Солнце тоже было ценимо земледельцами, как источник света и тепла и условие произрастания всего в природе, но здесь был исключен элемент случайности, элемент капризов божественной воли — солнце было воплощением закономерности. Весь годичный цикл языческих обрядов был построен на четырех солнечных фазах и подчинен 12 солнечным месяцам. Солнце в изобразительном искусстве всех веков было для земледельцев символом добра, знаком света, разгоняющего тьму. Древние славяне, как и многие другие народы, принимали геоцентрическую модель мира.
О взглядах древних славян на Вселенную и окружающий мир мало что известно в результате практического отсутствия письменных источников. Поэтому получить какое-либо представление об этой части мировоззрения древних славян можно лишь по косвенным источникам — по данным археологии, этнографии, косвенным сведениям письменных источников.
Много знаний о Вселенной древних славян может дать так называемый «Збручский идол», который из-за этого иногда называют даже «энциклопедией славянского язычества». Данное четырёхгранное каменное изваяние ориентировано по сторонам света. Каждая его сторона разделена на три уровня — судя по всему, небесный, земной и подземный. На небесном уровне изображены божества, на земном — люди (двое мужчин и две женщины, как и божества), а в подземном — некое существо, держащее на себе землю.
Отрывочные сведения о мироощущении древних славян можно получить из древнерусской литературы. В частности, в «Поучении Владимира Мономаха» упоминается Ирий — далёкая южная страна, в которую улетают на зиму птицы. При помощи этнографических материалов мы можем узнать, что Ирий в народной памяти отождествился позже с Раем и олицетворял собой «страну блаженных», тот свет.
В представлениях славян-язычников о подземно-подводном ярусе мира тоже много общечеловеческого, много отголосков той отдаленной эпохи, когда после таяния гигантского ледника континенты были затоплены морями и озерами, стремительными реками, пробивавшими горные кряжи, необъятными болотами в низких долинах. Все они быстро меняли свои очертания. Фольклор еще не изучен с точки зрения того, какой острый перелом должен был произойти в человеческом сознании при таком стремительном перевороте в природе, в облике и сущности мира.
Важной частью представлений о подземном мире является общечеловеческая концепция подземного океана, в который опускается солнце на закате, плывет ночью и выплывает на другом конце земли утром. Ночное продвижение солнца осуществлялось водоплавающими птицами (утками, лебедями), а иногда действующим лицом был подземный ящер, заглатывавший солнце вечером на западе и вырыгивавший его утром на востоке. Днем солнце по небу над землей волокли кони или мощные птицы вроде лебедей.
При рождении ребёнка приобщали ко всем природным стихиям. Теперь, уходя из этого мира, человек должен был с ними попрощаться. Почувствовав приближение смерти, старик просил сыновей вывести его в поле и кланялся на все четыре стороны: «Мать сыра Земля, прости и прими! И ты, вольный свет-батюшка, прости, коли обидел». Потом он ложился на лавку в святом углу, и сыновья разбирали над ним земляную крышу избы, чтобы легче вылетела душа, чтобы не мучила тело. А также – чтобы не вздумала остаться в доме и беспокоить живых.
На протяжении длительного периода сильно колебалось соотношение двух основных видов погребального обряда - трупоположения и сожжения. Первобытное погребение скорченных трупов, которым искусственно придавалось положение эмбриона в чреве, было связано с верой во второе рождение после смерти. Поэтому умершего и хоронили подготовленным к этому второму рождению.
