крестьяне массами покидали землю, сократилась рождаемость.
Одновременно были урегулированы размеры налогов (а их было много), установлена единая система мер и весов, в основу которой были положены меры в столице — Тебризе и т.д. Монгольское завоевание Ирана, как и всюду, сопровождалось разорением городов, сокращением ремесла и другими негативными явлениями. Выше приводился пример Нишапура. Пострадали Исфаган, Рей и другие крупные города. Понимая необходимость возрождения ремесленного производства (для нужд войска и двора), первые Хулагуиды пошли по своеобразному пути: они создавали государственные мастерские — кархане, в кото-
416
рых использовался рабский труд. После реформ Газан-хана и Рашид ад-дина такие рабы стали переводиться на положение полузависимых работников, получавших плату натурой. Реформы Газан-хана временно укрепили державу, но привели к еще большему росту налогов и дальнейшему разорению непосредственных производителей.
Одновременно усилилась военно-кочевая знать — главная опора государства.
Один из указов ильхана от 1303 г. закрепил право монголов (и тюрок), несших военную службу, получать икта из государственных и ханских фондов. Такие икта на практике становились наследственными, а их владельцы получали еще и права налогового иммунитета. Сокращение фонда государственных и ханских земель вело к уменьшению доходов и, следовательно, ослаблению государства.
Сам Рашид ад-дин превратился в крупнейшего землевладельца, не брезговавшего ростовщичеством и другими незаконными операциями. Его возвышением и неограниченным влиянием была недовольна кочевая знать. При ильхане Абу Сайде (1316-1335) им удалось отстранить вазира от власти. Над недавно всесильным сановником был учинен суд, и в 1318 г. он был казнен — его разрубили мечом пополам, а его огромное имущество было конфисковано. Кочевая знать торжествовала победу, не видя, что эта «победа» приближает конец самой лоскутной державы Ху лагу вдов. Неудачные войны с Золотой Ордой, Чагатаидами, Египтом сочетались с мятежами местных эмиров, усилением их самоуправства, грабежами населения и т.д. Начали отпадать окраинные вассальные государства. Объявил себя самостоятельным царь Грузии Георгий V Блистательный (1314-1346). Вскоре после смерти ильхана Абу Сайда в недавнем центре его державы, Азербайджане, фактическим правителем стал эмир Чобан, основавший новую династию Чобани-дов, которая, однако, уже в 50-х годах с помощью Золотой Орды была сменена Джелаиридами, первоначально закрепившимися в Ираке Арабском. В Хорасане правили Курты, в Южном и Центральном Иране — Музаффариды и т.д. Государство ильханов прекратило свое существование, и главными претендентами на их наследство оказались правители Золотой Орды и Мавераннахра.
Монгольское завоевание, конечно, нанесло немалый ущерб культуре Ирана. В процессе его погибло немало материальных 'ценностей, памятников архитектурного и строительного искусства. Погибла знаменитая Мерв-ская библиотека. Однако богатое книгохранилище в Ширазе уцелело. А во время взятия Аламута Хулагу-хан, правда по просьбе иранских вельмож и ученых, перешедших на его сторону, приказал разобрать богатую библиотеку исмаилитов и сохранить из нее наиболее ценное.
Особое покровительство ильханы оказывали точным наукам — математике, астрономии, медицине. Знаменитый ученый Насир ад-дин Туей построил и возглавил крупнейшую для того времени обсерваторию в Мараге. Для ее постройки средств не пожалели, и работали там не только мусульманские, но и китайские астрономы. Сам Туей был разносторонним ученым и имел труды по математике, астрономии и другим наукам. Его астрономические таблицы, известные как «азЗидж ал-ильхани», имели широчайшее распространение не только на Ближнем, но и на Дальнем Востоке.
