Материал: 565

-осуществление контроля за обеспечением в подразделениях территориального органа исполнения предписаний нормативных правовых актов в области защиты информации.

Первичный анализ данных положений показывает формальное существование системы подразделений, на которые возложена задача защиты конфиденциальной информации, в том числе персональных данных, однако эта важная функция значится одной из десятков других задач и функций, и не факт, что ей будет уделяться должное внимание и выделяться должное ресурсное обеспечение как приоритетной задаче.

Система организации защиты информации в органах внутренних дел ныне построена схематично следующим образом:

-информация на бумажных носителях – подразделения делопроизводства и режима;

-информация в автоматизированных системах и при передаче по каналам связи – подразделения информационных технологий, связи и защиты информации.

Эти службы имеют различное подчинение: первые – непосредственно руководителю органа внутренних дел, вторые – одному из его заместителей. Уже в этом есть определенный дисбаланс. Но самый основной недостаток, в том числе порождающий те проблемы, о которых авторский коллектив говорил и в данном, и в предшествующих параграфах исследования, – это отсутствие «единого мозгового центра», обособленного подразделения, на которое должна быть возложена задача выработки политики организации защиты всей информации ограниченного доступа в органах внутренних дел и обеспечение контроля за исполнением нормативных предписаний.

Авторский коллектив предложил бы назвать данное подразделение на уровне МВД России управлением по защите информации и подчинить непосредственно Министру внутренних дел. Подчиненность первому руководителю обусловлена прежде всего тем, что данные проблемы не будут рассматриваться как второстепенные, равные среди прочих. Именно такая подчиненность, по имеющимся у авторского коллектива сведениям, существовала в отношении шифровальной службы органов внутренних дел в советский период и первые годы существования современного российского государства и доказала свою состоятельность.

Данное подразделение, по мнению авторского коллектива, должно осуществлять не только выработку ведомственной политики по защите информации ограниченного доступа, но и осуществлять комплекс таких мероприятий, объединив в своей структуре и подразделения, реализующие организационные функции, и подразделения, осуществляющие контроль, и подразделения, осуществляющие проведение технических мероприятий.

81

Только при реализации вышеописанного подхода будет достигнут должный эффект в реальном осуществлении защиты конфиденциальной информации в органах внутренних дел.

В качестве заключения к данному параграфу исследования авторский коллектив хотел бы отметить следующее:

1.Проведенный авторским коллективом анализ показал, что важнейшим методом упорядочения доступа к информационным ресурсам органов внутренних дел в виде банков данных является метод идентификации и аутентификации пользователей, который имеет техническую и юридическую составляющие. В подавляющем большинстве нормативных актов делается упор на техническую составляющую, оставляя приобретение конкретного объема правомочий по доступу к информации (юридическая составляющая) для административного усмотрения конкретных руководителей, которые, к сожалению, могут и не обладать должным уровнем знаний и компетенции в вопросах разграничения полномочий между подчиненными сотрудниками и иными потенциальными пользователями.

Какого-либо акта МВД России, который устанавливал бы централизованно принципы и условия применения методов разграничения доступа

кинформационным ресурсам, содержащим сведения конфиденциального характера, до сего времени не принято. В данном акте, помимо указанного, должны быть детально описаны процедуры, следующие за обнаружением факта попытки несанкционированного доступа к информационным ресурсам органов внутренних дел и прежде всего к банкам данных полиции.

Это особенно актуально в условиях повсеместного внедрения технологий удаленного мобильного доступа к информационным ресурсам.

2.Если предположить, что технологии удаленного и особенно мобильного доступа к информационным ресурсам органов внутренних дел будут активно развиваться, то на первый план в вопросах защиты информации выходит не только проблема упорядочения доступа, но и проблема защиты информации при ее передаче по каналам связи. Эта защита должна осуществляться не только в целях сохранения целостности передаваемых сведений, но и предусматривать исключение ознакомления с ней в случае непреднамеренного или преднамеренного попадания к третьим лицам. В условиях полной компьютеризации систем передачи данных это не банальный перехват в радиоэфире, а возможность параллельного перенаправления сведений за счет использования специальных программ.

Отсюда следует, что в органах внутренних дел должны активно развиваться технологии криптографической защиты информации при ее передаче по техническим каналам связи, в том числе и при использовании глобальных информационно-телекоммуникационных систем.

82

§ 5. Административная ответственность в области защиты информации конфиденциального характера и юрисдикционные полномочия органов внутренних дел в данной сфере

Является общеизвестным теоретическое положение о том, что юридическое обязывание или юридический запрет только тогда действенны, если они подкреплены угрозой наказания за их нарушение.

Применительно к рассматриваемой в рамках настоящего исследования проблематике следует отметить, что вполне возможно однозначно установить наличие взаимозависимости между уровнем четкости правового регулирования отношений в сфере оборота сведений, составляющих государственную тайну, а также их соблюдения, с одной стороны, и жесткостью юридических санкций за противоправные действия в отношении данной информации, с другой стороны.

Проведенный авторским коллективом анализ содержания Особенной части КоАП РФ показал, что к регулированию отношений в сфере конфиденциальной информации наиболее непосредственное отношение имеют четыре блока норм, объединенных в статьи 13.11 «Нарушение установленного порядка сбора, хранения, использования или распространения информации о гражданах (персональных данных)», 13.14 «Разглашение информации с ограниченным доступом», ч. 1 статьи 13.28 в части нарушения порядка предоставления информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления, содержащей сведения, относящиеся к информации ограниченного доступа, и 17.13 «Разглашение сведений о мерах безопасности».

