Забытые имена. Ида Цабель-Рашат (1865-1913) - профессор санкт-петербургской консерватории по классу арфы
Марина Михайловна Подгузова
Статья посвящена личности отечественной арфистки Иды Альбертовны Цабель-Рашат (1865-1913). До настоящего времени её имя упоминалось лишь в связи с деятельностью отца - выдающегося арфиста-виртуоза А. Г. Цабеля. Однако она являлась профессором Санкт-Петербургской консерватории, автором сочинений для арфы. Как представляется, место И. А. Цабель-Рашат в истории отечественного арфового искусства не достаточно верно определено вследствие того, что её биография и творчество никогда не становились предметом научного исследования. По сей день отечественное музыкознание, обращаясь к личности арфистки, обладало минимальными сведениями самого общего характера. Предлагаемая публикация впервые вводит в научный оборот архивные документы, связанные с деятельностью арфистки в Санкт-Петербургской консерватории, которые позволяют во многом детализировать ранее имевшуюся информацию. Также, надеюсь, статья будет способствовать привлечению внимания и восстановлению интереса к фигуре Иды Альбертовны среди современных арфистов.
Ключевые слова: И. А. Цабель-Рашат, А. Г. Цабель, Санкт-Петербургская консерватория, арфовое искусство, арфа.
Abstract
Marina M. Podguzova
FORGOTTEN NAMES. IDA ZABEL-RASHAT (1865-1913) - PROFESSOR OF THE ST. PETERSBURG CONSERVATORY IN THE CLASS OF THE HARP
The article is devoted to the personality of the Russian harpist Ida Albertovna Zabel-Rashat (1865-1913). Until now, her name has been mentioned only in connection with the activities of her father, the outstanding virtuoso harpist A. G. Zabel. However, she was a professor at the St. Petersburg Conservatory, the author of compositions for harp. It seems that the place of I. A. Zabel-Rashat in the history of Russian harp art has not been sufficiently correctly determined to this day, due to the fact that her biography and work have never become the subject of scientific research. To this day, domestic musicology, referring to the personality of the harpist, has had minimal information of the most general nature. The proposed publication for the first time introduces into scientific circulation archival documents related to the activities of the harpist at the St. Petersburg Conservatory, which allow in many ways to detail previously available information, to make a more accurate judgment about the significance of I. A. Zabel- Rashat in domestic harp art. Also, I hope, the article will help to attract attention and restore interest in the personality of Ida Albertovna among modern harpists.
Keywords: I. A. Zabel-Rashat; A. G. Zabel; St. Petersburg Conservatory; harp art; harp.
Личность Иды-Софии Матильды Цабель- Рашат (1865-1913) - арфистки, профессора Санкт-Петербургской консерватории - в настоящее время находится на глубокой периферии отечественного музыкознания в области арфового искусства. Её имя чаще всего связывают с фигурой отца - выдающегося исполнителя-виртуоза, солиста оркестра Мариинского театра, первого профессора по классу арфы в России - Альберта Генриховича Цабеля1, значение творческой деятельности которого для русского профессионального арфового исполнительства в последние годы всё более и более возрастает в связи с введением в научный обиход вновь открывшихся архивных документов [4; 5].
Биографии Иды Альбертовны по сей день не была посвящена ни одна самостоятельная публикация, а её творчество не становилось объектом исследовательского изучения. В трудах, освещающих мировое и отечественное арфовое искусство [6; 7], имя Цабель-Рашат упоминается вскользь. Как представляется, настало время уделить должное внимание личности арфистки и яснее определить её место среди коллег «по цеху».
Поразительно, но о жизни и творческой деятельности Иды Альбертовны сохранились лишь крайне скудные сведения, пока не удалось найти даже её фотографии. Архивные материалы, впервые вводимые в научный оборот в предлагаемой публикации, позволяют во многом обогатить и детализировать имеющуюся мизерную информацию.
Отметим, что в печатных источниках и архивных документах наблюдается несоответствие версий фамилии арфистки. В Отчёте Санкт-Петербургского отделения Императорского русского музыкального общества [2] и других прижизненных отечественных2 и зарубежных изданиях [10; 11], а также в книгах Н. Н. Покровской [6], И. Ф. Петровской [3], Д. Г. Ломтева [х] встречаются упоминания об арфистке Цабель-Рашат. Именно с этой фамилией на протяжении более ста лет связывают личность Иды Альбертовны. рашат арфистка консерватория
Однако архивные материалы позволяют установить, что в замужестве она имела фамилию Рахат, заменившую девичью - Ца- бель, о чём указано в Свидетельстве о браке, интересном для нас с данной точки зрения.
