ния для вменения всем соисполнителям, даже выполнив-
шим часть объективной стороны состава, всего преступле-
ния в целом. Поэтому и норму о соисполнительстве следует
формулировать либо отдельно, предусмотрев в ней, во-пер-
вых, что соисполнителем признается лицо, полностью или
частично выполнившее совместно с другими лицами пре-
ступление, и, во-вторых, что ответственность каждого из
соисполнителей должна наступать за все преступление, ли-
бо в качестве самостоятельной части ст. 17 Основ.
Иными словами, норма о соисполнительстве, включен-
ная в Общую часть Уголовного кодекса, должна быть нор-
мой общей, устанавливающей ответственность за групповое
совершение преступления в тех случаях, когда, по мысли
законодателя, это не должно повышать общественной опас-
ности преступления в целом. Такое решение вопроса поз-
волит, прежде всего, подвести под классификацию всех
форм соучастия прочную базу, основанную на специфичес-
ки уголовно-правовых критериях деления соучастия. При
этом соисполнительство как форма соучастия будет охваты-
вать те случаи совместного совершения преступления, ког-
да два или большее количество лиц будут действовать со-
обща, выполняя каждый в полном объеме или частично
объективную сторону преступления; соучастие в собствен-
ном смысле этого слова будет охватывать те случаи совме-
стной преступной деятельности, при которых между соуча-
стниками существует распределение ролей, когда каждый
из них выполняет объективную сторону своего состава пре-
ступления; соучастие особого рода,- когда оно выделено
в Особенной части в самостоятельный, специальный состав
преступления, поскольку объединение усилий нескольких
лиц рассматривается законодателем как таящее в себе боль-
шую угрозу правоохраняемому благу и потому более обще-
ственно опасное.
Поможет такое решение и устранить положение, при
котором вопрос об объеме и основаниях вменения, т. е.
вопрос, относящийся к ведению законодателя, решается су-
дебной практикой. И, наконец, все это будет способство-
вать повышению эффективности законодательных норм и
укреплению законности в борьбе с преступлениями, совер-
шаемыми в соучастии.
ГлаваЗ. ВИДЫ СОУЧАСТНИКОВ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
1. Классификация соучастников-и ее основания
1. Совместная преступная деятельность, как и всякая
совместная деятельность, является проявлением социаль-'
ного взаимодействия людей, негативную окраску которому
придает общественная опасность самой такой деятельности,
ее направленность против охраняемых с помощью уголов-
но-правового запрета общественных отношений. Полное
представление о характере совместной преступной деятель-
ности, о роли каждого из сообщников преступления, о су-
ществе взаимодействия между ними, о сущности тех инте-
ресов, на базе которых их объединение произошло, может
быть составлено только на основе социально-психологичес-
кого и криминологического анализов, позволяющих учиты-
вать не только внешнюю характеристику этой совокупной
деятельности, но и ту внутреннюю связь, те взаимоотно-
шения, которые складываются между взаимодействующими
друг с другом при совершении преступления лицами. В
рамках же уголовно-правового анализа деятельность каж-
дого из лиц, совместно совершающих преступление, обычно
интерпретируется лишь в пределах объективной стороны
того состава преступления, по которому его действия ква-
лифицируются.
Именно поэтому в основу подразделения соучастия на
виды, с которыми отождествляется деятельность отдельных
соучастников, должна быть положена функциональная роль
каждого из соучастников в совместно совершаемом дея-
нии. Действующее законодательство к числу соучастников,
, наряду с исполнителем преступления, относит организато-
ра, подстрекателя и пособника и проводит различие между
ними по характеру выполняемых ими действий, образую-
щих объективную сторону состава преступления каждого
из соучастников.
; /
2. В Уголовном кодексе содержится указание и на дру-
^ гой объективный признак, который должен быть учтен су-
дом при назначении наказания соучастникам, а именно
степень их участия в совершении преступления. По этому
критерию в теории уголовного права проводят подразде-
ление соучастников на главных и второстепенных '. Такое
деление, хотя оно прямо и не проведено в законе, имеет
важное практическое значение, поскольку призвано помочь
суду выявить действительную роль каждого соучастника,
принимавшего участие в совершении конкретного преступ-
ления, и на этой основе осуществить индивидуализацию его
наказания.
