В научной литературе сформирован некий собирательный образ субъекта рассматриваемого преступления, основанный на единой позиции исследователей, заключающейся в том, что лица, указанные в ст. 315 Уголовного кодекса Российской Федерации, являются субъектами преступления, если в круг их служебных обязанностей входит исполнение судебных актов.
В структуру общественных отношений, охраняемых ст. 315 УК РФ, входит предмет, которым выступает судебный акт. Автор приходит к выводу, что в качестве такового могут выступать приговоры по уголовным делам, решения по гражданским делам, постановления, решения арбитражных судов, постановления по административным делам. Вышеперечисленные судебные акты, прежде всего, объединяет то, что посредством их вынесения дело разрешается по существу. Они служат итогом основной деятельности суда, выступают венцом всего судебного процесса, имеющим существенное юридическое значение.
Объективная сторона неисполнения приговора суда, решения суда или иного судебного акта - исследуется содержание признаков объективной стороны и спорные вопросы квалификации.
Автор отмечает, что формальной законодательная конструкция нормы, предусмотренной ст. 315 УК РФ, определена в связи с тем, что объекту охраны причиняется в первую очередь нематериальный вред. При этом достаточно сложно было бы установить пределы и унифицированное содержание общественно опасных последствий, так как в каждом конкретном случае их степень, объем и содержание разные.
Объективная сторона преступления может быть реализована в двух формах: злостное неисполнение и воспрепятствование исполнению судебного акта. При этом неисполнение судебного акта предполагает бездействие, понимаемое с нормативной точки зрения как невыполнение возложенной обязанности, которую лицо могло и должно было выполнить. С этой позиции бездействием признается и ненадлежащим образом выполненная обязанность.
Уголовно наказуемым является только злостное неисполнение. Понятие «злостность» неисполнения является требует уяснения общего смысла и содержания в процессе квалификации каждого конкретного деяния.
Вместе с тем оно не раскрывается ни в тексте закона, ни в других нормативных правовых актах, что существенным образом затрудняет процесс квалификации и доказывания данного конструктивного признака состава, поскольку его суть каждым правоприменителем трактуется по-своему сообразно уровню юридической подготовки. На трудности определения злостности неисполнения указали 87,6% опрошенных сотрудников отделов дознания ФССП по Красноярскому краю, отмечает Е.А. Литягина и правоохранительных органов. Более того, содержание данного понятия вызывает дискуссии и в научной среде.
Воспрепятствование исполнению судебного акта может быть реализовано как действием, так и бездействием. При этом основным критерием, характеризующим данную форму, является создание препятствий, делающих исполнение судебного акта невозможным.
Проведенное исследование следственно-судебной практики позволило отметить, что в большинстве случаев действия виновного квалифицируются как злостное неисполнение, поскольку этого достаточно для привлечения к уголовной ответственности по ст. 315 УК РФ. В связи с этим воспрепятствование исполнению часто не получает должную уголовно-правовую оценку
Субъективные признаки неисполнения приговора суда, решения суда или иного судебного акта - анализируются субъект и субъективная сторона исследуемого общественно опасного деяния.
По мнению автора, субъект неисполнения приговора суда, решения суда или иного судебного акта должен определяться в рамках компонентов структуры общественных отношений с учетом механизма причинения вреда. В соответствии с содержанием и особенностями отношений по исполнению судебных актов их участники обладают не только общими качествами (вменяемость, возраст), но и наделяются конкретными социально значимыми функциями, детерминированными особенностями объекта, позволяющими лицу совершить преступление, предусмотренное диспозицией ст. 315 УК РФ. При этом участник общественных отношений по реализации судебного акта приобретает свойства субъекта исследуемого преступления, когда он своими умышленными действиями нарушает процесс его исполнения и разрывает установленную социальную связь «изнутри», исключая себя тем самым из данных отношений.
