Материал: Antonyan_Yu_M__Psikhologia_prestupnika_i_rassledovania_prestupleniy
убийства
Н
.
сразу
уснул
,
говорит
о
том
,
что
оно
привело
к
разрешению
,
снятию
сильнейшего
напряжения
,
подтверждая
тем
самым
наше
толкование
событий
.
Таким
образом
,
действия
Н
.,
которые
вначале
представляются
непонятными
и
немотивированными
,
подвергнутые
психологическому
анализу
,
приобретают
определенное
значение
и
смысл
,
для
него
-
неосоэнаваемый
.
Мотивы
данного
преступления
-
в
сфере
бессознательного
.
Следовательно
,
утверждение
суда
о
хулиганских
мотивах
ничем
не
подтверждается
и
представляет
собой
неудачную
попытку
объяснения
события
,
сущность
которого
могла
быть
понята
лишь
с
помощью
специальных
психологических
усилий
,
предпринятых
психологом
-
экспертом
.
Заметим
,
что
вообще
многие
убийства
квалифицируются
судами
как
совершенные
из
хулиганских
побуждений
только
потому
,
что
ни
следствие
,
ни
суд
не
смогли
найти
их
действительные
мотивы
.
Это
еще
одна
причина
,
говорящая
о
необходимости
более
интенсивных
психологических
исследований
в
теории
и
практике
борьбы
с
преступностью
.
Что
касается
самого
Н
.,
то
он
вообще
не
смог
дать
никаких
вразумительных
объяснений
по
поводу
содеянного
.
Они
сводились
лишь
к
тому
,
что
он
был
пьян
и
ничего
не
помнит
.
Перевоспитание
Н
.
в
колонии
сводилось
к
разъяснению
ему
вреда
злоупотребления
спиртными
напитками
и
учинения
хулиганских
действий
,
что
,
как
мы
попытались
показать
,
в
данном
случае
никак
не
соответствует
действительным
мотивам
совершенного
тяжкого
преступления
.
Бессознательная
мотивация
убийств
связана
с
тем
,
что
у
большинства
убийц
отсутствует
чувство
вины
за
совершенное
преступление
.
В
этом
убеждает
то
,
что
содержание
и
эмоциональный
тон
их
высказываний
лишены
элементов
раскаяния
.
Психологически
весьма
симптоматично
,
что
некоторые
преступники
-
убийцы
легко
принимают
вынесенное
им
наказание
,
согласны
с
ним
,
иногда
даже
считают
его
недостаточным
.
Объяснением
этому
может
быть
то
,
что
при
отсутствии
чувства
личной
виновности
имеет
место
осознание
социальной
ответственности
,
ее
неизбежности
и
необходимости
.
Следует
отметить
,
что
почти
все
обследованные
нами
осужденные
,
за
убийства
,
согласные
с
наказанием
,
не
удовлетворены
ходом
следствия
и
суда
по
их
делу
,
указывают
на
неточность
либо
искажение
следователем
и
судом
важных
,
по
их
мнению
,
фактов
.
Они
считают
,
что
их
действия
юридически
неправильно
квалифицированы
,
что
не
учтены
многие
смягчающие
их
личную
ответственность
обстоятельства
.
При
этом
эмоциональный
тон
их
высказываний
о
ходе
следствия
носит
достаточно
выраженный
индифферентный
характер
.
Однако
мы
склонны
видеть
в
обсуждении
темы
следствия
и
суда
попытку
переместить
внимание
с
совершенного
преступления
на
действия
следователя
,
суда
или
прокурора
по
поводу
этого
преступления
.
Преступники
охотнее
обсуждают
действия
следователя
или
судьи
,
свидетелей
или
очевидцев
,
чем
свои
собственные
.
Следовательно
,
отношение
преступника
к
наказанию
начинает
формироваться
не
после
вынесения
приговора
,
а
задолго
до
этого
,
еще
в
период
следствия
,
что
достаточно
красноречиво
говорит
об
их
общей
отчужденности
.
В
таком
смещении
акцентов
еще
раз
проявляется
отчуждение
осужденным
факта
преступления
от
собственной
личности
и
осознание
его
через
действия
других
людей
.
Ведь
по
существу
именно
следствие
и
судебное
разбирательство
вводят
этих
людей
в
круг
их
собственных
действий
.
