воспринявший материальное понимание преступления. Министр заявил: "Тяжесть вреда, причиненного обществу, - вот что определяет юридическую сущность преступного деяния. Так, только посягательства на общественные ценности образуют преступления и проступки" <1>. Именно тяжесть вреда послужила главным критерием категоризации уголовных деяний на три группы: преступления, проступки и нарушения. Статья 111-1 УК Франции так и определяет критерии категоризации уголовно наказуемых деяний: "в соответствии с их тяжестью".
--------------------------------
<1> Цит. по: Крылова Н.Е. Основные черты нового Уголовного кодекса Франции. М., 1996. С. 33. В знаменитом трактате "О преступлениях и наказаниях" 1764 г. Ч. Беккариа писал: "Истинным мерилом преступлений является вред, наносимый ими обществу. Это одна из тех очевидных истин, для открытия которых не требуется ни квадрантов, ни телескопов и которые доступны любому среднему уму" (Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 1939. С. 226).
В отечественной уголовно-правовой доктрине велись оживленные дискуссии относительно законодательной конструкции понятия "преступление": должна ли она охватывать материальный признак, или ограничиваться формальным, или сочетать то и другое. При этом все участники дискуссий соглашались, что в реальной жизни и в теоретической трактовке материальное понятие преступления очевидно. Законодательная же позиция на этот счет не раз менялась <1>.
--------------------------------
<1> Так, Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1832 г. и в редакции 1842 г. предлагало формальное определение преступления как деяния, запрещенного законом под страхом наказания. В Уложении же 1845 г. и в редакции 1857 г. социальное (материальное) содержание преступления раскрывалось путем перечисления объектов, на которые посягает преступное деяние: нарушение закона, которое включает в себя посягательство на неприкосновенность прав верховной власти и установленных ею властей или на права или безопасность общества или частных лиц (ст. 1). В редакциях 1866 и 1885 гг. Уложение вернулось к формальной дефиниции преступления: "Преступлением или проступком признаются как самое противозаконное деяние, так и неисполнение того, что под страхом наказания законом запрещено" (см.: Русское законодательство X - XX веков. М., 1986. Т. 4. С. 327 - 365).
Русские ученые все, за редким исключением, признавали материальное понятие преступления, конечно, в сочетании с юридическим. Об этом обстоятельно писали Н.С. Таганцев, Н.Д. Сергеевский, С.П. Мокринский, П.Д. Калмыков, Н.А. Неклюдов и др.
А.Ф. Кистяковский же приводил доводы в пользу формального законодательного определения преступления, которое встречается у современных юристов. Он считал, что в законе могут даваться лишь формальные определения и конструироваться готовые формулы. Поэтому, если в ученом трактате правильно говорится, что преступление есть посягательство на неприкосновенность права и безопасность общества, такое определение будет понятно и уместно. В законодательстве же оно вызовет путаницу <1>.
--------------------------------
<1> См.: Кистяковский А.Ф. Элементарный учебник общего уголовного права: Общая часть. Киев, 1882. С. 267 - 268.
Не соглашаясь с ним, Н.С. Таганцев писал: "Преступлением почитается деяние, посягающее на юридическую норму в ее реальном бытии, деяние, посягающее на охраняемый юридической нормой интерес. Если мы будем видеть в преступлении только посягательство на норму, будем придавать исключительное значение моменту противоправности учиненного, то преступление сделается формальным, жизненепригодным понятием, напоминающим у нас воззрения эпохи Петра Великого, считающего и мятеж, и убийство, и ношение бороды, и рубку заповедного дерева равно важными деяниями, достойными смертной казни, ибо все это виновный делает, одинаково не страшась царского гнева" <1>.
--------------------------------
<1> Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции. Часть Общая. СПб., 1902. Т. I. С. 45 - 46.
В традициях российского уголовного законодательства были составлены первые советские Уголовные кодексы - 1922, 1926 гг., Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и
союзных республик 1924 г., содержавшие материальное понятие преступления как общественно опасного, посягающего на интересы социалистических правоотношений. Впервые социальная характеристика преступления дополнялась классовой в строгом соответствии с Конституциями РСФСР, а затем СССР.
УК 1922 г. характеризовал общественную опасность деяния как "угрозу основам советского строя и правопорядка, установленного рабоче-крестьянской властью на переходный к коммунистическому строю период времени".
Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. уже не содержали классовой оценки объектов преступных посягательств. Общественная опасность трактовалась как посягательство на общественный строй СССР, политическую и экономическую системы, социалистическую собственность, личность, политические, трудовые, имущественные и другие права и свободы граждан. Аналогичное определение давалось в УК 1960 г. Действующий УК не раскрывает общественную опасность как посягательство на те или иные объекты, ибо перечень таковых дается в ст. 2 Кодекса.