Кроме того, автором проведено исследование категории субъектов, приведенных в диспозиции ст. 315 УК РФ. Отмечается, что при решении вопроса о привлечении к уголовной ответственности необходимо установить наличие у субъектов соответствующих полномочий, определенных в уставах, инструкциях, приказах и других нормативных правовых актах, которые определяют служебные обязанности конкретных работников предприятий, учреждений, организаций.
Субъект воспрепятствования в диспозиции ст. 315 УК РФ прямо не указывается, что вызывает дискуссии. Диссертант отмечает, что данное преступление не может быть совершено общим субъектом, поскольку механизм причинения вреда реализуется только лицом, включенным в систему общественных отношений по отправлению правосудия, наделенным ключевым специфическими свойством - обязанностью исполнить либо способствовать исполнению судебного акта. Если предположить, что общий субъект «извне» посягает на общественные отношения, то в таком случае механизм причинения вреда отсутствует, поскольку не подвергаются преступному воздействию ни субъекты соответствующих отношений, ни социальная связь, ни предмет. Укажем, что определенный в ст. 315 УК РФ круг специальных субъектов влияет на степень общественной опасности преступления, именно поэтому законодатель и предусмотрел уголовную ответственность этих лиц за неисполнение, а равно воспрепятствование исполнению в ст. 315 УК РФ.
Автор обосновывает позицию о том, что злостное неисполнение и воспрепятствование могут быть совершены только с прямым умыслом, поскольку «злостность» неисполнения предполагает, что лицо продолжает не исполнять возложенную на него обязанность после письменного предупреждения, сделанного в установленной законом форме, то есть не меняет своего отношения к совершаемому им общественно опасному деянию, не прекращает его, зная о возможности привлечения к уголовной ответственности.
В случае воспрепятствования прямой умысел очевиден, поскольку лицо осознанно совершает действия по созданию преград для исполнения судебного акта, понимая общественную опасность своих действий (бездействия), и желает, чтобы он не был реализован.
Анализ уголовных дел позволил установить, что мотивами совершения исследуемого преступления выступали: несогласие с вынесенным судебным актом - 65,8%, корыстная заинтересованность - 25,6%, ложное понимание своих обязанностей - 8,6%.
Проведенное автором исследование субъективных признаков позволило сделать вывод о том, что злостность неисполнения судебного решения является, несомненно, объективно проявленным во вне деянием лица, имеющим субъективные основы. Другими словами, злостность неисполнения детерминирована психическим отношением субъекта, выражающимся в сознательном бездействии, предвидении возможности или неизбежности неисполнения судебного акта и желании его неисполнения.
2.2 Уголовная ответственность за неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта
Поскольку преступление, предусмотренное ст. 315 Уголовного кодекса Российской Федерации, нарушает общественные отношения, обеспечивающие исполнение судебных актов, материального вреда правосудию не может быть причинено. Следовательно, привлечение виновного лица к материальной ответственности не может восстановить справедливость, а применение наказания в виде штрафа за совершение преступления, предусмотренного ст. 315 Уголовного кодекса Российской Федерации, не может служить средством достижения цели восстановления социальной справедливости.
Штраф представляет собой, как указано в ч. 1 ст. 46 Уголовного кодекса Российской Федерации, денежное взыскание, назначаемое судом в порядке и размерах, определяемых уголовным законом.
Многие исследователи проблем, связанных с рассматриваемым видом наказания, отмечали также низкий потенциал воздействия штрафа в реализации цели исправления осужденного. Полагаем, что исправительные свойства штрафа не стоит преувеличивать. Однако, как верно отметил В.А. Уткин, штраф, выступая «материальным носителем» осуждения со стороны государства, вполне способен достичь определенных успехов в исправлении осужденного . Следовательно, штраф служит «памяткой» для лица, нарушившего норму.
Кроме того, применение штрафа способно оказывать достаточно серьезное психологическое воздействие на лиц, злостно не исполняющих судебные акты, в случае, если происходит его немедленное взыскание, вызывающе у осужденного резкие имущественные ограничения. Исходя из изложенного, можно говорить о высоком потенциале воздействия штрафа в реализации такой цели наказания как предупреждение совершения новых преступлений.
