Серьезной проблемой являлось отсутствие у инвалидов индивидуальных программ реабилитации (ИПРИ). Такие программы должны были разрабатываться службой медико-социальной экспертизой (МСЭ) по личному заявлению инвалида. Но многие из них не знали, что такая программа должна быть для них разработана. Между тем в 2000 г. МСЭ признало инвалидами 4381 человека, но оформило ИПРИ только - 233 из них [28. Л. 14], что, безусловно, было серьезной недоработкой руководства МСЭ. Однако ситуация с оформлением ИПРИ оставалась острой и в последующие годы, поскольку большинство инвалидов продолжало сталкиваться в центрах занятости с отказом в постановке их на учет из-за отсутствия индивидуальной программы реабилитации [29].
Инвалид, сохранивший способность к посильной работе, имел право на такую работу. Если работы не находилось, то он мог претендовать на получение пособия по безработице. Вместе с тем на территории области не работал закон о квотировании рабочих мест для слабозащищенных. Не было механизма его решения. Органы социальной защиты населения разработали специальные программы, которые предлагали трудоустройство инвалидов с возмещением по зарплате из федерального бюджета. Но и здесь при ее внедрении центр занятости столкнулся с плохой информированностью населения, работодателей. Много сил центр тратил на разъяснительную работу. В середине 2001 г. было заключено 22 договора. Вообще специалисты центра занятости отмечали, что инвалиды в поисках работы проявляли большую активность по сравнению с другими категориями поставленных на учет. Общественные, подсобные, сезонные работы являлись основными для инвалидов. Один из успешных договоров с возмещением по зарплате был заключен с психолечебницей на 100 рабочих мест. Аналогичный договор был подписан и с приходом Благовещения Пресвятой Богородицы Томской епархии на 20 рабочих мест. В целом если в 2000 г. было трудоустроено 52 инвалида, то за 6 месяцев 2001 г. - 141. Если в 2000 г. обратилось в трудоустройство 182 инвалида, то за 6 месяцев 2001 г. - 230 человек [30].
Особенно трудноразрешимой проблемой оставалось устройство инвалидов с диагнозом олигофрения с легкой степенью дебильности. В области лишь 10% детей рождались полностью здоровыми, реформы разрушали остатки детской педиатрии. В глубинке зарплата педиатра составляла полторы-две тысячи рублей [31]. В Томске существовали 5 специализированных школ для таких детей - № 59, 39, 17, 45 и 22-й интернат. Умственно отсталые дети в этих школах были окружены заботой государства. Здесь с 1-го по 9-й класс их учили жить так, чтобы им было комфортно, чтобы они были в ладу с сами собой и окружающим миром. Главным было допрофессиональное обучение детей. Девочки шили, вышивали, вязали. Мальчики работали в столярной и слесарной мастерских. В школе им было хорошо. Они находились среди равных. Но за порогом коррекционных школ их ждала неизвестность. В ПТУ, куда поступала часть инвалидов, не было структуры, которая помогала бы им найти свое место в жизни. Педагоги спецшкол утверждали, что больше половины детей пойдут по стопам своих непутевых родителей, потому что опереться им не на кого. В основном же становились на ноги те их воспитанники, у которых была нормальная семья [32].
Сравнительно большую проблему представляла и поддержка стариков. Например, на территории Томской области к 2001 г. было зарегистрировано 1715 семей инвалидов и участников Великой Отечественной войны, нуждавшихся в улучшении жилищных условий. Темпы строительства позволяли улучшать жилищные условия в среднем 50 семьям в год [33]. Не было специализированных объектов медико-социальной реабилитации инвалидов и участников войн. В Томской области проводилась большая работа по профилактике безнадзорности среди детей. Открывались новые приюты, предприятия, более прочно стоявшие на ногах, возобновили традицию шефства над детскими заведениями, особенно интернатами. Одной из форм борьбы с сиротством и беспризорностью было введение института семейных воспитателей (начало положено в г. Асино в 1998 г.) [34]. По замыслу создателей, семейные воспитатели должны были брать ребенка в семью и готовить к жизни, после чего, через несколько месяцев, его могли либо усыновить другие родители, либо он отдавался в детский дом. Но с первых месяцев существования института семейных воспитателей стало понятно, что профессией это сделать не удастся.
