Таким образом, понятием "экстремистские материалы", которые, собственно, и являются объектом исследования, охватывается не только сам текст, но и его антураж - связанные с ним невербальные компоненты (например, иллюстрации при анализе мемов, видеоряд, саундтрек и т.д.). По мнению известного эксперта-лингвиста А.Н. Баранова, текст может включать в себя, помимо текста как такового, изображения и т.п. Баранов А.Н. Лингвистическая экспертиза текста: теория и практика: учеб. пособие. М. : Флинта, Наука, 2007. С. 46. Для обозначения таких текстов в лингвистике появился специальный термин - "креолизованный текст", то есть медиатекст, фактура которого состоит из вербального и невербального элементов разных семиотических систем, имеющих смысловую связь, формирующую устойчивое смысловое единство.
Исходя из вышесказанного объект судебной экспертизы материалов религиозного характера экстремистско-террористической направленности - это речевой продукт религиозного дискурса (устный или письменный текст), представленный на любом материальном носителе. На исследование могут быть представлены книги, буклеты, газеты, журналы, листовки, аудио- и видеофонограммы, видеосюжеты, видео- и кинофильмы, то есть любые материальные носители, фиксирующие результаты вербальной коммуникации.
Продукт речевой деятельности, зафиксированный на материальном носителе, есть источник криминалистически значимой информации, носитель речевых следов, относимых с точки зрения криминалистики к материальным следам.
Текст как продукт речевой деятельности является чрезвычайно сложным объектом исследования, поскольку подразумевает участие в распространении информации не только самого злоумышленника - субъекта преступления, но и потенциальной жертвы, становящейся в процессе коммуникации "соучастником". Как отмечает Н.С. Громова, "текст, потенциально несущий экстремистскую угрозу и являющийся орудием совершения преступления, необходимо проанализировать как с точки зрения целевых установок его автора, так и с позиции его потенциальных интерпретаций автором" Громова Н.С. Особенности и проблемы производства лингвистической экспертизы по делам о преступлениях экстремистской направленности // Материалы VI Междунар. науч.-практ. конференции "Теория и практика судебной экспертизы в современных условиях", посвящ. памяти заслуж. юриста РФ, д. ю. н., проф. Юрия Кузьмича Орлова (г. Москва, 19--20 января 2017 г.). М. : Проспект, 2017. С. 109--110..
Данное выше определение демонстрирует, что в принципе может быть объектом судебной экспертизы религиозного дискурса с процессуальной точки зрения. Тем не менее, весьма важно остановиться на вопросе, какие тексты могут быть причислены к экстремистским материалам с точки зрения лингвистики и судебного речеведения.
Прежде всего, необходимо отметить важность стилистической принадлежности текста: концепт экстремизма может быть реализован только в социально актуальных, т.е. публицистических, текстах. Таким образом, экстремизм априори не может "содержаться" в религиозных текстах и текстах художественного стиля.
Однако следует иметь в виду, что "в деструктивных целях часто используется дискурсивно-стилистическая мимикрия, когда якобы религиозный или художественный текст с помощью различных коммуникативных технологий, включаясь в публицистический социально актуализированный контекст, становится публицистическим" Орлова О.В. Религиозный текст и экстремизм - две вещи несовместные // URL: http://konference.siberia- expert.com (дата обращения: 20.06.2017). См. подробнее: Орлова О.В. Указ. соч..
Речь идет, прежде всего, о случаях, когда цитаты из священных писаний, иных религиозных, а также художественных источников "вырываются" из контекста и помещаются в публичный, социально актуальный контекст, то есть в речевой продукт публицистического стиля (листовки, статьи в СМИ и блогосфере, мемы, посты и постеры, комментарии в блогах и социальных сетях и т.д.). В качестве приема дискурсивно-стилистической мимикрии используется также стилизация под художественный текст 11.
Таким образом, при исследовании текста на предмет выявления признаков религиозно мотивированного экстремизма и терроризма первостепенная задача эксперта-лингвиста - определить дискурсивно-стилистическую природу продукта речевой деятельности. Только в случае наличия в тексте публичности, публицистичности, социальной актуальности целесообразно дальнейшее судебно-экспертное исследование.