Именно
следствие
и
суд
показывают
им
все
детали
преступлений
,
именно
следствие
и
суд
через
анализ
преступных
действий
и
других
обстоятельств
устанавливают
,
кто
их
совершил
.
Однако
констатация
такого
факта
чаще
всего
существует
лишь
для
следователя
и
суда
,
преступник
же
не
ощущает
себя
источником
наступивших
последствий
.
В
определяющей
степени
это
связано
с
бессознательным
характером
мотивации
преступлений
.
Часто
возникает
вопрос
:
являются
ли
открыто
провозглашенные
намерения
“
реальными
”
мотивами
их
поведения
?
Т
.
Шибутани
считает
,
что
,
конечно
,
между
публично
провозглашенными
и
осознаваемыми
субъектом
намерениями
иногда
существует
различие
,
но
важно
другое
:
является
ли
объяснение
причин
того
,
что
люди
делают
,
адекватным
толкованием
их
поведения
?
Поскольку
многие
их
поступки
непроизвольны
и
неосознанны
,
ответ
,
очевидно
,
должен
быть
отрицательным
.
Прежде
всего
отметим
,
что
и
в
преступном
поведении
достаточно
часто
можно
встретить
расхождение
между
провозглашенными
намерениями
и
реальными
мотивами
.
Если
они
не
совпадают
,
то
не
только
и
не
столько
по
причине
того
,
что
пре
ступник
желает
обмануть
окружающих
.
Скорее
дело
в
неосознаваемости
значительного
числа
мотивов
преступлений
,
которые
из
-
за
этого
не
совпадают
,
да
и
не
могут
совпадать
,
с
высказанными
намерениями
.
Например
,
главарь
хулиганствующей
группы
подростков
может
заявить
,
что
избиение
участников
конкурирующей
группы
необходимо
,
чтобы
покарать
их
за
какие
-
то
враждебные
действия
.
На
самом
деле
подобная
акция
нужна
ему
для
того
,
чтобы
сплотить
своих
и
усилить
среди
них
свою
лидирующую
роль
.
Расхождение
декларируемых
намерений
и
истинных
мотивов
можно
часто
обнаружить
при
совершении
хищений
государственного
и
общественного
имущества
.
Конечно
,
выявить
мотивы
преступлений
всегда
достаточно
сложно
,
и
особенно
если
они
носят
бессознательный
характер
.
То
,
что
на
первый
взгляд
иногда
представляется
ведущим
мотивом
,
в
действительности
может
оказаться
одним
из
второстепенных
стимулов
или
вообще
не
иметь
никакого
стимулирующего
значения
.
Поэтому
перед
сотрудниками
органов
внтуренних
дел
и
других
правоохранительных
учреждений
да
и
перед
многими
исследователями
стоит
задача
кропотливого
поиска
подлинных
мотивов
преступлений
и
при
этом
они
должны
помнить
,
что
мотив
и
мотивировка
далеко
не
одно
и
то
же
.
Между
тем
именно
мотивировка
,
данная
следствием
или
судом
либо
самим
преступником
,
юристами
,
научными
и
практическими
работниками
воспринимается
именно
как
мотив
.
Нередко
мотивировки
,
данные
обвиняемым
,
кладутся
в
основу
определения
мотивов
,
формулируемых
затем
следствием
и
судом
в
их
процессуальных
актах
.
Мотивировка
-
рациональное
объяснение
причин
действия
посредством
указания
на
социально
приемлемые
для
данного
субъекта
и
его
окружения
обстоятельства
,
побудившие
к
выбору
данного
действия
.
Мотивировка
выступает
как
одна
из
форм
осознания
мотивов
,
с
ее
помощью
человек
иногда
оправдывает
свое
поведение
или
маскирует
его
с
целью
психологической
защиты
.
Не
следует
упускать
из
виду
и
те
,
в
общем
-
то
редкие
,
случаи
,
когда
посредством
мотивировки
пытаются
скрыть
подлинные
мотивы
.
В
воспитательной
работе
,
например
с
осужденными
,
сотрудники
ис
-
правительно
-
трудовых
учреждений
обычно
исходят
из
тех
мотивировок
,
которые
имеются
в
приговорах
по
уголовным
делам
.
Однако
во
многих
.