После временного проживания ребенка в семье воспитателей чаще всего эти воспитатели оформляли над ним опекунство или усыновляли [35]. Однако широкого распространения эта форма в области не получила. Что касается протестных настроений жителей области в 2000-е гг., то, прежде всего, они находили выражение в форме сходов. На этих сходах жители выдвигали требования к властям. Прежде всего, они касались безработицы, плохой работы коммунальных служб и т.д. [36].
Социальные службы, располагавшие к концу 2004 г. развитой инфраструктурой, подходили к решению социальных проблем несколько по-иному, чем в конце 1990-х гг. Был выработан адресный подход к льготам, субсидиям [37]. Социальные службы свои усилия, прежде всего, направляли теперь на улучшение социальной ситуации среди беднейших слоев населения -- сирот, одиноких стариков, инвалидов. Кроме того, по сравнению со второй половиной 1990-х гг. они стали более четко организационно структурированными. Об этом свидетельствовали Типовые положения о социальных службах, например, отдела по работе с учреждениями социального обслуживания пожилых и инвалидов департамента социальной защиты населения администрации Томской области. Его основные функции и задачи заключались в развитии и укреплении материально-технической базы учреждений социального обслуживания; устройстве граждан в стационарные учреждения социального обслуживания; оказании методической помощи райфилиалам ОГУ «Центр государственных льгот, выплат и ЖКХ субсидий»; организации методического руководства и контроля за медико-социальным обслуживанием граждан в подведомственных учреждениях; проведении работ, направленных на социально-трудовую реабилитацию инвалидов; обобщении и распространении передового опыта; работе по внесению предложений в федеральные целевые программы [38. Л. 8-9].
Новым словом в социальной защите населения стали целевые программы, такие как программа борьбы с бедностью в Томской области (в 2002 г. на нее выделялось 8 млн руб.), «Помощь семье и детству» (1,5 млн руб.), «Здоровье населения Томской области» (9,15 млн руб.), «Переселение граждан из ветхого и аварийного жилья» (5,8 млн руб.), «Строительство социального жилья» (3 млн руб.), «Обеспечение жильем молодых семей и специалистов в Томской области» (2 млн руб.) [39. Л. 3-4].
В 2003 г. депутаты Государственной Думы Томской области приняли законопроект, который обеспечивал ветеранам войны дополнительную 25% скидку на оплату ЖКХ [40. Л. 2]. Проводились мероприятия, направленные на упрощение процесса получения субсидий, упрощение задач пользователей социальных льгот [41. Л. 3-4]. Однако и в 2000-е гг. получалось далеко не все. Так, разработанная программа социально-экономического развития Томской области реализовывалась слабо по причине отсутствия средств и реально прописанного механизма исполнения мероприятий [42. Л. 2].
Таким образом, к концу 2004 г. у руководителей и работников социальных служб сложились навыки в работе с клиентами, понимание, кому и как именно необходимо оказывать помощь, какая помощь будет наиболее эффективной. Жители Томской области, адаптировавшиеся к новому жизнеустройству, стали больше доверять социальным службам и обращаться при необходимости к их помощи, меньше стали ждать милости от государства и больше рассчитывать на свои силы. В работе социальных служб в этот период складывается системность, адресность. Социальную помощь начали оказывать меньшему количеству людей, но более качественную. В то же время при существовании большого количества проектов по улучшения качества социальных услуг многие оказывались нереализованными из-за отсутствия необходимых средств. С другой стороны, нехватка средств заставляла искать новые методы работы, новые источники и ресурсы. За десятилетие были достигнуты качественные позитивные изменения в социальном обслуживании населения, хотя многие социальные проблемы оставались нерешенными.
департамент социальный защита экономический
Литература
1. Римашевская Н.М. Социальные последствия экономических трансформаций в России // Социс. 1997. № 6. С. 55-60.
2. Миневич В. Если рожать будет некому... // Красное знамя. 1995. 4 марта.
3. Государственный архив Томской области (ГАТО). Ф. Р-1411. Оп. 1. Д. 803.
4. ГАТО. Ф. Р-1411. Оп. 1. Д. 862.
5. ГАТО. Ф. Р-1411. Оп. 1. Д. 805.
6. Красное знамя. 1995. 6 дек