Однако единства взглядов у советских криминалистов о
месте и роли этого объективного критерия в классифика-
ции соучастников, к сожалению, нет.
А. А. Пионтковский, например; полагает, что деление
С соучастников на виды и их деление на главных и второ-
' В УК КНР 1979 г. деление соучастников на главных и второ-
степенных выступает в качестве основного. Функциональная же роль
отдельных соучастников дает основания для отнесения их к одной из
этих групп. Часть 1 ст. 23 этого Кодекса, например, устанавливает, что
<организатор, руководитель преступной группы по осуществлению
преступных деяний, либо играющий главную роль в совместном пре-
ступлении является главным преступником>, а часть 1 ст. 24 указыва-
ет, что <лица, выполняющие в групповых преступлениях второстепен-
ные или вспомогательные роли, признаются пособниками>. Из этого
следует, что пособником по УК КНР может быть признано и лицо,
выполняющее какую-либо часть объективной стороны конкретного со-
става преступления.
степенных проводится по одному и тому же основанию - по
той объективной роли, которую они выполняют в соверше-
нии преступления. <Наш закон,- пишет он,- проводит
различие между исполнителями, организаторами и пособ-
никами по той объективной роли, которую они играют в
совершении преступления. Этот же критерий берется судом
и для различия между отдельными пособниками, подстре-
кателями, организаторами и исполнителями преступле-
ния...> [175, 577] '. На наш взгляд, с такой трактовкой ос"7
нований деления соучастников согласиться нельзя, посколь-
ку, во-первых, один и тот же критерий никак не может
выступать основанием двух разных классификаций соучаст-
ников, и, во-вторых, таким критерием не может быть роль
соучастника в преступлении, поскольку сама эта роль опре-
деляется характером и степенью участия каждого соучаст-
ника в сообща совершаемом преступлении. На это указы-
вает и закон, предписывая суду учитывать при назначении
наказания <степень и характер участия каждого из соуча-
стников в совершении преступления>.
Выше отмечалось, что характер участия лица в совер-
шении преступления определяет функциональную роль ка-
ждого соучастника. Степень же его участия в преступлении
/
дает представление об интенсивности его действий по вы-
полнению своей роли, о его вкладе в сообща совершаемое
преступление. Можно, например, представить себе пособ-
ника при убийстве, чья роль свелась только к тому, что он
посоветовал, когда и где лучше подкараулить жертву, и по-
собника, который помимо указанного, по просьбе испол-
нителя добыл для него орудия убийства, транспортные
средства для быстрого отъезда и т. д. Функциональная роль
пособника в обоих случаях одинакова, степень же участия-
различна. Но какой бы интенсивной не была деятельность
пособника, как бы велика не была степень его участия в
совершении преступления, он ни при каких условиях прев-
ратиться в организатора не может. Для этого необходимо
было бы, чтобы изменился характер его действий, чтобы
он стал инициатором преступления, направлял бы действия
других соучастников, руководил ими. Поэтому искать раз-
личие между соучастниками следует только в их действиях,
точнее в характере действий.
^- Трудно согласиться и с той классификацией соуча-
стников преступления, которую предлагает М. И. Кова-
' В другом месте той же работы А. А. Пионтковский роль соучаст-
ника в совершении преступления (главную, определяющую или вспо-
могательную, второстепенную) связывает со степенью вины каждого
из соучастников [175, 566].
лев. Поскольку фигура организатора преступления <отли-
чается от других соучастников наивысшей степенью уча-
1 стия в выполнении преступного деяния, независимо от фор-
мальной роли в выполнении состава преступления>,
М. И. Ковалев полагает, что <критерием в разграничении
организатора от других соучастников является степень уча-
стия в преступлении, характер же участия в этом плане
имеет только второстепенное, подчиненное значение> [117,
12-13}. Основанием для разграничения исполнителей, под-
стрекателей и пособников М. И. Ковалев считает <харак-
тер участия в преступлении>.