Вообще сотрудничество передневосточных и дальневосточных ученых получило немалое развитие в монгольское время и было несомненным, хотя
417
и преходящим достижением той сложной эпохи. Его следы видны не только в астрономии, но также и в географии и истории. Два крупных ученых, уроженцы иранского города Казвина, творили в эту эпоху. Один из них, Захарийа ал-Казвини (1203-1283), жил и творил вне пределов Ирана (в Сирии), куда бежал от монголов. Его космографический и исторический труды в общем продолжают предыдущую арабо-персидскую традицию. Оба эти труда стали популярны в мусульманском мире. Известны они были даже в Московском государстве в XVI-XVII вв.
Другой Казвини — Хамдуллах — известен как географ и историк. Законченное им около 1340 г. географическое сочинение «Нузхат ал-кулуб» («Услада сердец») содержит уникальное описание державы Хулагуидов, с подробными сведениями об экономике, занятиях населения, налоговой системе и т.д.
Историография периода Хулагуидов весьма богата и оригинальна. Труды Джувейни, Вассафа и особенно Рашид ад-дина составили эпоху не только в персидской, но и в мировой науке. Особенно показательно сочинение Рашид ад-дина «Джами ат-таварих» («Всемирная история»). Это воистину первый в мировой историографии труд такого содержания. Рашид ад-дин писал его не один, но в сотрудничестве с большой группой ученых, среди которых были и европейцы и китайцы. Поэтому в составе «Джами ат-таварих» есть разделы не только о прошлом персов, арабов и вообще мусульман, но также о государствах Европы, Индии, Китая. Разумеется, не все разделы равноценны по содержанию, но само их сочетание в рамках единой «Всемирной истории» как бы разбивало древнюю идею о народах «исторических» и «варварских». Ведь даже корифеи исторической науки классической эпохи ислама (ат-Табари, Ибн ал-Асир и др.) для периода после возникновения ислама истории немусульманских народов специально не касались.
К персидской поэзии монгольские владыки относились равнодушно, хотя некоторые ильханы (например, Газан-хан) знали персидский язык. Но поэзия процветала вопреки чужеземным владыкам. Именно в ту пору творил великий Сзади (1184-1291), автор ряда поэтических сборников («Бустан», «Гюлистан» и др.). Можно назвать еще Салмана Саведжи, Убейда Закани и др. Последний известен своими сатирами, в которых весьма откровенно изображены нравы и мораль тогдашней знати. Ряд персидских поэтов творили в то время вне Ирана, в их числе Джелал ад-дин Руми (1207-1273), живший в Малой Азии и сыгравший немалую роль не только в персидской поэзии, но и в зарождавшихся западнотюркских (турецкой и азербайджанской) литературах.
Как и любые властители, Хулагуиды заботились о возведении дворцов, мечетей, мавзолеев, прежде всего в городах, своих резиденциях (Тебризе, Султание и др.). Из уцелевших до наших дней построек, пожалуй, наиболее яркая — мечеть-мавзолей Олджайду-хана, брата и наследника Газан-хана (в Султание). Погибли во время войн между Ираном и Турцией в XVI-XVII вв. великолепные строения в Тебризе и его окрестностях. Архитектура периода Хулагуидов в целом является продолжением предшествующих мусульманских традиций: это доказывает, что в Иране было достаточно высококвалифицированных мастеров, которых не сумели угнать в Монголию, и они-то и возводили пышные строения во славу хулагуидских владык.
Таким образом, эпоха ильханов в истории Ирана должна оцениваться не однозначно. Монгольское нашествие, несомненно, нанесло серьезный
418
урон стране, но народ Ирана сумел сохранить свое место в истории и культурную самостоятельность.
ДЕЛИЙСКИЙ СУЛТАНАТ В XIII в.
Эпизодические набеги монгольских орд на Северную Индию не привели к завоеванию страны. Однако установление власти кочевых ханов в Средней Азии, а позднее и в ряде сопредельных стран и постоянная угроза нашествий на Индию сыграли немалую роль в деле консолидации образовавшегося здесь в начале XIII в., еще до появления монголов, государства — Делийского султаната, правящая верхушка в котором была представлена главным образом тюркской военно-феодальной знатью, завоевателями и мигрантами из Средней Азии, Ирана, Афганистана.