приговорах
,
даже
по
уголовным
делам
об
убийствах
и
нанесении
тяжких
телесных
повреждений
,
указания
на
мотивы
преступлений
вообще
отсутствуют
.
Так
,
изучение
значительного
числа
уголовных
дел
об
умышленных
убийствах
показало
,
что
во
многих
из
них
данные
о
субъективных
причинах
преступлений
ничего
общего
с
мотивами
не
имеют
(
например
,
в
них
указывается
на
убийство
“
на
почве
пьянства
”,
убийство
“
из
-
за
враждебных
отношений
и
ссоры
”
и
т
.
д
.).
Правоохранительные
органы
,
пытаясь
определить
мотив
,
во
-
первых
,
исходят
из
перечня
,
который
имеется
в
некоторых
статьях
уголовного
закона
и
за
пределы
которого
,
даже
если
это
диктуется
обстоятельствами
дела
и
личностью
виновного
,
следствие
и
суд
,
как
правило
,
не
выходят
.
Между
тем
,
например
,
ст
. 102
УК
РСФСР
не
содержит
перечня
мотивов
убийств
.
В
ней
лишь
указаны
признаки
,
квалифицирующие
наиболее
опасные
виды
этого
преступления
.
Во
-
вторых
,
указанные
органы
при
определении
мотивов
руководствуются
давно
устоявшимися
,
устарелыми
представлениями
,
не
соответствующими
современным
достижениям
психологии
о
субъективных
источниках
человеческой
активности
.
Слабо
разработаны
проблемы
мотивации
в
криминологии
и
уголовном
праве
.
В
-
третьих
,
многие
работники
следствия
и
суда
,
милиции
и
исправительно
-
трудовых
учреждений
считают
,
что
корыстные
преступления
порождаются
корыстными
мотивами
,
насильственные
-
хулиганскими
побуждениями
.
Однако
известно
,
что
,
например
,
подростки
совершают
кражи
не
для
того
,
чтобы
завладеть
какими
-
то
материальными
ценностями
,
а
с
целью
демонстрации
своей
силы
,
ловкости
,
сообразительности
.
Указание
на
хулиганские
побуждения
тоже
мало
что
дает
для
индивидуальной
работы
с
преступниками
,
поскольку
не
содержит
конкретных
данных
о
побудительных
силах
преступления
.
Практика
показывает
,
что
к
формулировке
“
хулиганские
побуждения
”
прибегают
обычно
тогда
,
когда
неясны
истинные
мотивы
преступлений
.
Выявление
и
изучение
мотивов
преступного
поведения
важно
не
только
для
расследования
преступлений
,
предупредительной
работы
с
конкретными
лицами
,
успешного
воспитательного
воздействия
на
отдельных
преступников
,
правильной
квалификации
преступлений
,
но
и
для
решения
более
общих
задач
профилактики
преступности
.
Мы
имеем
в
виду
типологии
личности
преступника
в
зависимости
от
мотивов
преступного
поведения
.
Созданные
на
этой
основе
,
они
будут
весьма
ценны
именно
в
профилактических
целях
,
поскольку
нельзя
успешно
предупреждать
преступления
,
если
не
знать
мотивы
,
по
которым
они
совершаются
.
Однако
вначале
следует
назвать
и
проанализировать
эти
мотивы
.
Будем
помнить
,
что
,
поскольку
преступники
в
своей
массе
отчуждены
и
дезадаптивны
,
а
также
отличаются
тревожностью
,
мотивы
преступного
поведения
выполняют
функции
защиты
их
личности
.
На
этом
глубинном
и
в
то
же
время
бытийном
уровне
они
не
фиксируются
сознанием
.
Этот
вывод
представляется
чрезвычайно
важным
для
понимания
природы
такого
поведения
.
Подводя
некоторые
итоги
,
мы
хотели
бы
вновь
подчеркнуть
,
что
изучение
мотивов
преступного
поведения
,
попытка
понять
его
глубинные
,
неосознаваемые
личностью
причины
продиктованы
желанием
не
оправдать
,
не
защитить
преступника
,
а
понять
движущие
силы
преступления
,
объяснить
его
и
вызываются
потребностями
цивилизованного
правосудия
.
