Кант проводит четкое разделение между понятиями «явление» и «вещь в себе» в следующем суждении: «пространство и время суть определения не вещей в себе, а явлений: каковы вещи в себе, я не знаю и мне незачем это знать, потому что вещь никогда не может предстать мне иначе как в явлении» [Там же: с. 325].
Кантовские взгляды о невозможности исчерпывающего познания вещей как они есть на самом деле не отрицают получение истинных (в ограниченном объеме), объективных знаний о них в пределах опыта. В этой связи следует обратиться к следующему его высказыванию о том, что «чувственность, положенная в основу рассудка как объект, к которому рассудок применяет свои функции, есть источник реальных знаний. Но та же самая чувственность в той мере, в какой она влияет на деятельность рассудка и побуждает его к построению суждений, становится основанием заблуждения» [3: с. 337]. Несмотря на то что Кант видит основание для порождения заблуждений в чувственности, все-таки вина ее только косвенная или, лучше сказать, совместная с чистым разумом. Именно чистый разум, будучи формальным инструментом познания и абсолютно нейтральным по отношению к истине и заблуждению подталкивает категориальный рассудок совместно с априорной чувственностью к созданию искаженных представлений о действительности с помощью своих трансцендентальных идей, одинаково хорошо пригодных как для создания истинных знаний, так и заблуждений. В данном случае чувственность играет здесь вместе с рассудком по отношению к разуму роль второй скрипки.
Кратко опишем взаимоотношения между априорными формами разума, рассудка и чувственности. Разум содержит в себе трансцендентальные идеи, подчиняющие себе совместные действия категорий рассудка с пространственно-временными созерцаниями. Получая разрозненные ощущения от контакта с вещами, рассудок располагает их в созерцании либо одновременно, либо последовательно друг за другом. Разум, действуя через категории, в каждом случае с учетом их функциональной особенности вносит системность в этот разнообразный по качеству текущий поток ощущений. Рассудок всегда и неизбежно подчиняется требованию разума установить в этой созданной системе целокупность, тотальную законченность ряда условий в причинноследственных связях, что рассудок и делает достаточно поспешно и неосмотрительно. Отсюда возникают своеобразные дыры в пространственных и временных отношениях, лишающих созданную рассудком систему взглядов достаточной степени достоверности. Таким образом, под давлением идей разума, происходит выход за границу опыта в область трудноустранимых иллюзий.
Выделим условия, приводящие наше сознание к искажению представления о действительности и невозможности создания «реального знания» (см. выше), то есть «истины» в пределах опыта: «что касается природы, то именно опыт дает нам правила и служит источником истины» [Там же: с. 353]. Во-первых, когда количество и качество значений, расположенных в пространственном созерцании, оказывается недостаточным для создания адекватной системы представлений и понятий. Проще говоря, присутствует недостаток информированности в сборе разрозненных данных (о вещи или процессе). Во-вторых, неверное последовательное расположение во временном созерцании уже имеющихся значений в причинно-следственной зависимости. В-третьих, поспешность, подчиняющаяся требованию и давлению идее чистого разума связать все значения в единую систему, дающую общую картину происходящего, когда «со странной торопливостью делают вывод» [Там же: с. 328].
Для обозначения данного выхода за границу опыта обычно используются такие деликатные понятия, как гипотеза, версия, предположение, добросовестное заблуждение, или менее деликатные -- голословность, софистика, глупость, ложь и т. п. Сознание постоянно впадает в ловушку, трудноустранимую иллюзию, когда ряд значений и причинно-следственных связей кажется уже законченным, исчерпанным до конца. Именно эта вера (иррациональное чувство, подмешивающееся и вклинившееся в чисто рациональную деятельность) позволяет выносить рассудку окончательные суждения в индуктивном или дедуктивном варианте исполнения. Классическим примером такого рода несовершенства сознания можно считать стремление И. Ньютона распространить в дедукции законы классической механики на микромир и заодно объяснить характер химических соединений, считать характеристики физического пространства и времени исключительно субстанциональными исходя из их специфических характеристик. Родоначальник западноевропейской философии Фалес тоже в свое время при использовании индукции увидел законченность своей системы рассуждений в ограниченном наборе значений, объявив воду субстанцией. Примеров по этому поводу, к сожалению, можно привести великое множество.
В завершение обратимся к отдельным исследованиям по поводу кантовского агностицизма.
Р. Хауэлл отмечает три вполне взвешенных условия, позволяющих дать удовлетворительное решение вопроса о кантовском агностицизме в связи с понятием «вещь в себе». Перечислим их: «1) оно должно быть резонно справедливым по отношению к позиции Канта; 2) оно должно рассматривать его взгляды как внутренне непротиворечивые (а большинство его аргументов -- как значимые); 3) оно не должно основываться на философски неубедительных предпосылках» [7: с. 37].
Роберт Ханна в результате своих размышлений приходит к довольно странному выводу о том, что «мы не можем знать ни природу вещей в себе, ни то, существуют они или нет» и потому «мы можем полностью отказаться от понятия вещи в себе» [6: с. 51]. Вполне очевидно, что Р Ханна здесь уже нарушает первое условие, выдвинутое Р. Хауэллом, поскольку Кант вполне очевидно вводит понятие «вещь в себе» в качестве представления о вещи как она есть на самом деле и, более того, с указанием на ее принципиальную непознаваемость. В результате Р. Ханна полностью устраняет смысловое значение данного понятия. Все остальные два критерия, указанные Р. Хауэллом, отпадают сами собой. Может быть, Р. Ханна стоит не останавливаться на исключении только этого понятия, а заодно выбросить из текста «Критики чистого разума» еще и понятия «ноумен», «интеллектуальное созерцание», введенные Кантом как раз в противовес понятию «вещь в себе»?
