000 человек, в том числе шотландская гвардия, артиллерийское подразделение Вулвич и наиболее боеспособная часть пеших и конных полков охраны [20, p. 495-499].
Этот намек лорда Гордона в письме без лишних слов показывает широкую поддержку протестантской ассоциации в армии. Косвенно эти данные могут служить лишним примером того, что ни лорд Гордон, ни протестантская ассоциация не имели отношения к погромам и нападениям, так как если бы было иначе, то события, как представляется, развивались бы совсем по другому сценарию. Проведенное исследование социального состава участников Гордоновского бунта позволяет сделать ряд выводов.
Во-первых, социальный состав участников Гордоновского бунта менялся на разных стадиях его развития, а отраженные в документах сведения об участниках бунта не дают полных и исчерпывающих данных по социальному составу «толпы» как устойчивой социальной группы. Выявить подлинный социальный состав «толпы» позволяют лишь комплексный анализ социальной обстановки второй половины XVIII в. и исследование степени вовлеченности отдельных групп населения в общественные процессы того времени.
Во-вторых, на протяжении более чем недели Гордоновского бунта имело место такое явление, как «разделение его участников». Первое разделение произошло уже к ночи 2 июня, в это время от основной массы заявителей отделилась наиболее лояльная и добропорядочная часть, преимущественно принадлежащая к протестантской ассоциации. Оставшаяся часть собственно бунтовщиков, составивших «толпу», начала погромы и грабежи на улицах Лондона. Второе разделение, теперь уже затронувшее «толпу», произошло за выходные 3-4 июня. Можно вполне обоснованно говорить о том, что одну часть бунтовщиков составила «толпа хаотичная», занятая погромами и грабежами без четкого плана и в целях личного обогащения. Вторую часть толы составила «толпа рациональная», имеющая организацию и направившая свои разрушительные действия против государственных учреждений и домов общественных деятелей, политиков и судей.
В-третьих, полученные данные позволяют сделать выводы о том, что социальной основой «толпы» были городские низы, т.е. преимущественно третья и четвертая группа по системе доктора Рюде, указанной выше.
Это были люди, не имевшие стабильного заработка и постоянного места жительства.
В-четвертых, беспорядки Гордоновского бунта не явились результатом деятельности протестантской ассоциации. Протестантские интересы были лишь внешней ширмой для людей, составляющих широкую социальную группу, названную «толпой». При этом каждый участник беспорядков преследовал свои личные цели, чаще всего ограничивающиеся обогащением за чужой счет.
социальный гордоновский бунт толпа
Список литературы
1.A Narrative of Proceedings of Lord George Gordon. L., 1817.
2.Archer J. E. Social Unrest and Popular Protest in England: 1780-1840. Cambridge, 2000.
3.Body-Gendrot S., Carrй J. Ville et violence dans le monde anglophone // Actes du colloque de Clermont-Ferrand. Janvier 1989. Clermont-Ferrand, 1989. 232 p.
4.Cornish W. R. Crime and Law in Nineteenth Century Britain. Dublin, 1978.
5.Edinburgh Magazine and Literary Miscellany. 1780. Vol. 42.
6.Harrison M. Crowds in History: Mass Phenomena in English Towns: 1790-1835. Cambridge, 1988.
7.Hobsbawm E. J. Labouring Men. L., 1968.
8.Holton R. J. The Crowd in History: Some Problems of Theory and Method // Social History. 1978. № 3.
9.Howell C. D., Twomey R. J. Jack Tar in History: essays in the history of maritime life and labor. Fredericton (N. B.), 1991.
10.JSTOR: the historical journal. 1958. Vol. 1-3.
11.McLynn F. Crime and Punishment in Eighteenth Century England. N.Y., 2002.
12.Newman G. R. The Punishment Response. New York, 1978.
13.Ridley J. A New Sketch of Civil and Ecclesiastical History. Richmond, 1781.
14.Rogers N. The Gordon Riots Revisited // Canadian Historical Association Historical Papers. 1988. Volume 23. Issue 1. P. 16-34.
15.Rude G. F. E. Hanoverian London: 1714-1808. Los Angeles, 1971.
16.Rude G. F. E. The Gordon Riots: a Study of the Rioters and Their Victims // Rude G. F. E. Paris and London in the Eighteenth Century. L., 1978.
17.The Letters of Horace Walpole, Earl of Orford. L., 1858. Vol. 7.
18.The London Magazine or Gentleman's Monthly Intelligencer. 1781. Vol. 50.
19.The Monthly Review or Literary Journal. L., 1782. Vol. 6.
20.The Scots Magazine. 1781. Vol. 43.
21.The Works and Correspondence of the Right Honorable Edmund Burke. L., 1852. Vol. 2.
22.The Works of Henry Fielding, with the Life of the Author. L., 1766. Vol. 12.
23.Thompson E. P. The Moral Economy of the English Crowd in the Eighteenth Century // Past and Present. 1971. Vol. 50. P. 76-136.