Еще в начале XI в. Северная Индия стала объектом разорительных, грабительских набегов эмира Газни
— Махмуда Газневи (998-1030). Многие города Синда и Пенджаба, Кашмира, Раджастхана, Гуджарата были захвачены и разграблены им. Но власть Махмуда была реальной лишь в областях городов Мултан и Лахор, которые управлялись назначаемыми им наместниками. В период начавшихся после смерти Махмуда усобиц между его преемниками и усиления угрозы со стороны тюрок-сельджуков столица Газневидского государства была перенесена из Газни в Лахор, который стал известен как «центр индийского ислама». В 70-х годах XII в., воспользовавшись борьбой Газневидов с сельджуками, значительно усилились правители небольшого княжества Гур, расположенного между Газни и Гератом и завоеванного некогда Махмудом Газневи. В 1173 г. войска правителя Гура Гийяс уд-дин Мухаммада Гури заняли Газни, а в 1186 г. они овладели Лахором. Правлению Газневидов был положен конец.
В 1175 г. брат правителя Гура, Муиз уд-дин Мухаммад, известный в истории Индии как Мухаммад Гури, захватил Мултан и учинил расправу над местными исмаилитами. Вскоре он овладел известным в те времена городом Уч в Синде; правитель Нижнего Синда признал себя вассалом Гуридов. Главным противником их после падения Газневидов был могущественный правитель Аджмера и Дели, князь
Чахаманов из Сакамбхари Притхвирадж III (1179-1192), герой преданий об упорном сопротивлении индийцев завоевателям-мусульманам (Раи Питхора — в персоязычных хрониках). Выиграв сражение у Тараина, Мухаммад Гури овладел сначала городами Ханси, Самана, Кухрам, затем двинулся к Аджмеру. Он захватил и разграбил столичный город Аджмер, построил здесь мечети и медресе, «провозгласил и установил заповеди ислама и обычаи шариата», но сохранил власть за сыном Притхвираджа III.
Захваченные в Индии земли Мухаммад Гури передал своему тюркскому рабу-гуляму и военачальнику Кутб уд-дину Айбеку, который продолжил завоевательную политику патрона. В 1192 г. он овладел Дели, где правили Томары, вассалы Чахаманов. Город стал резиденцией Кутб уд-дина. Последующие походы Мухаммада Гури и Кутб уд-дина значительно расширили владения Гуридов в Северной Индии, включавшие к началу XIII в. Лахор, Мултан, Уч, Систан (Сахвана), Саману, двуречье Ганга и Джамны, земли между Гангом и Гогрой, Каланджар, наконец, Аджмер. Одновременно тюркский военачальник Мухаммад Бахтияр Хилджи осуществил завоевание Бихара и Бенгалии.
419
В 1206 г. Мухаммад Гури был убит на берегу р. Инд то ли племенем гакхаров, восстание которых он подавил незадолго до этого вместе с Кутб уд-дином, то ли мстившими ему за расправы исмаилитами. 24 июня 1206 г. Кутб уд-дин Айбек объявил себя султаном значительной части индийских владений Гуридов. «У меня много сыновей — тюркских рабов, — говорил Мухаммад Гури, — они наследуют мои земли и продолжают хутбу (молитва с упоминанием имени правителя) на мое имя». Одним из таких рабов-гулямов Мухаммада Гури был Кутб уд-дин. Являясь специфической (но не единственной) формой феодальной зависимости, зависимость раба-вассала от феодального патрона свидетельствовала об определенной устойчивости норм патриархального рабства. Однако она не была препятствием к продвижению по службе, к приобретению земельных владений и превращению в феодала.
Став султаном, Кутб уд-дин положил начало примерно столетнему правлению в Дели тюркских рабов и их отпрысков, условно объединяемых в «династию» гулямов.
Деспотическая власть новоявленных правителей Индии устанавливалась и поддерживалась методами жестокого подавления. Им принадлежало право решения всех важных государственных дел. Они произвольно смещали с должностей и предавали казни своих высокопоставленных подданных, конфисковали их имущество. Но сами, будучи ставленниками тех или иных группировок пришлой знати, обретали или теряли престол и власть в зависимости от исхода борьбы этих группировок.