Почему же так настойчиво в настоящее время происходят нападки на понятие «вещь в себе»? По этому поводу в моем пространственном созерцании всплывают два, казалось бы, независимых друг от друга момента, выступающие в качестве причин. Первая из них заключается в желании упростить Канта, опустив его до уровня своего сознания, вместо того чтобы попытаться дотянуться до его понимания процесса познания во всей его полноте и сложности, приобщившись к кантовскому прозрению, составляющему общечеловеческое достояние. Но давайте в этом смысле не «будем продвигаться вниз. Опустившись на самый глубокий уровень» [1: с. 4], а стремиться вверх, к Канту. Вторая заключается в эйфории по поводу достижений научного знания, и, как некоторым показалось, предельно близко приблизившегося к полному и адекватному отражению мироустройства, невольно впадая в очередное ньютоновское заблуждение. Осталось ли в науке меньше вопросов или их круг расширился? Об этом можно спросить у биологов, астрономов, физиков, представителей гуманитарных дисциплин, да и вообще сможем ли мы когда-нибудь в этих областях и в их совокупности при бесконечном погружении в вещь, взятую в самом широком смысле этого понятия, претендовать на ноумен?
Тема кантовского агностицизма сегодня широко обсуждается в исследовательской литературе и потому требует дальнейшего рассмотрения в развернувшейся полемике вокруг понятия «вещь в себе» с учетом перехода к более тонким смысловым оттенкам кантовской мысли.
Литература
1. Васильев В. В. Подвалы кантовской метафизики (дедукция категорий). М.: Наследие, 1998. 160 с.
2. Васильев В. В. Термины кантовской философии. Вещь в себе. Дата написания: ок. 2000; автора: р. 1969; файла: 04.11.2008. [Электронный ресурс] // Портал «Родон». Изучение и дальнейшая разработка идейного наследия Д. Л. Андреева. URL: http://www.rodon.org/vvv/tkf.htm(дата обращения: 11.08.2020).
3. Кант И. Критика чистого разума // И. Кант. Сочинения: в 6 т. Т. 3. М.: Мысль, 1964. 800 с.
4. Мотрошилова Н. В. Канонический Кант [Электронный ресурс] // Независимая газета. Рубрика «Наука». 2006. 27 сентября. URL: https://www.ng.ru/science/2006-09-27/11_kant.html(дата обращения: 20.07.2020).
5. Мотрошилова Н. В. Предисловие // И. Кант. Сочинения: в 4 т. На немецком и русском языках. Т. I. Трактаты и статьи (1784-1796). М.: Ками, 1993. С. 52.
6. Ханна Р. Кант, радикальный агностицизм и методологический элиминативизм относительно вещей в себе // Кантовский сборник. 2017. Т. 36. № 4. С. 51-67.
7. Хауэлл Р. Аналитическая работа над Кантом -- идеализм, вещи в себе и объект знания // Кантовский сборник. 2017. Т. 36. № 4. С. 31-50.
Literatura
1. Vasil'ev V. V. Podvaly' kantovskoj metafiziki (dedukciya kategorij) [Basements of Kant's metaphysics (deduction of categories)]. M.: Nasledie, 1998. 160 s.
2. Vasil'ev V. V. Terminy' kantovskoj filosofii. Veshh' v sebe. [Terms of Kant's philosophy. Thing in itself]. Data napisaniya: ok. 2000; avtora: r. 1969; fajla: 04.11.2008. [E'lektronny'j resurs] // Portal «Rodon». Izuchenie i dal'nejshaya razrabotka idejnogo naslediya D. L. Andreeva [Portal «Rodon». Study and further development of the ideological heritage of D. L. Andreev]. URL: http://www.rodon.org/vvv/tkf.htm (data obrashheniya: 11.08.2020).
3. Kant I. Kritika chistogo razuma [Critique of pure reason] // I. Kant. Sochineniya: v 6 t. T. 3 [I. Kant. Works in 6 vols. Vol. 3] M.: My'sl', 1964. 800 s.
4. Motroshilova N. V. Kanonicheskij Kant [Canonical Kant] [E'lektronny'j resurs] // Nezavisimaya gazeta. Rubrika «Nauka» [Nezavisimaya Newspaper. Category «Science»]. 2006. 27 sentyabrya. URL: https://www.ng.ru/science/2006-09-27/11_kant.html (data obrashheniya: 20.07.2020).
5. Motroshilova N. V. Predislovie [Preface] // I. Kant. Sochineniya: v 4 t. Na nemeczkom i russkom yazy'kax. T. I. Traktaty' i stat'i (1784-1796) [I. Kant. Works in 4 volumes in German and Russian. Vol. I. Treatises and articles (1784-1796)]. M.: Kami, 1993. S.52.
6. Hanna R. Kant, radikal'ny'j agnosticizm i metodologicheskij e'liminativizm otnositel'no veshhej v sebe [Kant, radical agnosticism and methodological eliminativism concerning things in themselves] // Kantovskij sbornik [Kant's Collection]. 2017. T. 36. № 4. S.51-67.
7. Howell R. Analiticheskaya rabota nad Kantom -- idealizm, veshhi v sebe i ob''ekt znaniya [Analytical work on Kant-idealism, things in themselves and the object of knowledge] // Kantovskij sbornik [Kant's Collection]. 2017. T. 36. № 4. S. 31-50.