«Выпись из списка сочетавшихся браком Евангелическо-Лютеранского прихода Св. Петра в Санкт-Петербурге.
Тысяча восемьсот восемьдесят седьмого года ноября двадцать второго сочетан брак: инженер Илья Рахат, холостой, и девица Ида-София Матильда Цабель...»3.
Необходимо отметить, что и в других документах фонда Петроградской консерватории, хранящегося в Центральном государственном историческом архиве4, значится упомянутая версия фамилии арфистки.
Чем было вызвано появление двойного варианта, достоверно установить невозможно. Предположу, что сама Ида Альбертовна была инициатором его возникновения с тем, чтобы имя авторитетнейшего в музыкальных кругах отца хоть сколько-нибудь способствовало её карьере. Отмечу и закрепившееся изменение в произношении и написании фамилии мужа: «Рахат» - «Рашат», причину образования которого также не представляется возможным выявить в настоящее время. Так или иначе, по всей вероятности, нужно принять во внимание пожелание самой арфистки носить фамилию Цабель-Рашат и далее отождествлять её личность именно с данным вариантом.
Итак, Ида Цабель-Рашат родилась 23 марта 1865 года. Известно, что игре на арфе она обучалась у своего отца вне программы Санкт-Петербургской консерватории. Уроки вокала брала у П. Виардо, и, что примечательно, свой путь в музыке начала именно певицей, «выступая преимущественно на заграничных сценах»5.
В России исполнительница предпринимала попытки расширить свою творческую деятельность и закрепиться на оперных подмостках, о чём свидетельствует письмо П. И. Чайковского И. А. Всеволожскому6, в то время директору Санкт-Петербургских и Московских императорских театров:
«Многоуважаемый, дорогой Иван Александрович!
Дочь арфиста Цабеля (фамилию её по мужу я позабыл) явится к Вам с просьбой принять её на императорскую сцену и просит предварительно замолвить о ней словечко. Я слышал её пение зимой в частной опере, в Москве, в роли королевы в „Гуге- нотах“. Она обладает хорошей колоратурой при весьма небольшом росте и наружности...» [9, 38].
Письмо датировано 3 февраля 1892 года. Речь в нём, вероятно, шла о постановке оперы Дж. Мейербера «Гугеноты», которую П. И. Чайковский видел 29 октября 1891 года в «Театре XIX века» в антрепризе М. В. Лен- товского7. К этому моменту композитор хорошо знал отца молодой певицы, с которым тесно сотрудничал при создании партий и каденций для арфы в балетах «Лебединое озеро» и «Спящая красавица», а позднее - и в балете «Щелкунчик». Пётр Ильич высоко ценил талант А. Г. Цабеля, о чём говорит факт признания им вариантов каденций арфиста в вышеназванных сочинениях.
Возвращаясь к письму, отметим, что П. И. Чайковский дал высокую оценку голосу Иды Альбертовны, что позволяет сделать вывод о действительном наличии вокального дарования у исполнительницы. При этом он достаточно сухо и неоднозначно охарактеризовал её внешние данные. В итоге, в целом положительная рекомендация маститого композитора не возымела желаемого действия. Просьба о зачислении в штат Санкт-Петербургских театров была отклонена. Что явилось причиной отказа, сейчас установить невозможно. Однако молодая женщина так никогда и не стала артисткой оперной императорской труппы.
Со временем Ида Альбертовна оставила мысли о вокальном поприще. Предположу, что помимо упомянутого эпизода и в остальном карьера певицы складывалась далеко не так, как того хотелось бы молодой исполнительнице. В связи с этим пришлось принимать решение о смене рода деятельности. О том, чтобы полностью оставить искусство речь не шла, так как Ида происходила из семьи выдающегося арфиста и с детства жила, погружённой в музыкальный мир. Поскольку, повторим, она обучалась игре на арфе, был сделан выбор в пользу данного инструмента. Можно смело утверждать, что именно А. Г. Цабель предложил дочери посвятить себя любимому для него делу, стараясь, как любой родитель, помочь ребёнку найти своё место в жизни. Так для Иды Альбертовны начался новый творческий путь арфистки, который, однако, был не менее тернистым, чем прежний.
С этого момента И. А. Цабель-Рашат более не возвращалась к вокальному творчеству и целиком посвятила себя арфо- вому искусству. Исполнительницей она не стала - пока не найдено ни одного упоминания о её выступлениях - и целиком посвятила себя педагогической деятельности.
Карьера преподавателя давалась Иде Альбертовне с не меньшим трудом, чем вокальная. С 1895 года она являлась неофициальной ассистенткой отца в классе арфы петербургской консерватории. Только через шесть лет, 27 сентября 1901 года арфистка стала преподавателем данного учебного заведения.