Эта конструкция классификации соучастников представ-
ляется спорной по ряду соображений. Прежде всего, она
не вытекает непосредственно из закона. Мы уже указыва-
ли, что в ст. 17 Основ и соответствующих статьях уголов-
ных кодексов союзных республик разграничение между
отдельными соучастниками проведено по одному основа-
нию - характеру их действий, поскольку законодатель, упо-
требляя глаголы <организовал>, <руководил>, <склонил>,
<содействовал>, дает описание именно действий соучастни-
ков. Что же касается <степени участия>, то она, как пока-
зано выше, может отличать не только интенсивность дей-
ствий организатора по сравнению с другими, но и интенсив-
ность действий отдельных соучастников, выполняющих в
совместно совершаемом преступлении одноименные функ-
ции. Как неодинакова степень участия нескольких лиц, дей-
ствующих в качестве соисполнителей, так может быть
различной и степень участия в преступлении организато-
ров, подстрекателей, пособников.
Неприемлема и сама конструкция двойного основания
классификации соучастников. Поскольку в логическом пла-
не одновременную классификацию по двум основаниям
провести невозможно, М. И. Ковалев проводит ее в два
этапа. По его мнению, необходимо всех соучастников раз-
делить сначала на организаторов и неорганизаторов, а за-
тем уже вторую подгруппу подразделять на исполнителей,
подстрекателей и пособников. Только так можно понять
его утверждение о том, что организатор отличается от дру-
гих соучастников наивысшей степенью участия в соверше-
нии преступления, <независимо от формальной роли> в вы-
полнении состава преступления.
Но, как уже отмечалось, пособник, сколь бы велика ни
была степень его участия в преступлении, при этой своей
<формальной роли> никогда организатором преступления
не станет, пока не изменится сам характер совершаемых им
действий,
Таким образом, только в характере участия в преступ-
лении, т. е. во внешней роли, выполняемой каждым из со-
участников в едином преступлении, можно искать отличие
исполнителей, организаторов, подстрекателей и пособников,
а, следовательно, и составов преступлений, конкретно вме-
няемых им в вину.
1, В преступлениях, совершаемых в соучастии, исполни- ^
тель - центральная фигура, поскольку действия осталь-
ных соучастников трансформируются через его общественно
опасную деятельность.^Вместе с тем и сам исполнитель
мыслим только в тех случаях, когда наряду с ним действу-
ют и другие лица, выполняющие иную функциональную
роль - организаторов, подстрекателей и пособников Если
преступление совершается одним лицом, вопрос о его роли
и функциях не возникает, поскольку в этих случаях речь
идет просто о субъекте преступления, т. е. о лице, виновно
совершившем общественно опасное и противоправное дея-
ние. Поэтому понятие исполнителя преступления, как и по-
нятие организатора, подстрекателя и пособника, является
соотносительным^ Эти фигуры соучастников мыслимы толь-
"'
ко в соотношении с исполнителем преступления; точно так
же как и он мыслим только наряду с другим соучастни-
ком.
В соответствии с ч. Зет. 17 Основ (ч, 3 ст. 19 УК УССР)
исполнителем признается лицо, непосредственно совершив-
шее преступление, т. е. фактически выполнившее то дея-
ние, которое образует состав конкретного преступления,
предусмотренного той или иной статьей Особенной части
Уголовного кодекса.
2. Исполнителем преступления может быть только лицо, ^
отвечающее требованиям, предъявляемым к субъектам кон-
кретных преступлений, поскольку иначе в его деянии не
будет состава преступления как необходимого условия при-
влечения его к ответственности^ В данном случае речь, ко-
нечно, идет не только об общих требованиях, предъявляе-
мых ко всем субъектам преступления (достижении опреде-
ленного, установленного законом возраста, вменяемости),
но и о тех требованиях, которые предъявляются к специаль-
ным субъектам. Если лицо, привлекаемое к ответственно-
сти по одному из составов преступления, требующих спе-
циального субъекта, не обладает признаками, делающими
его таковым ( не является, например, должностным лицом,
военнослужащим, следователем, судьей, капитаном судна
и т.д.), то оно даже при совершении конкретных действии,
входящих в объективную сторону состава преступления,
предусмотренного соответствующей статьей Особенной час-
ти Уголовного кодекса, быть исполнителем такого преступ-
ления не может. Это, казалось бы, ясное требование за-
кона, как свидетельствует судебная практика, иногда на-
рушается. Чаще всего это имеет место по делам о
должностных преступлениях, когда исполнителем преступ-
ления (например, получения взятки) признается лицо, не
являющееся должностным.