Понятия "смысл" и "значение" в герменевтике и судебной экспертизе религиозного дискурса
Судебная экспертиза религиозного дискурса направлена на установление смысла продукта речевой деятельности (текста). Но что есть смысл высказывания? Сколько смыслов в слове? Это есть первая герменевтическая проблема, поставленная еще на этапе зарождения герменевтических идей и решавшаяся разными философами по-разному: единомышленники объединялись в школы, принципиально протисостоявшие друг другу. Так, в I-III вв. возникают две противоположные по методологическим установкам герменевтические школы - Пергамская (аномалисты) и Александрийская (аналогисты). Первая придерживалась дословного толкования Священного Писания, основывалась на единственности смысла; вторая, напротив, придерживалась аллегорического толкования, основывалась на принципе множественности смыслов слова.
Средневековая герменевтика характеризуется как метод, "наделяющий" текст смыслом, а не устанавливающий тот самый единственный смысл, который вложен в него автором. В связи с этим и возникают антагонистические религиозные школы, по-разному толкующие писания, при этом каждая школа считает, что именно их толкование является единственно истинным, ниспосланным Богом. "Основная ложь библейской герменевтики, - писал Г. Шпет, - в том и состоит, что она допускает как предпосылку двойственность смысла в выражении: человеческий и боговдохновенный. Затем уже под эту предпосылку подводится основание: утверждается принципиальная допустимость для знака иметь несколько значений. Пока речь идет о "втором" значении как боговдохновенном, - как бы наукообразно ни оправдывалось положение о многозначности знака, - это все остается вне науки" Цит. по: Кузнецов В.Г. Герменевтика и гуманитарное познание. М. : Изд-во МГУ, 1991. С. 22..
К сожалению, и сегодня в экспертной практике нередки случаи именно "наделения" текста смыслом. Судебные эксперты - переученные филологи, не обремененные знаниями судебной экспертологии, - часто страдают "филологическим романтизмом", веря во всесильность филологии в решении любых задач по установлению смысла. На деле же получается, что задача по установлению смысла не решена вовсе, тексту просто приписан смысл, удобный судебному эксперту - интерпретатору.
Видный философ эпохи Реформации Матиус Флациус Иллирийский вводит герменевтические принципы учета контекста слов, цели текста и отношения части к целому. В соответствии с ними по-новому решается проблема количества смыслов в слове: "Подлинный смысл в слове всегда один, а различные контексты употребления данного слова могут лишь изменять первоначальный смысл, "играть" смысловыми оттенками, полутонами и скрытыми значениями. Учет цели текста позволяет связать смысл толкуемого источника с его происхождением и с задачами социальной практики" Цит. по: Кузнецов В.Г. Указ. соч. С. 5..
Близок по взглядам к Флацию известный российский ученый XIX в. П.И. Савваитов: "В каждом месте Писания подлинный буквальный смысл только один" Цит. по: Кузнецов В.Г. Указ. соч. С. 28.. Он отрицает концепцию многосмысленности, так как она противоречит здравому смыслу и цели Священного Писания дать людям истинный смысл догматов веры. Единственность буквального смысла не исключает того факта, что "некоторые места Священного Писания вне состава речи могут давать много смыслов" Цит. по: Кузнецов В.Г. Указ. соч. С. 90.. Савваитов, по сути, подтверждает уже высказанный нами выше тезис о том, что цитаты, "вырванные" из Писания и включенные в иной контекст или использованные обособленно, приобретают совершенно иной смысл, зависящий от интенции автора нового речевого продукта.
Г. Фреге выделяет два типа выражений: имя и предложение, имеющие смысл и значение в качестве семантических характеристик. Имя обозначает предмет (который и является его значением). Смысл имени - информация, содержащаяся в имени. Данный ученый также связывает смысл имени с контекстом его употребления. Имя имеет только одно значение, но может иметь несколько смыслов. Значения предложений - "истина" и "ложь" как особые абстрактные объекты.
Л. Витгенштейн развивает идеи Г. Фреге, однако не принимает его исходного положения о том, что имена априори имеют значение. Он утверждает, что имена не имеют значения вне контекста, а "получают значение в предложениях, которые истолковывают значение имен" Цит. по: Кузнецов В.Г. Указ. соч. С. 100.. "Поздний" Витгенштейн отказывается от именной трактовки предложения и рассматривает предложение как особого рода описание факта. "Мысль, заключенная в предложении, - это логический образ факта" Цит. по: Кузнецов В.Г. Указ. соч. С. 102., его смысл.