Своей столицей Кутб уд-дин сделал Дели. Еще будучи наместником индийских владений Гуридов, он начал крупные строительные работы по укреплению бывшей здесь раджпутской крепости — Лал Кот («Красная крепость»).
Примерно тогда же была построена грандиозная пятничная мечеть, которая должна была символизировать победу ислама над «язычеством». Позднее она стала известна как Кувват ул-ислам («Мощь ислама»). Это самое раннее архитектурное сооружение в стиле индо-мусульманского строительного искусства. Просторный прямоугольный двор — неотъемлемая часть мусульманской мечети — был окружен аркадами, украшенными резными колоннами и прочими архитектурными деталями, взятыми от двадцати семи разрушенных индуистских и джайнских храмов. В непосредственном соседстве с мечетью был заложен знаменитый Кутб-минар, никогда, впрочем, не служивший минаретом и являвшийся, по существу, победной колонной.
Политическая обстановка благоприятствовала стабилизации власти правителя Дели. Враждовавшие между собой и оспаривавшие друг у друга землю и славу, раджпутские князья Северной Индии были слишком разобщены, чтобы воспрепятствовать этому. В самом же государстве Гуридов в Средней Азии и Афганистане в начале XIII в. обострилась борьба между феодальными группировками, решающей силой в которой была тюркская военная знать, опиравшаяся на ополчения воинственных соплеменников. В эту борьбу вступил и Кутб уд-дин. Он совершил поход на Газни и взял этот город, но удержать не сумел. Ему пришлось отступить, когда восставшие горожане, недовольные бесчинствами, которые творили его солдаты, пригласили в Газни соперника Кутб уд-дина, бывшего, как и он, военачальника Мухаммада Гури Тадж уд-дина Йалдуза. Кутб уд-дин ушел в Индию и более не пытался оспаривать влияние и власть у рабов своего патрона как за пределами Индии, так и в самой этой стране.
420
Главной опорой Кутб уд-дина было его войско. По словам историка XIII в. Фахр-и Мудаббира, оно состояло из «тюрок, гуров, хорасанцев, хиль-джей». Последних историческая традиция относит к афганским племенам и противопоставляет тюркам, но эта традиция вряд ли справедлива. По данным того же историка, в войсках основателя Султаната были также отряды, набранные из индийцев. Однако наиболее влиятельная и привилегированная верхушка, «малики и слуги султанского двора, были все тюрками чистой крови и таджиками знатного происхождения». Их покорности султан добивался щедрыми дарами, за что получил прозвище Лакх-бахш, что значит «дарящий лакхи» (лакх — сто
тысяч).
Официальной религией Султаната стал ислам. Он начал проникать в Индию, видимо, во второй половине VII в. Его первыми носителями были поселявшиеся в Индии торговцы-мусульмане из различных стран Ближнего и Среднего Востока. Согласно традиции, общины натиа (или наваиты) в Конкане и мопла (или мапилла) на Малабаре были арабскими и персидскими поселенцами, обосновавшимися здесь и смешавшимися с индийцами.
Завоевание Синда сначала войсками Мухаммада ибн-Касима, военачальника Омейядов (VIII в.), а позднее исмаилитами не могло не способствовать заметному распространению ислама в Индии. Этому благоприятствовали и завоевания Махмуда Газневи, и включение в состав его государства Пенджаба. С XI в. начинается весьма активная деятельность проповедников ислама и исламских сект. К XII в. в центральной части Северной Индии в мусульманские общины уже входили как мигранты, так и принявшие ислам индийцы. Дарственные надписи на медных табличках раджей Гахадавалов в Канаудже и Варанаси в числе налогов упоминают туруска данда, т.е., возможно, сборы с мусульман, проживавших на территории индусских раджей.
Число мусульман в Северной Индии значительно выросло в XII — начале XIII в., в период завоеваний Мухаммада Гури и в особенности после создания здесь Делийского султаната.