'..' 3. В теории уголовного права к числу исполнителей пре-
ступления относятся и так называемые посредственные при-
чинители, т. е. лица, использовавшие для совершения пре-
ступления тех, кто по закону вообще субъектом пре-
ступления быть не может, поскольку не достиг возраста,
с которого наступает уголовная ответственность за данное
преступление, либо в силу пороков сознания или воли яв-
ляется невменяемым^ То обстоятельство, что конкретные
исполнители общественно опасных действий не являются
субъектами преступления и -поэтому (в силу отсутствия
состава преступленния) к уголовной ответственности не
привлекаются, не может служить основанием для освобож-
дения от такой ответственности лиц, стоящих за их спиной
и умышленно направляющих действия как тех, кто вообще
не может быть субъектом преступления, так и тех, кто дей-
ствует невиновно или по неосторожности. Эти лица должны
рассматриваться как исполнители преступления и привле-
каться к ответственности непосредственно по статьям Осо-
бенной части Уголовного кодекса. Иное решение вопроса
не отвечало бы принципам советского уголовного права и
не содействовало бы решению вопросов борьбы с преступ-
ностью.
/ДГ"" Из сказанного следует, что исполнителем преступления
^ должно признаваться не только лицо, непосредственно вы-
полняющее объективную^сторону состава преступления,
предусмотренного конкретной статьей Особенной части Уго-
ловного кодекса, но и лицо, причиняющее общественно
опасные последствия через посредство лиц, которые либо
не могут быть субъектами преступления, либо действуют
невиновно или по неосторожности^,
Такое решение вопроса, дос^ючно полно обоснован-
ное в теории советского уголовного права и применяемое
в судебной практике, до настоящего времени законодатель-
ного закрепления не получило. Урегулирование в Уголов-
ном кодексе вопроса о признании посредственных причи-
нителей исполнителями преступления способствовало бы
не только укреплению законности, обеспечению единооб-
разного применения правовых норм, но и повышению их
общепредупредительного воздействия.
У4. В преступлениях, совершаемых в соучастии, с распре-
делением ролей объективную сторону преступления, пре-
дусмотренного конкретной статьей Особенной части, неред-
ко выполняет не одно лицо, а несколько лиц. В этих слу-
чаях речь идет о соисполнителях преступления.
Рассматривая соисполнительство как форму соучастия,
мы отмечали, что в тех случаях, когда каждый из сообща
действующих лиц выполняет объективную сторону состава
преступления, предусмотренного в статье Особенной части
Уголовного кодекса, в полном объеме, вопрос о его ответ-
ственности с точки зрения действующего законодательства
сложностей не вызывает. Намного сложнее обстоит дело
тогда, когда объективная сторона выполняется лишь объе-
диненными усилиями сообща действующих лиц, и на до-
лю каждого из них приходится только часть преступной
<работы>. Для того чтобы вменить все преступление каж-
дому из сообща действующих лиц, выполнивших лишь
часть объективной стороны состава конкретного преступ-
ления, необходимо специальное указание закона. Поскольку
это правило является универсальным, норма о соисполни-
тельстве должна быть помещена в Общей части Уголовного
кодекса. Иными словами, соисполнительство, как и соуча-
стие с распределением ролей, должно рассматриваться как
институт Общей части уголовного права.
В тех случаях, когда в сообща совершаемом преступ-
лении объединяются усилия нескольких лиц, из которых
одни действуют в качестве соисполнителей, а другие вы-
ступают как организаторы, подстрекатели или пособники,
должны одновременно применяться как нормы, регулиру-
ющие ответственность соисполнителей, так и нормы, опре-
деляющие ответственность соучастников с распределением
ролей. Такое решение вопроса позволит подвести под от-
ветственность каждого из сообща действующих лиц проч-
ную базу, точно и однозначно квалифицировать его дейст-
вия, устранить те ошибки, которые иногда встречаются в
судебной практике.