Одно
наказание
заслуживает
виновный
,
убивший
,
например
,
обидчика
,
и
другое
,
более
суровое
, -
тот
,
кто
“
просто
”
стрелял
по
прохожим
и
убил
одного
из
них
.
Знание
мотивов
необходимо
и
для
того
,
чтобы
предметно
перевоспитывать
конкретного
осужденного
,
помочь
ему
начать
новую
жизнь
без
рецидивов
правонарушений
.
Нелишне
еще
раз
обратить
внимание
на
то
,
что
незнание
преступником
подлинных
мотивов
своего
поведения
не
освобождает
его
от
уголовной
ответственности
.
Виновный
наказывается
только
за
то
,
что
он
совершил
поступок
,
запрещенный
уголовным
законом
.
2.
Самоутверждение
и
защита
Среди
мотивов
преступного
поведения
чаще
всего
фигурируют
следующие
:
корысть
,
месть
,
ревность
,
хулиганские
побуждения
.
Выше
мы
уже
говорили
о
том
,
что
эти
субъективные
факторы
сами
по
себе
вряд
ли
способны
порождать
только
уголовно
наказуемые
действия
.
Корысть
,
месть
,
ревность
-
очень
широкие
"
житейские
"
понятия
,
включающие
самое
различное
содержание
.
Еще
более
неконкретно
понятие
"
хулиганские
побуждения
".
Необходимо
знать
,
какую
функцию
(
или
функции
)
выполняют
названные
мотивы
в
отношении
личности
,
какую
"
службу
"
ей
служат
,
в
чем
для
нее
психологическая
"
выгода
"
от
совершения
преступных
действий
,
побуждаемых
данными
стимулами
.
Этот
момент
мы
считаем
наиболее
важным
для
понимания
мотивов
преступлений
,
и
именно
по
той
причине
,
что
любое
субъективное
побуждение
должно
освещаться
с
позиций
личностного
смысла
,
личностной
значимости
.
Но
к
такому
пониманию
мы
вернемся
несколько
позже
,
а
сейчас
хотя
бы
в
общем
виде
рассмотрим
,
что
такое
корысть
,
месть
,
ревность
и
хулиганские
побуждения
.
В
большинстве
словарей
русского
языка
корысть
определяется
как
.
выгода
,
материальная
польза
и
на
первый
взгляд
не
содержит
ничего
дурного
.
Однако
отражаемое
этим
понятием
явление
со
временем
стало
пользоваться
у
нас
плохой
репутацией
.
В
нем
начали
усматривать
только
жадность
и
накопительство
,
стремление
лишь
к
наживе
и
достатку
,
сведение
всех
отношений
к
материальной
выгоде
,
абсолютизацию
личного
материального
интереса
.
При
этом
в
недавнем
прошлом
провозглашалось
,
что
советские
люди
,
наподобие
первых
христиан
,
менее
всего
должны
думать
об
имущественных
благах
и
не
преследовать
личные
интересы
.
Разумеется
,
объявлялось
,
что
в
нашем
обществе
корысть
-
это
пережиток
,
а
в
буржуазном
-
основная
движущая
пружина
действий
людей
в
сфере
общественной
деятельности
и
личных
взаимоотношений
.
Вот
что
написано
о
корысти
у
советских
юристов
:
это
одно
из
самых
сильных
побуждений
,
толкающих
людей
на
совершение
преступлений
;
она
порождает
больше
всего
зла
на
земле
и
возникла
вместе
с
частной
собственностью
.
Корысть
,
стремление
к
обогащению
становятся
при
капитализме
основным
стимулом
человеческой
активности
,
а
накопительство
осуществляется
ради
накопительства
.
В
советском
же
обществе
корысть
рассматривается
как
отрицательное
моральное
качество
и
обстоятельство
,
отягчающее
уголовную
ответственность
,
а
некоторые
формы
проявления
корысти
,
с
которыми
сталкивается
судебная
практика
в
условиях
капиталистического
общества
,
в
советской
действительности
не
только
не
встречаются
,
но
и
просто
немыслимы
.
Наряду
с
такими
прекраснодушными
утверждениями
некоторые
юристы
справедливо
отмечали
,
что
этот
мотив
связан
со
стремлением
получить
какое
-
либо
имущество
или
право
на
него
,
избавиться
вследствие
совершения
преступления
от
каких
-
либо
материальных
затрат
,
незаконно
обогатиться
или
получить
выгоду
,
нарушая
тем
самым
имущественные
права
других
.