Как видим, содержание общественной опасности преступления в четырех уголовных кодексах РСФСР и РФ постоянно трансформировалось адекватно объективным явлениям преступности и уголовно-политическим воззрениям на преступление в тот или иной промежуток времени. Развитие шло от социально-классовой характеристики к исключительно социальной.
В двух проектах УК - официальном 1994 г. и доктринальном (Общая часть) 1993 г. - предпринимались попытки отказаться от признака общественной опасности в понятии "преступление". Авторы проекта 1993 г. сочли уместным вернуться к формальному определению преступления как действия или бездействия, запрещенного уголовным законом, поскольку общественная опасность якобы "декларативный признак", "политизированное положение", пора избавиться от социальной характеристики деяний, сосредоточив внимание на описании правовых признаков преступления <1>.
--------------------------------
<1> См.: Дашков Г.В., Здравомыслов Б.В., Красиков Ю.А. и др. Уголовное уложение вместо УК РФ // Записки криминалистов. 1993. N 1. С. 219.
Составители проекта УК 1994 г. предлагали такую дефиницию преступления: "Преступлением признается запрещенное уголовным законом деяние (действие или бездействие), причиняющее вред или создающее угрозу причинения вреда личности, обществу или государству". Доводы, приведенные в пояснительной записке: "Указание на "вред" вместо "общественной опасности" соответствует намерению авторов отказаться от политических штампов, а также подчеркнуть мысль о том, что уголовное право охраняет от преступлений не только общественные интересы, но и права и законные интересы каждого отдельного человека" <1>.
--------------------------------
<1> Уголовный кодекс Российской Федерации (Общая часть): Проект. Пояснительная записка. М., 1994. С. 4.
С такой аргументацией трудно согласиться. Единственный критерий изменения уголовного закона - это его недостаточная эффективность в борьбе с преступлениями. Ни в теории, ни на практике как в период существования советского государства, так и в последующие годы в России никто и никогда не предлагал отказаться от признака общественной опасности по той причине, что она ограничивает охранительные и предупредительные функции уголовного закона, снижает его эффективность. "Декларативность", "политизированность", "идеологические штампы" - материал для научных дебатов, а не для исключения стержневого, сущностного свойства преступления. На основании признака общественной опасности производятся криминализация деяний, отграничение их от непреступных правонарушений, категоризация преступлений в Общей части и классификация в Особенной части Кодекса. Отказ от признака общественной опасности повлек бы за собой исключение из УК практически важной нормы о малозначительном деянии, не являющемся преступлением, изменил конструкцию вины и ее форм, вменяемости и невменяемости и другие институты. В той или иной форме асоциальны и вредоносны все правонарушения. Однако законодатель обоснованно характеризует только преступления специфическим термином "общественная опасность".
Общественная опасность как содержательное свойство преступления предусмотрена в уголовных кодексах всех стран СНГ, за исключением Грузии. Грузинский УК 2000 г. вообще исключил самостоятельную норму о понятии преступления и дал формальное определение преступления в ст. 7
"Основание уголовной ответственности". Она гласит: "Основанием уголовной ответственности является преступление, то есть предусмотренное настоящим Кодексом противоправное и виновное деяние". Однако ч. 2 той же статьи по definitio per negatio (определение через отрицание) фактически раскрывает материальное содержание преступления. В ней говорится: "Не является преступлением деяние, хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, однако в силу малозначительности не вызвавшее вред, необходимый для уголовной ответственности лица, его причинившего, либо не создавшее опасности наступления такого вреда". Формальное определение преступления негативно повлияло на конструкции вины, невменяемости, освобождения от уголовной ответственности и др.
От признака общественной опасности в понятии преступления отказался УК Сербии 2006 г. Это понятие теперь включает лишь противоправность и виновность. При проектировании Кодекса столкнулись две позиции. Одни разработчики считали нужным сохранить общественную опасность в качестве конструктивного свойства преступления, как это было в УК Югославии. Другие полагали, что "речь идет о преодолении понятия, которое происходит из советского уголовного права, угрожающего основам законности, поэтому общественной опасности нет места в уголовном праве, основанном на принципах правового государства" <1>.
--------------------------------
<1> Стоянович З. Общественная опасность в уголовном законодательстве // Материалы IV Всероссийского конгресса по уголовному, уголовно-исполнительному праву и криминологии. М., 2009. С. 779.
В первоначальном проекте УК Черногории общественная опасность была исключена из понятия преступления, однако затем восстановлена. Поправками 2006 г. она вновь была исключена. Решающими для Сербии и Черногории оказались не правовые или криминологические аргументы, а политические - планы вступления в Европейский союз. По словам З. Стояновича, "негативное отношение к общественной опасности законодательства и теории западноевропейских стран стало причиной отказа от нее в новом УК" <1>.