Согласно религиозным предписаниям, обязанностью мусульманских правителей считалось преобразование «обители войны» (дар ул-харб), т.е. немусульманского мира, в «обитель мира» (дар улислам), или мусульманский мир. Только христианам и иудеям, «людям [священного] Писания» (ахл улкитаб), разрешалось сохранять свою веру на условии признания себя подданными, выплачивающими харадж и джизью (подушный налог) мусульманским правителям. Что же касается «язычников», идолопоклонников и многобожников (в частности, индусов), то они в соответствии с установлениями ислама подлежали истреблению, если не отрекались от веры отцов.
Захватив в Синде г. Дебал, Мухаммад ибн-Касим предложил всем брахманам принять ислам. Узнав об их отказе, он приказал предать смерти всех мужчин старше 17 лет, а женщин и детей обратить в рабство. Храм инду-истов в Дебале был разграблен, и «воителям за веру» досталась большая добыча. «Тысячу храмов» разрушил Кутб уд-дин Айбек; на их месте были сооружены мечети.
Однако религиозный экстремизм отступал перед политическим расчетом мусульманских правителей Индии, вынужденных считаться с малочисленностью в стране «правоверных» и нуждающихся в расширении социальной базы. Не случайно из четырех правоверных суннитских мазхабов, сложившихся на Арабском Востоке в VIII-IX вв., наибольшее число приверженцев
421
в Индии завоевал ханифитский мазхаб, отличавшийся относительной терпимостью. Насильственные методы обращения в ислам применялись, но, как правило, лишь к местным феодалам. Принятие ими религии завоевателей служило символом признания своего зависимого статуса. Вместе с тем оно открывало местным феодалам путь к почетным чинам и прибыльным должностям в войске и административном аппарате. Неудивительно, что часто племена и мелкие народности сохраняли религию предков, в то время как их вожди и правители оказывались обращенными в мусульманство.
Однако ислам проникал и распространялся также и в неэлитарных слоях общества. С принятием ислама, объявлявшего всех своих последователей равноправными членами общины верующих, представители низших индийских каст связывали наивные мечты об избавлении от сословно- касто-вого угнетения и приниженности. Именно среди них ислам находил своих добровольных и страстных последователей. В широких массах населения ислам распространялся не только в ортодоксальной форме, но и в форме религиозного сектантства и мусульманского мистицизма — суфизма.
Исмаилиты (или карматы), представлявшие крайнюю шиитскую секту, объявились в Синде в конце первой половины IX в. Это были, видимо, переселенцы из Ирака и Египта, покинувшие родные края в связи с преследованиями, которым они подвергались со стороны властей. Часть исмаилитов из ал-Аша (Бахрейн) обосновалась в Мултане. Карматы были достаточно многочисленны, чтобы осуществлять господство над Синдом. В свое время Махмуд Газневи изгнал карматского правителя и передал управление Мултаном обращенному в мусульманство индусу Сукхпалу, «сыну одного из раджей Индостана». Однако карматы, видимо, вернулись здесь к власти. Во всяком случае, в 1175 г. именно они сопротивлялись Мухаммаду Гури в Мултане. Многие карматы при этом были убиты. В начале XIII в. общины их существовали во многих городах Северной Индии, включая Дели.
Большое распространение в Индии получил суфизм. Проповедь суфиями добровольной бедности, отказа от активной деятельности, воспринимавшаяся в народе как осуждение имущественного неравенства и существующего социального правопорядка, и осуждение ими богатства привлекали
к суфизму многочисленных последователей.
Вчисле первых проповедников суфизма в Индии был Дата Гандж Бахш, пришедший в Лахор с армией эмира Газни Масуда (1030-1041). Усиленное проникновение суфизма начинается в XIIXIII вв. В это время развернули в стране свою деятельность несколько суфийских орденов.
Некоторые из них, в частности орден сухравардие, были связаны преимущественно с аристократической средой. Главе ордена Беха уд-дину Захариа Мултани приписываются слова о том, что ему «нет дела до простого народа», а его ханека в Мултане могли посещать лишь избранные.