Однако
не
следует
безоговорочно
соглашаться
с
подобным
пониманием
корысти
,
поскольку
здесь
в
сущности
имеется
в
виду
не
корысть
,
а
корыстолюбие
,
что
далеко
не
одно
и
то
же
.
В
то
же
время
совершенно
неверно
объяснять
корыстью
или
корыстолюбием
совершение
всех
имущественных
преступлений
:
разве
страсть
к
накопительству
и
нажива
определяют
действия
мелкого
воришки
,
крадущего
для
того
,
чтобы
приобрести
средства
на
водку
?
Разве
всегда
исключительно
из
жадности
воруют
и
грабят
подростки
,
а
расхитители
похищают
имущество
?
Мы
полагаем
,
что
корысть
,
а
точнее
,
корыстолюбие
может
быть
мотивом
многих
имущественных
преступлений
,
но
необходимо
понять
,
что
психологически
выигрывает
человек
,
приобретая
таким
путем
материальные
блага
.
Очевидно
,
что
ни
жадность
,
доведенная
до
скопидомства
,
ни
постоянное
алчное
стремление
к
материальной
выгоде
и
ориентация
в
жизни
только
на
нее
,
ни
страсть
к
накопительству
сами
по
себе
однозначно
не
порождают
преступное
поведение
.
Однако
одного
мотива
корысти
(
или
корыстолюбия
)
недостаточно
,
чтобы
встать
на
преступный
путь
,
нужен
и
иной
стимул
.
Им
,
на
наш
взгляд
,
может
быть
еще
один
мотив
-
утверждения
(
или
подтверждения
)
себя
в
жизни
,
о
чем
будет
подробно
сказано
ниже
.
Только
действуя
вместе
,
они
и
приводят
к
преступлению
.
Месть
означает
ответное
намеренное
действие
в
отплату
за
зло
,
возмездие
за
что
-
нибудь
,
например
за
оскорбление
,
обиду
,
страдание
,
материальный
убыток
.
В
далеком
прошлом
она
считалась
важной
общественной
добродетелью
и
одним
из
регуляторов
отношений
между
людьми
.
В
современной
нравственности
месть
в
основном
расценивается
как
порок
,
в
чем
немалая
заслуга
христианской
религии
.
Действительно
,
она
не
может
считаться
эффективным
и
человечным
способом
разрешения
конфликтов
,
подчас
же
создает
лишь
видимость
восстановления
справедливости
,
но
на
самом
деле
не
может
обеспечить
ее
,
так
как
по
большей
части
зиждется
на
агрессии
и
грубой
силе
.
Одна
месть
влечет
другую
,
одно
насилие
-
Другое
,
и
в
целом
это
порождает
атмосферу
вражды
,
ненависти
,
настороженности
и
недоверия
между
людьми
или
группами
.
Национальные
конфликты
можно
представить
себе
как
,
в
общем
-
то
,
бессмысленную
месть
.
Невозможно
дать
хотя
бы
примерный
перечень
ситуаций
,
вызывающих
месть
,
или
ситуаций
,
в
которых
она
реализуется
.
Это
действия
,
начиная
с
насилия
в
ответ
на
устное
оскорбление
и
кончая
кровной
местью
(
в
данном
случае
нас
интересует
лишь
уголовно
наказуемая
месть
).
Вызвавшие
ее
поводы
могут
быть
совершенно
неадекватны
характеру
ответных
действий
,
и
здесь
все
или
очень
многое
зависит
от
субъективного
восприятия
виновным
сложившейся
ситуации
и
от
его
собственных
возможностей
.
Поэтому
так
важно
выяснить
все
обстоятельства
,
породившие
месть
.
Что
же
такое
месть
как
мотив
преступления
?
Прежде
чем
пытаться
решить
эту
сложную
проблему
,
поставим
еще
один
вопрос
:
всегда
ли
отомстивший
человек
получает
удовлетворение
от
мести
,
т
.
е
.
от
нанесения
другому
ущерба
,
порой
очень
серьезного
и
даже
непоправимого
?