Соотношение понятий "смысл" и "значение" неоднозначно в научной литературе, и до сих пор отсутствует единство подходов даже внутри отдельных наук (философия, логика, лингвистика и т.д.). Лингвисты (в том числе и судебные эксперты-лингвисты), как правило, не дифференцируют понятия "смысл" и "значение" См., например: Кукушкина О.В., Сафонова Ю.А., Секераж Т.Н. Теоретические и методические основы судебной психолого-лингвистической экспертизы текстов по делам, связанным с противодействием экстремизму / РФЦСЭ при Минюсте России. М., 2011. 330 с..
Мы же считаем, что в рамках производства судебной экспертизы материалов религиозного характера экстремистско-террористической направленности (как, собственно, и иных видов лингвистической экспертизы) необходимо разделение понятий "смысл" и "значение" слова. Значение слова есть величина относительно устойчивая, изменять ее может лишь влияние определенного контекста употребления, а также использование средств языковой выразительности (тропов) и т.д. Тем не менее слово, воплощенное в речевом акте, имеет только один смысл, обусловленный контекстом Общепринятым считается деление контекстов на языковые и неязыковые (реальные или возможные положения дел, факты и события, фоновые знания). данного продукта речевой деятельности. Но слову может соответствовать ряд значений, основные из которых закреплены в толковых словарях. Таким образом, в тексте находит свою реализацию одно из потенциально безграничного количества значений слова, становясь, таким образом, его смыслом; значение же существует вне конкретного текста, составляет элемент языкового сознания общества. Предложение же, напротив, не может иметь значений, а имеет только смысл, обусловленный смыслами составляющих его слов, находится с ними в тесной семантической взаимообусловленности в рамках герменевтического круга.
Таким образом, в данной статье были рассмотрены некоторые проблемы теоретического аспекта судебной экспертизы материалов религиозного характера экстремистско-террористической направленности с позиций герменевтики как одной из "материнских" наук для судебной лингвистической экспертизы и судебной экспертологии (судебного речеведения). Рассмотрение текста с позиций герменевтического исследования (в том числе разграничение понятий "смысл" и "значение") позволило выявить черты и принципы, имеющие значение для процесса судебно-экспертного исследования в целях установления криминалистически значимой информации, а также пределы компетенции эксперта-лингвиста.
Библиография
1. Абрамов А.А. Борьба против диффамации религий в резолюциях ООН // ЖМП. - 2011. - № 6. - С. 61--75.
2. Бринев К.И. Судебная лингвистическая экспертиза по делам о религиозном экстремизме // Вестник Томского государственного университета. - 2013. - № 376. - С. 20--24.
3. Бурковская В.А. Криминальный религиозный экстремизм в современной России. - М. : Ин-т правовых и сравнительных исследований, 2005. - 49 с.
4. Верховский А.М. Цена ненависти. Национализм в России и противодействие расистским преступлениям: сб. статей. - М. : Центр "Сова", 2005. - 256 с.
5. Галяшина Е.И. Лингвистика vs экстремизма: в помощь судьям, следователям, экспертам / под ред. проф. М.В. Горбаневского. - М. : Юридический мир, 2006. - 96 с.
6. Галяшина Е.И. Судебная экспертиза вербальных проявлений экстремизма: правовые и методические проблемы // Эксперт-криминалист. - 2009. - № 2. - С. 14--16.
7. Громова Н.С. Особенности и проблемы производства лингвистической экспертизы по делам о преступлениях экстремистской направленности // Материалы VI Международной научно-практической конференции "Теория и практика судебной экспертизы в современных условиях", посвященной памяти заслуженного юриста РФ, доктора юридических наук, профессора Юрия Кузьмича Орлова (г. Москва, 19-20 января 2017 г.). - М. : Проспект, 2017. - С. 109-110.
8. Громова Н.С. Свобода слова и вербальный экстремизм в России: лингво-правовой аспект: монография. - Екатеринбург: Уральский институт коммерции и права, 2015.
9. ДубровскийД. В. [и др.] Язык вражды в русскоязычном Интернете: материалы исследования по опознаванию текстов ненависти. - СПб. : Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2003. - 72 с.
10. Евстафьева А.В. "Язык вражды" в средствах массовой информации: лингвистические и экстралинг- вистические факторы функционирования" : автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Тамбов, 2009.