Орден чиштие, напротив, пользовался поддержкой преимущественно в демократической среде. Первым проповедником суфизма из этого ордена был Ходжа Муин уд-дин Систани; он прибыл в Индию с войском тюркских завоевателей в 1192 г. и обосновался в Дели, но затем переселился в Ад-жмер, где и умер в 1236 г.
ВДелийском султанате официальным языком становится фарси (персидский язык), как это было во многих государствах Средней Азии, Афганистана и Ирана, откуда шла в Индию в XII-XIII вв. основная масса мигрантов и завоевателей. Фарси был не только языком делопроизводства, но и языком историографии и придворной поэзии. Одним из наиболее ран-
422
них образцов иерсоязычной историографии Индии можно считать «Тарих-и Фахр уд-дин Мубарак-шах», написанную в 1206 г. Ее автор — Фахр уд-дин Мубарак-шах (известный как Фахр- и Мудаббир), как установил индийский ученый Ага Абдус-Саттар Хан, был сыном главы имамов городов Лахора и Газни, двух столиц Газневидов. После взятия в плен в 1187 г. Мухаммадом Гури последнего Газневида, Малика Хосроу, историк был представлен завоевателю. В дни правления Кутб уд-дина Айбека Фахр уд-дин Мубарак-шах жил попеременно в Дели и Лахоре. Времени правления этого султана посвящена большая часть сочинения.
Из труда Фахр уд-дина мы узнаем, что султан Кутб уд-дин Айбек счел противоречащим закону обложение мусульман — маликов Пенджаба — хараджем; упразднив харадж, который собирали с амлаков (мн.ч. от милк) «вопреки предписанному богом шариату в размере пятой части урожая», султан, «как повелевает шариат, назначил где ушр, где пол-ушра», т.е. одну десятую или половину того.
Позднее, по мере распространения ислама и роста числа его последователей, разница в обложении поземельным налогом мусульман и немусульман исчезла и универсальным поземельным налогом становится харадж.
В1210 г. Кутб уд-дин умер, упав с коня во время игры в конное поло (чоуган). Тюркская знать посадила на престол его раба-гуляма, правителя области Бадаун Шамс уд-дина Илтутмыша (12101236). История правления его и нескольких его преемников известна нам по сочинению типа всеобщей истории — «Табакат-и Насири». Знаменитый автор его, Минхадж ибн Си-радж уд-дин Джузджани, уроженец иранской области Гурган, подобно многим другим представителям феодальной знати и интеллигенции Ирана и Средней Азии, бежал в 20-х годах XIII в. в Индию со своими домочадцами в страхе перед террором монгольских завоевателей. Он пользовался попеременно покровительством многих правителей и представителей феодальной знати. Его сочинение, в части, относящейся к Делийскому султанату, едва ли не единственный источник по истории этого государства с начала и до 80-х годов XIII в. Сообщенные им сведения относятся в основном к политической истории и лишь немногие проливают свет на некоторые явления экономической и социальной жизни.
Как засвидетельствовал Джузджани, многолетние войны Шамс уд-дина привели к расширению пределов Султаната. В состав его вошли города и области Лахор, Уч, Мултан, находившиеся при Кутб уд-дине во владении бывшего военачальника Мухаммада Гури Насир уд-дина Кубачи.
Илтут-мыш оспаривал у тюрок-хильджей власть в Бихаре и Бенгалии. В 1225 г. войска его вторглись в Лакхнаути, столицу хильджийского правителя Бенгалии, вынужденного согласиться на уплату дани. В Лакхнаути была прочтена хутба и отчеканена монета с именем делийского султана.
В1232 г. Шамс уд-дин Илтутмыщ захватил Гвалиур, а спустя два года Бхилсу и Уджжаин. В последнем он разорил храм Махакалы и доставил каменного идола в Дели; идол и многие другие статуи богов и местных правителей были зарыты у ворот пятничной мечети, дабы, по словам историка Джузджани, все правоверные, направляясь на молитву, могли попирать их ногами. Ряд походов был предпринят в последующие годы против раджпут-ских правителей Рантхамбхора, Мевара, Джалора, несколько раджпутских крепостей оказались покоренными.