--------------------------------
<1> Там же. С. 780.
Неоднозначен подход законодателей и доктрины к содержанию общественной опасности: она объективно вредоносна либо включает и субъективные признаки вины, мотива, цели. УК 1960 г. не включал вину в определение преступления, поскольку субъективная опасность входит в систему общественной опасности наряду с объективной вредоносностью деяний. Однако в ст. 3 "Об основаниях уголовной ответственности" вина называлась отдельно наряду с общественной опасностью. Следует признать, что это диалектическое противоречие в системе общественной опасности сохранилось в действующем УК. В понятии преступления (ч. 1 ст. 14) вина и общественная опасность приводятся как самостоятельные, соответственно субъективное и объективное, свойства преступления. В этом случае законодатель трактует общественную опасность как объективную вредоносность действий (бездействия). В других - обобщенно, как объективно-субъективную категорию, например как критерий категоризации преступлений - "характер и степень общественной опасности" (ст. 15 УК).
Общественная опасность слагается из следующих главных криминообразующих компонентов: а) общественно опасные последствия (вред, ущерб); б) форма вины (умысел, неосторожность);
в) способ действия или бездействия (насильственный, обманный, с использованием служебного положения, групповой);
г) мотив и цель деяния; д) специальный субъект <1>.
--------------------------------
<1> Личность субъекта преступления как система ее демографических, ролевых и психологических черт в общественную опасность деяния не входит. Она выступает после общественной опасности деяния самостоятельным основанием индивидуализации наказания (ст. 60 УК).
Таким образом, общественная опасность деяния: 1) по природе есть объективное свойство преступления, т.е. не зависящее от правовой его оценки законом. Однако становится она свойством именно преступления только после такой оценки Уголовным кодексом; 2) по содержанию -
объективно-субъективная категория, определяемая совокупностью всех элементов состава преступления; 3) употребляется в Кодексе в двух разновидностях: в качестве объективной и объективно-субъективной вредоносности; 4) служит основанием их криминализации законом; 5) выступает основанием привлечения виновного лица к уголовной ответственности; 6) ее характер и степень <1> определяют категоризацию преступлений (ст. 15 УК); 7) она - первый критерий индивидуализации наказания; 8) специфическое свойство преступления, позволяющее отграничивать преступления от малозначительных деяний и непреступных правонарушений; 9) общественная опасность обладает характером и степенью.
--------------------------------
<1> Характер общественной опасности - это ее качественно-содержательная сторона, степень общественной опасности - это количественная выраженность элементов преступления (подробнее см. § 7 настоящей главы).
Встрогом соответствии с принципом вины преступлением признается лишь виновно совершенное общественно опасное деяние. Любое поведение человека, повлекшее причинение вреда правоохраняемым интересам личности, общества или государства, не может быть признано преступлением, если не установлена вина этого лица. В Конституции РФ закрепляется, что любой человек, обвиняемый в совершении преступления, считается невиновным, пока его виновность не будет доказана судом в установленном законом порядке (ст. 49).
Уголовный кодекс возвел это положение в число основополагающих принципов уголовного права. Согласно ст. 5 УК "лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина", поэтому вина является обязательным свойством <1> каждого преступления.
--------------------------------
<1> Термин "признак преступления" широко употребляется в УК и юридической литературе. По грамматическому толкованию он означает "примету, знак, по которым можно узнать, определить что-нибудь" (Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1953. С. 92). Отсюда следует, что признак преступления - это словесная характеристика в диспозиции норм преступления и его свойств. Между тем общественная опасность, виновность и уголовная противоправность не просто признаки, словесные описания, а свойства преступления.
ВУК вопросам вины посвящена гл. 5 "Вина". Законодатель не раскрывает понятия вины, лишь отмечая в ч. 1 ст. 24 УК, что вина возможна в двух формах - умышленная и неосторожная. Каждая из них подразделяется на два вида. Умысел может быть прямым или косвенным (ст. 25 УК), неосторожность - легкомыслием или небрежностью (ст. 26 УК). Форма есть нечто внешнее по отношению к содержанию, виды же вины содержательны и как подсистемы общей системы вины - видовые категории по отношению к родовому понятию и категории "вина". Две формы и четыре вида вины включают умысел (прямой и косвенный) и неосторожность (легкомыслие и небрежность).
По содержанию вина представляет собой психическое отношение лица к совершенному им общественно опасному действию (бездействию) и к наступившим в результате этого общественно опасным последствиям.
Вч. 2 ст. 5 УК, провозгласившей принцип вины, устанавливается недопустимость объективного вменения, т.е. привлечение к ответственности за невиновное причинение вреда. Данное указание полностью исключает возможность применения той или иной нормы Особенной части УК по аналогии <1>.