Подвергнем данные правоположения более детальному анализу. Статья 13.14 вне всякого сомнения является в указанном блоке норм центральной, так как охватывает весьма значительный спектр отношений в сфере защиты информации и в этом смысле является своего рода универсальной санкцией. Диспозиция данной административно-деликтной нормы изложена в КоАП следующим образом:

«Разглашение информации, доступ к которой ограничен федеральным законом (за исключением случаев, если разглашение такой информации влечет уголовную ответственность), лицом, получившим доступ к такой информации в связи с исполнением служебных или профессиональных обязанностей, за исключением случаев, предусмотренных частью 1 статьи 14.33 настоящего Кодекса».

При внешней простоте изложения текст данного правоположения требует дополнительных и, по мнению авторов, существенных пояснений.

Начнем с изложения центрального наказуемого действия – разглашения. Данное понятие как юридическая категория исторически пришло в КоАП из уголовного законодательства, где оно традиционно используется

83

по отношению к сведениям, образующим государственную тайну, тайну усыновления и тайну предварительного расследования.

Лингвистически понятие «разглашение» производно от глагола «разгласить», который в Толковом словаре русского языка определяется следующим образом:

«Рассказав, сделать известным всем (то, что должно сохраняться в секрете). Всем, повсюду объявить, рассказать о чем-нибудь, распространить чтонибудь (какое-нибудь вздорное сообщение, нелепый слух и т.п.)»1

Мы видим, что в лингвистическом истолковании данного понятия заложены два способа совершения такого акта – устное сообщение либо иное распространение. Причем в обоих случаях оно обращено к неопределенному кругу лиц (сделать известным всем).

Отсутствие в УК РФ и КоАП РФ специальных дефиниций, описывающих содержание категории «разглашение», свидетельствует о том, что законодатель опирается на общее лингвистическое его истолкование. Однако комментаторы УК РФ, а следом за ними и судебная практика воспринимают данную категорию несколько иначе. Наиболее близким к лингвистическому истолкованию рассматриваемой категории применительно к статье 283 УК РФ является ее объяснение в «Комментарии к Уголовному кодексу Российской Федерации» под ред. В. М. Лебедева, где под разглашением сведений, составляющих государственную тайну, «следует понимать противоправное предание огласке этих сведений, в результате чего они стали достоянием других лиц» 2.

В данном случае авторский коллектив настоящего исследования рассматривает сочетание понятий «разглашение» и «предание огласке» как не более чем игру слов.

Другие комментаторы пытаются детализовать данное действие. Например, в «Комментарии к Уголовному кодексу Российской Федерации» под ред. А. В. Бриллиантова указано, что «с объективной стороны преступление состоит в таком разглашении сведений, составляющих государственную тайну, при котором они стали известны другим лицам. Под разглашением следует понимать предание огласке или распространение данных сведений с нарушением установленного порядка. Само разглашение может иметь форму как активных действий (сообщение в доверительной беседе; демонстрирование документов, схем, устройств и т.п.; открытый доклад или лекция; публикация в средствах массовой информации или печатных изданиях и др.), так и бездействия (непринятие мер для засекречивания перевозки соответствующих материалов; допущение посторонних к ознакомлению

1Толковый словарь русского языка / сост. С. И. Ожегов. – М., 1956. – С. 591.

2Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. В. М. Лебедев.

– М., 2013. – С. 630.

84

с секретными сведениями и т.д.). Способ разглашения может быть любым: устно, письменно, с использованием средств массовой информации и т.д.» 1.

Здесь уже можно наблюдать более широкое истолкование рассматриваемого понятия, в некоторых аспектах противоречащее лингвистическому пониманию данного действия.

Следует отметить, что именно такой подход воспринял законодатель, формулируя категорию «разглашение информации, составляющей коммерческую тайну», изложенную в статье 3 Федерального закона «О коммерческой тайне», под которой понимается «действие или бездействие, в результате которых информация, составляющая коммерческую тайну, в любой возможной форме (устной, письменной, иной форме, в том числе с использованием технических средств) становится известной третьим лицам без согласия обладателя такой информации либо вопреки трудовому или гражданско-правовому договору».

У авторского коллектива отсутствует уверенность в том, что данную дефиницию возможно применять по методу аналогии закона для регулирования административно-деликтных отношений, поэтому сам собой напрашивается вывод о том, что в примечании к статье 13.14 КоАП РФ целесообразно сформулировать соответствующее понятие.

Однако, по мнению авторского коллектива, от термина «разглашение» следует отказаться, заменив его категорией «противоправное распространение» как более точно отражающей сущность наказуемого действия. И ни в коем случае нельзя использовать понятие «противоправное распространение» как бездействие. Разглашение бездействием с точки зрения русского языка абсурдно.

Продолжим рассмотрение диспозиции статьи 13.14 КоАП РФ. Обратим внимание на тот факт, что законодатель до сего времени сохраняет в названии данной статьи категорию «информация с ограниченным доступом», которая, напомним, не фигурирует в ныне действующем Федеральном законе «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», замененная расплывчатым понятием «конфиденциальность информации».

В диспозиции данной нормы использована иная юридическая формула – «информация, доступ к которой ограничен федеральным законом», то есть любая информация (сведения), в отношении которой установлен ограниченный оборот. В результате мы получаем весь спектр систем ограничения в доступе к информации – от государственной тайны до инсайдерских сведений – в виде одного состава административного правонарушения.

1 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации : в 2 т. / под ред. А. В. Бриллиантова. – М. – 2015. – С. 434.

85