Праславяне еще в бронзовом веке поднялись на новую ступень и отказались от скорченности. Вскоре появился абсолютно новый обряд погребения, порожденный новыми воззрениями о душе человека, которая не воплощается заново в каком-либо другом существе (звере, человеке, птице...), а перемещается в воздушное пространство неба. Культ предков раздвоился: с одной стороны, невесомая, незримая душа приобщалась к небесным силам, столь важным для тех земледельцев, у которых не было искусственного орошения, а все зависело от небесной воды. С другой стороны, благожелательных предков, "дедов", необходимо было связать с землей, рождающей урожай. Это достигалось посредством закапывания сожженного праха в землю и постройки над погребением модели дома, "домовины". Спустя много времени, в IX - X вв. н. э., когда уже сформировалась Киевская держава, среди некоторой части русской знати в третий раз появился обряд простого захоронения без сожжения, что произошло, по всей вероятности, под влиянием возобновившихся связей с христианской Византией. Вера в загробный мир заставлял вместе с покойником класть в могилу все, что могло ему пригодиться, в том числе и жертвенную пищу. При похоронах людей, принадлежащих к социальной верхушке, сжигали их наложниц. Но как только началась многолетняя война с империей, великокняжеское окружение подчеркнуто вернулось к кремации. Курганы эпохи Святослава, преследовавшего христиан, были грандиозными сооружениями на высоких берегах рек, погребальные костры которых должны были быть видимы в радиусе около 40 км, т. е. на пространство четырех - пяти тысяч квадратных километров!
В похоронный обряд входили песенные причитания, имеющие целью вызвать сочувствие и скорбь у присутствовавших.
Дети принадлежали к роду родителей. А вот дочь-девушка, выходя замуж, переходила в род мужа. (Именно поэтому замуж «выходят» – в смысле, выходят из своего рода, покидают его.) Вот что означал для язычников такой переход: девушка должна была «умереть» в прежнем роду и «снова родиться» в другом, уже замужней, «мужатой» женщиной. Отсюда и обычай брать фамилию мужа. Ведь фамилия – это знак рода. Этим же объясняется, почему жених старается внести невесту через порог своего дома обязательно на руках: ведь порог – это граница миров, и невесте, прежде чужой в этом мире, надлежит превратиться в свою. А что белое платье? Иногда приходится слышать, будто оно символизирует чистоту и скромность невесты, но это не правильно. На самом деле изначально белый – цвет траура. Чёрный цвет в этом качестве появился сравнительно недавно. Белый же, как утверждают историки и психологи, с древнейших времён был для человечества цветом Прошлого, цветом Памяти и Забвения. А другим «траурно-свадебным» цветом был красный, «чермный», как он ещё назывался. Его издавна включали в одеяние невест. Есть даже народная песня: «не шей ты мне, матушка, красный сарафан» – песня дочери, которая не хочет уходить из родного дома к чужим людям – замуж. Итак, белое (или красно-белое) платье – это «скорбное» платье девушки, «умершей» для своего прежнего рода.
Теперь про фату. Ещё совсем недавно это слово означало просто «платок», которым прикрывали лицо девушке. Ведь с момента согласия на брак её считали «умершей», а жители Мира Мёртвых невидимы для живых. Вот и невесту никому нельзя было видеть, а нарушение запрета вело к несчастьям и даже к безвременной смерти, ибо в этом случае нарушалась граница, и Мёртвый Мир «прорывался» в наш, грозя непредсказуемыми последствиями для невесты.
В условиях родового строя (и много позже) в собственном восприятии и в восприятии общества человек оставался в первую очередь членом рода, а не индивидуальной личностью. Соответственно, моральными считались только такие поступки, которые способствовали процветанию рода. А это значит, что если одна большая семья на своём совете решала породниться с другой, обретая тем самым новых друзей и союзников, юноша и девушка должны были вступить в брак, что называется, без лишних споров и разговоров. При этом степень их знакомства и отношение друг к другу никакого значения не имели.Именно такое поведение считалось высоконравственным.
На славянской свадьбе преимущественно звучали печальные песни. Невеста плакала, даже если шла за любимого. И дело здесь не в трудностях жизни замужем в прежние времена. Невеста покидала свой род и переходила в другой. Стало быть, она покидала духов – покровителей прежнего рода и вручала себя новым. Вот и плакала девушка, слушая жалобные песни и изо всех сил стараясь показать свою преданность родительскому дому, прежней родне и её сверхъестественным покровителям – умершим предкам.