--------------------------------
<1> Аналогия - это применение в конкретном случае статьи, наиболее подходящей по роду и виду к прямо не предусмотренному уголовно-правовой нормой деянию.
Указав на недопустимость объективного вменения, законодатель в то же время включил в гл. 5 УК "Вина" ст. 28 "Невиновное причинение вреда", регламентирующую условия ненаступления уголовной ответственности лица, причинившего вред правоохраняемым интересам при отсутствии вины. Невиновное причинение вреда именуется случаем, или казусом.
Слово "вина" употребляется в российском законодательстве и в обыденной речи неоднозначно. В
словарях энциклопедических, этимологических, современного русского языка вина толкуется по-разному. Уголовно-правовое значение, при котором вина и виновность синонимы, являет собой родовое понятие умысла и неосторожности. Используемый уголовно-процессуальным законодательством термин "виновность" означает наличие в деянии лица состава преступления. На таком понимании виновности основывается принцип презумпции невиновности, закрепленный в ст. 49 Конституции РФ. В данном случае вина понимается как констатация совершения преступления, наличия в действиях лица не только его вины, но и состава преступления в целом. Аналогичное положение с вердиктом присяжных: "Виновен", что равносильно "Преступен, совершил преступление", "Не виновен", т.е. "Не преступен, не совершил преступления".
Таким образом, вина является обязательным субъективным свойством преступления. По содержанию она представляет собой психическое отношение лица к общественно опасному действию (бездействию) и к общественно опасным последствиям такового. Без вины нет ни преступления, ни наказания: nullum crimen, nulla poena sine culpa. Вина в ч. 1 ст. 14 УК определена в качестве субъективной подсистемы, равнозначной объективной подсистеме общественно опасного деяния <1>.
--------------------------------
<1> Уже Ветхий Завет (XIV в. до н.э.) говорил об умышленных и неумышленных преступлениях, чаще применительно к преступлениям против жизни и здоровья. Различным было и отношение к преступникам умышленным и неосторожным ("неумышленным", "ненамеренным"). Для неумышленных преступников предписывалось выделение специальных городов, где они могли бы скрыться от мести потерпевших. Преследование лиц в таких "спецгородах" не допускалось. Так, в Книге Чисел установлено: "Выберите себе города, которые были бы у вас городами для убежища, куда мог бы убежать убийца, убивший человека неумышленно" (Числа. С. 166).
Третьим обязательным свойством преступления является его уголовная противоправность. Это юридическое (в отличие от социального) свойство деяния. Оно представляет собой: а) запрещенность деяния уголовным законом и б) угрозу наказанием.
Уголовная противоправность юридически выражает в уголовном законе общественную опасность и виновность деяния. Она производна от них как оценочно-нормативный признак преступления. Только общественно опасное и виновное деяние признается уголовно-противоправным.
Эти положения всегда считались общепризнанными, однако в последнее время неожиданно стали подвергаться опровержениям. Так, А.В. Наумов считает необходимым "изменить традиционное для советского уголовного права соотношение материального и формального признаков в определении (понятии) преступления. Необходимо действительно отказаться от принятой трактовки взаимосвязи этих признаков, когда в основу определения кладется материальный признак (общественная опасность), а формальный признак (уголовная противоправность) объявляется производным от него. Видимо, в правовом государстве первое место должен занимать признак противоправности" <1>. Однако диалектика криминализации деяния такова: вначале появляются общественно опасные деяния, а затем законодатель объявляет их преступлениями.
--------------------------------
<1> Наумов А.В. Уголовное право: Общая часть: Курс лекций. М., 1996. С. 121; Российское уголовное право: Общая часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева и А.В. Наумова. М., 1997. С. 77.
Характеристика уголовной противоправности в ч. 1 ст. 14 действующего УК более совершенна, нежели в ст. 7 УК 1960 г. В последнем уголовная противоправность представлялась как предусмотренность деяния уголовным законом. Однако в действовавшем тогда уголовном законодательстве, например в Законе СССР от 25 декабря 1958 г. "Об уголовной ответственности за воинские преступления", предусматривались нормы не уголовно-правовые, а дисциплинарные. В ряде статей говорилось, что соответствующее деяние при смягчающих обстоятельствах влечет применение мер Дисциплинарного устава. Такие деяния представляли собой типичные дисциплинарные проступки. Тем самым создавалась коллизионность норм, содержащихся в уголовном и дисциплинарном законодательстве, между преступлениями и проступками. Эти недостатки в действующем УК устранены.
Запрет общественно опасного и виновного деяния устанавливается исключительно УК. Полная кодификация уголовно-правовых норм - одна из составляющих принципа законности. Иные утверждения, встречающиеся в литературе, не согласуются с ч. 1 ст. 1 и ч. 1 ст. 14 УК. Первая гласит, что уголовное