Однако полагаем, что проблемным является вопрос о соотношении размеров причиненного вреда и ущерба, причиненного неисполнение того или иного судебного акта. Данный вопрос должен решаться судьей в каждом конкретном случае, с учетом всех обстоятельств дела.
Таким образом, наказание в виде штрафа адекватно расположено в санкции статьи 315 Уголовного кодекса Российской Федерации, является эффективной альтернативой более строгим видам наказания.
Санкция ст. 315 Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривает также наказание в виде лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью.
Согласно ч. 1 ст. 47 Уголовного кодекса Российской Федерации, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления либо заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью.
Признаки, присущие этому уголовному наказанию предоставляют большие возможности для реализации целей предупреждения преступлений и обеспечивают рассматриваемую меру необходимыми гарантиями законности и обоснованности применения, ограничивая общественно опасные свойства личности и причиняя виновному определенные страдания.
Считаем, что данный вид наказания оптимален для реализации такой цели наказания, как частная превенция, которая достигается не только и столько устрашением, сколько лишением осужденного фактической возможности заниматься деятельностью, в рамках которой им было совершено преступление.
Эффективная реализация указанной цели данным видом наказания подтверждается и характером его исполнения, связанным с достаточно жестким контролем над трудовой деятельностью осужденного, требованием к работодателю своевременно предоставлять информацию о нем и о реализации ограничений, зафиксированных в приговоре.
Посредством лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью должным образом осуществляется реализация цели общей превенции, предполагающей предупредительное воздействие на неустойчивых участников общественных отношений по реализации судебных актов, обеспечивающее их правопослушное поведение. С этих позиций лица, являющиеся участниками указанных отношений, склонные к совершению преступления, предусмотренного ст. 315 Уголовного кодекса Российской Федерации, могут отказаться от противоправных действий в связи со страхом лишиться своей должности, отстранения от привычной деятельности, на освоение которой, возможно, было потрачено немало времени, приносящей стабильный материальный доход.
Лишение права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью за неисполнение судебного акта адекватно реализует принцип соразмерного распределения общественных благ, ярко демонстрируя ценность соответствующих общественных отношений, обеспечивая преодоление противоречий и конфликтов субъектов правоотношений путем устранения виновного. В связи с этим можно говорить о том, что рассматриваемый вид наказания способствует восстановлению социальной справедливости.
Назначение данного вида наказания, безусловно, способствует активизации процесса исправления осужденного, поскольку, будучи исключенным из определенных общественных отношений, осужденный имеет реальную возможность осознать упречность своего поведения, установок, оценок в отношении содеянного. Он вынужден найти для себя новую должность, новый вид деятельности. В свою очередь смена вида занятий объективно способствует анализу предыдущей деятельности, ее переоценке.
Отметим, что именно лишение права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью наибольшим образом соответствует механизму причинения вреда охраняемым исследуемой нормой общественным отношениям.
Санкция ст. 315 Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве наказания предусматривает возможность назначения обязательных работ.
Содержание наказания в виде обязательных работ определенно в ч. 1 ст. 49 Уголовного кодекса Российской Федерации и заключается в выполнении осужденным в свободное от основной работы или учебы время бесплатных общественно полезных работ, вид которых определяется органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительными инспекциями.
Рассматривая вопрос реализации этим видом наказания частной превенции, отметим, что исполняя наказание в виде обязательных работ, осужденный может уйти в отпуск только по основному месту работы, выполнение данных работ осуществляется на безвозмездной основе, ограничивает его свободное личное время. Между тем, преступление совершается лицом в рабочее время в процессе выполнения им функций по реализации судебного акта. Следовательно, реализация обязательных работ не ограничивает лицо в профессиональной деятельности, сохраняя за ним возможность занимать прежнюю должность, а значит - и возможность совершать преступления.
Обязательные работы обладают, высоки потенциалом в реализации цели общей превенции, поскольку неустойчивая часть субъектов правоотношений, занимая определенный социальный статус, не пожелают публично заниматься неквалифицированным трудом явно не соответствующим их общественному положению.