В некоторых областях за девичьим целомудрием очень строго следили. Но столь же часто всё выглядело решительно наоборот: добрачные дети ни в коем случае не оказывались помехой для свадеб. Их-то матери как раз и считались «первыми невестами на деревне». Ведь каким было со времён глубокой древности главное требование к женщине? Чтобы могла выносить и родить здоровых, крепких детей. Вот и сватались парни наперебой к молодым матерям, уже доказавшим свою женскую полноценность. А если отцом добрачного ребёнка был знатный воин, боярин, сам князь – юную мать не только не проклинали, её на руках носили и в своём роду, и в роду жениха: счастье в дом приманила! Все знали, что воинов, особенно знатных вождей, осеняла милость Богов. В Древней Руси рабыня, родившая дитя от хозяина, освобождалась из рабства.
Славянское язычество достигло апогея накануне образования Киевской державы и в первые два столетия ее формирования (IX - X вв.), когда культ Перуна, бога грозы и покровителя воинов и князей, стал государственной религией Киевской Руси.
Особую роль здесь сыграло жреческое сословие древней Руси. Общим именем жрецов было "волхвы" или "волшебники". Волхвы занимались чародейством – магическим действием с водой и отварами из трав, требующими сосуда – чары. Кроме облакогонителей и чаровников были еще и кобники, гадающие о судьбе; сюда же можно включить и кузнецов.
Интереснейший разряд волхвов составляли "волхвы-кощунники", сказители "кощюн" - мифов, хранители древних преданий и эпических сказаний. Сказителей называли также "баянами", "обаятелями", что связано с глаголом "баять" - рассказывать, петь, заклинать. Кроме волхвов-ведунов, существовали и женщины-колдуньи, ведьмы (от "ведать" — знать), чаровницы, "потворы".
Около полутора столетий (IX-X вв.) Киевская Русь была государством с языческой религией, нередко противостоящей проникновению христианства. В эпоху Святослава, в связи с войнами с Византией, христианство стало гонимой религией, а язычество было реформировано и противопоставлено проникавшему на Русь христианству. Действительность требовала какого-то упорядочения первобытной языческой религии с её племенными культами и приведения её в соответствие с новым уровнем государственной жизни.
К концу X в., в результате реформ, на Руси складывается пантеон Владимира, где языческие божества были расставлены в порядке их старшества и каждому из них были условно противопоставлены античные боги и христианские святые.
ПЕРУН - глава княжеского пантеона, русский Зевс-громовержец, выдвинувшийся на первое место в условиях военных походов на Балканы в IV в. и в процессе создания государственности Киевской Руси IX-X вв. как покровитель воинов, оружия, войн.
По словам С.М Соловьева «явление грозы, молнии есть самое поразительное из явлений природы; немудрено, что первобытный человек дал ему первое место между всеми другими явлениями»
СТРИБОГ - Род - Святовит - Сварог ("Небесный"). Древнее первенствующее божество неба и Вселенной, "бог-отец". Соответствует христианскому богу-творцу Савоафу.
ДАЖЬБОГ - Солнце - сын Сварогов. Древнее божество Природы, солнечности, "белого света", податель благ. Полностью соответствует античному Аполлону и противопоставлялся христианскому богу-сыну. Дажьбог и Стрибог оба были небесными богами.
МАКОШЬ - Древняя богиня земли и плодородия. Дополнением к ней служат "вилы" - русалки, обеспечивающие орошение нив росою. Может быть приравнена к греческой Деметре ("Земле-матери") и христианской матери божьей. Часто изображалась с турьим "рогом изобилия".
СЕМАРГЛ - Божество семян, ростков и корней растений. Охранитель побегов и зеленей. В более широком смысле - символ "вооружённого добра". Посредник между верховным божеством неба и землёй, его посланец. Имел прямое отношение к Макоши, как божество растительности, связанной с почвой.
ХОРС - божество солнечного светила. Представлял собою некое неотделимое дополнение к образу Дажьбога-Солнца. С именем Хорса связаны ритуальные "хороводы" и русское наречие "хорошо" - "солнечно". Отношение Хорса к Дажьбогу можно определить аналогией с Гелиосом и Аполлоном у греков.