«Ида-София Матильда Рахат, родившаяся 23 марта 1865 года, Постановлением Дирекции СПБ Отделения Русского Музыкального Общества от 27 сентября 1901 года определена Сверхштатным преподавателем С.-Петербургской консерватории»8.
С чем был связан столь длительный срок неофициальной службы в стенах первого российского музыкального вуза, на настоящий момент не установлено, как и многие другие упомянутые выше детали биографии арфистки. Вероятно, одной из причин послужило отсутствие официального диплома о музыкальном образовании. Этим же объясняется и зачисление Иды Альбертовны в разряд сверхштатных преподавателей.
Поясним, что в те годы весь педагогический коллектив обеих столичных консерваторий «подразделялся на две большие категории, состав которых определяли как российские, так и иностранные музыканты» [8, 50]. Педагоги, получившие профессиональное образование за рубежом или вовсе его не имеющие, входили в группу «сверхштатных». Преподаватели и профессора, являющиеся обладателями российского диплома о музыкальном образовании, относились к категории «ординарных» и зачислялись в штат вуза.
Отметим, что лишь по истечении долговременного испытательного срока, составившего двенадцать лет педагогической работы, И. А. Цабель-Рашат была утверждена в должности преподавателя:
«Вследствие доклада Дирекции от 15 ноября 1907 года за № 161 утверждённого Августейшим Вице-Председателем Общества 24 ноября 1907 года, зачислена в действительную службу, испытательного срока преподавательской деятельности с сентября 1895 года»9.
Спустя три года, в 1910-м, решением Художественного Совета Санкт-Петербургской консерватории арфистка была назначена уже профессором II степени:
«Постановлением Художественного Совета СПБ консерватории, утверждённым Председателем Русского Музыкального общества 21 ноября возведена в звание сверхштатного профессора 2-й степени.
21 ноября 1910 года»10.
Отметим, что педагогическая деятельность И. А. Цабель-Рашат не ограничивалась службой в Санкт-Петербургской консерватории. Она также вела классы арфы Василеостровской музыкальной школы11 и Музыкально-драматических и оперных курсов Г. Я. Заславского12.
За годы работы Ида Альбертовна воспитала выдающихся исполнителей. Среди них арфист Мариинского театра, профессор Петроградской консерватории И. П. Юрман13, окончивший вуз по классу арфы с малой золотой медалью, а также П. Д. Бирюлин14 и Н. Т. Шейнкман15.
По некоторым сведениям, подтвердить которые пока не удалось, И. А. Цабель-Ра- шат является и автором произведений для арфы.
Последние годы жизни арфистки были поистине драматичны. На протяжении нескольких лет она тяжело болела туберкулёзом, требовавшим серьёзного лечения. Финансовое положение после кончины отца, всегда являвшегося основным добытчиком в семье, стало бедственным. Заработной платы Иды Альбертовны не хватало ни на «хлеб насущный», ни на поддержание здоровья в хоть сколько-нибудь стабильном состоянии. Всё это не раз вынуждало её обращаться за материальной поддержкой в Дирекцию императорских театров, многократно напоминая о заслугах отца и взывая о помощи в память выдающегося арфиста. Однако прошения оставались без ответа, состояние финансов - без изменений, а здоровье - без должной заботы.
С течением времени след И. А. Цабель- Рашат в истории отечественного арфового искусства становится всё менее заметным. Однако, как представляется, творчество арфистки заслуживает проявления значительно большего к нему интереса. Сведения о деятельности Иды Альбертовны отчаянно требуют пополнения и детализации, наследие - изучения, а личность - должного внимания.
Примечания
1. Цабель Альберт Генрихович (1834-1910) - арфист-виртуоз, солист оркестра Мариинского театра, Почётный профессор Санкт-Петербургской консерватории. Автор сочинений для арфы. Редактор партий арфы и каденций в балетах П. И. Чайковского «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Щелкунчик».
2. См.: Российская музыкальная газета. 1913. 24 нояб., № 47. Стб. 1075.
3. ЦГИА. Ф. 361. Оп. 9. Ед. хр. 128. Личное дело Рахат И. А. Л. 4.
4. ЦГИА. Ф. 361. Оп. 9. Ед. хр. 128. Личное дело Рахат И. А.
5. Российская музыкальная газета. 1913. 24 нояб., № 47. Стб. 1075.
6. Всеволожский Иван Александрович (1835-1909) - русский театральный и музейный деятель, сценарист, художник, тайный советник, обер-гофмейстер. В 1881-1899 годах - директор императорских театров. В 1899-1909 годах - директор императорского Эрмитажа.