Были еще боги Велес, или «скотий бог», покровитель домашних стад и богатства, и Ладо – бог веселья, любви, благополучия.
В итоге появляются как бы три разряда богов: на первом месте стоит общегосударственный княжеский бог Перун, воспринимаемый не только как бог грозы, но и как бог оружия, воинов и князей. Второй разряд составляют древние божества неба, земли и "белого света" - Стрибог, Макошь и Дажьбог. В третий разряд входят божества дополнительного характера: Хорс дополняет Дажьбога, и Семаргл - Макошь.
4.Влияние язычества на культуру и быт Восточных Славян
Культура Руси складывалась с самого начала как синтетическая, находящаяся под влиянием различных культурных направлений, стилей, традиций. Одновременно Русь не просто слепо копировала чужие влияния и безоглядно заимствовала их, но применяла к своим культурным традициям, к своему дошедшему из глубины веков народному опыту, пониманию окружающего мира, своему представлению о мире вокруг.
Язычникам были известны многие виды искусств. Они занимались живописью, скульптурой, музыкой, развивали ремёсла. Здесь важную роль в изучении культуры и быта играют археологические исследования.
Раскопки на территориях древних городов показывают всё разнообразие быта в городской жизни. Множество найденных кладов и вскрытые могильники донесли до нас предметы домашней утвари и ювелирные украшения.
Большое значение язычники придавали одежде. Она несла не только функциональную нагрузку, но и некоторую обрядность. Одежда украшалась изображениями берегинь, рожаницами, символами солнца, земли и отражала многоярустность мира. Верхний ярус, небо сопоставлялось с головным убором, земле соответствовала обувь и т. д.
К сожалению, почти вся языческая архитектура была деревянной и для нас почти утрачена, но в сохранившихся ранних каменных христианских храмах можно увидеть в отделке и орнаменте языческие мотивы. Это типично для периода двоеверия, когда художник мог изобразить рядом христианского святого и яыческого божества, свести вместе в витиеватом орнаменте крест и древние славянские символы.
Большим разнообразием отличались языческие обряды и празднества. В результате многовековых наблюдений славянами был создан свой календарь.
Многочисленные праздники, коляды, игрища, святки скрашивали быт древнего славянина. Многие их этих обрядов живы в народе и по сей день, особенно в северных областях России, именно там христианство приживалось дольше и труднее, на севере особенно сильны языческие традиции, что привлекает повышенное внимание со стороны этнографов.
Заключение
Религия наших предков была оригинальной и самобытной. Весь русский былинный эпос, сказки, праздники, приметы были сформированы под влиянием древней религии и мифологии. В ней прослеживаются параллели с индийской мифологией, что указывает на её древность, а также параллели с христианством (идея Троицы, посмертного блаженства, единый Бог-Творец).
Кроме того, некоторые языческие обряды сохранились до сего дня. Так, свадебный обряд, пир на поминках и приготовление особой еды на некоторые праздники, обычай праздновать Новый год, гадания, а также различные суеверия существуют до сих пор. Hаpодные сказки, хоpоводы и песни, былины и дyмы, кpасочные и глyбокие по смыслy наpодные вышивки, хyдожественная pезьба по деpевy - все это может быть истоpически осмыслено только с yчетом дpевнего языческого миpопонимания.
Б.А Рыбаков отмечает: «Без анализа язычества мы не сможем понять идеологию славянских сpедневековых госyдаpств, и в частности Киевской Рyси. Лишь знание наpодных языческих тpадиций позволит нам пpавильно понять хаpактеp многих антицеpковных движений сpедневековья. Если кyльтypy феодального класса мы постигаем пpеимyщественно по цеpковной литеpатypе и искyсствy (чем неспpаведливо сyжаем ее), то кyльтypy пpостого наpода на пpотяжении всех столетий феодализма мы можем понять только в свете анализа всего языческого комплекса».
Эта религия оставила большой след в культуре нашего народа.К несчастью, сохранившаяся о ней информация зачастую противоречива, у разных историков есть разные мнения по одним и тем же вопросам, что затрудняет постижение правды.