Думается
,
что
это
далеко
не
так
,
и
особенно
в
тех
случаях
,
когда
отмщение
предписывается
ему
окружением
,
причем
сама
месть
выступает
в
качестве
одной
из
норм
ценимой
или
навязываемой
ему
культуры
.
Мы
имеем
в
виду
в
первую
очередь
кровную
месть
,
когда
виновный
стремится
не
только
,
а
иногда
и
не
столько
получить
удовлетворение
от
предпринятого
насилия
,
сколько
исполнить
обычай
,
который
лично
ему
,
может
быть
,
даже
чужд
.
Предписанная
месть
не
носит
поэтому
сугубо
личного
характера
,
а
приобретает
общественное
звучание
,
нередко
достаточно
широкое
.
Так
,
в
среде
преступников
жестко
предписывается
,
что
определенные
действия
,
в
том
числе
словесные
оскорбления
,
обязательно
должны
вызывать
ответное
насилие
.
В
противном
случае
,
как
и
при
неисполнении
кровной
мести
,
человек
осуждается
сообществом
и
в
связи
с
этим
подвергается
различным
санкциям
,
подчас
весьма
унизительным
и
жестоким
.
Сказанное
позволяет
утверждать
,
что
иногда
месть
носит
вынужденный
характер
и
о
личном
удовлетворении
можно
говорить
не
в
связи
с
тем
,
что
преступник
причинил
страдание
или
смерть
потерпевшему
,
а
потому
,
что
он
исполнил
обычай
.
Но
можно
ли
подобные
действия
назвать
местью
,
если
она
навязана
извне
,
и
в
чем
тогда
ее
личностный
смысл
?
Представляется
,
что
по
внешним
признакам
это
все
-
таки
месть
,
но
она
не
может
оцениваться
в
качестве
мотива
соответствующих
действий
.
Им
выступает
стремление
утвердиться
на
социально
-
психологическом
уровне
,
т
.
е
. "
сохраниться
"
в
глазах
группы
,
подчас
очень
большой
,
например
национальной
,
или
иного
сообщества
.
Неподчинение
обычаям
означает
катастрофу
,
полное
крушение
,
утрату
всего
наиболее
ценного
:
социального
положения
,
авторитета
,
уважения
окружающих
,
иногда
имущества
и
даже
жизни
, -
изгнание
из
общности
,
а
значит
,
небытие
,
несуществование
,
чаще
всего
социальное
.
Таким
образом
,
здесь
мотив
как
бы
защищает
личность
,
и
он
отражает
главным
образом
отношения
не
с
жертвой
мести
,
а
со
своей
средой
и
с
самим
собой
.
Теперь
рассмотрим
другой
вариант
:
месть
осуществляется
по
инициативе
,
по
желанию
самого
преступника
,
его
никто
на
это
не
толкает
и
к
этому
не
принуждает
;
если
давление
извне
и
есть
,
то
оно
минимально
,
не
носит
характера
ультиматума
и
,
уж
во
всяком
случае
,
не
расходится
с
его
собственным
стремлением
.
Но
выступает
ли
здесь
месть
в
роли
мотива
?
Думается
,
что
не
всегда
,
поскольку
субъективный
смысл
агрессивных
"
мстящих
"
действий
состоит
не
просто
и
не
только
в
причинении
вреда
кому
-
то
.
Эти
действия
,
напомним
,
всегда
совершаются
в
ответ
на
оскорбление
,
обиду
и
т
.
д
.,
на
уже
содеянное
зло
,
которое
воспринимается
мстящим
именно
в
таком
качестве
.
Оно
,
это
зло
,
может
вызывать
тяжкие
,
глубокие
страдания
,
потрясение
,
психотравмирующие
аффективные
переживания
.
Можно
предположить
,
что
собственно
месть
может
выступать
в
качестве
мотива
в
тех
случаях
,
когда
она
не
связана
с
необходимостью
психологической
защиты
себя
,
своего
бытия
,
представления
о
себе
в
глазах
окружающих
.
Это
,
например
,
месть
(
в
том
числе
кровная
)
за
убийство
близкого
человека
,
когда
убийце
наносится
такой
же
или
примерно
такой
же
вред
,
чтобы
этим
удовлетворить
свое
чувство
справедливости
и
,
возможно
,
хотя
бы
в
такой
форме
компенсировать
(
психологически
!)
понесенную
утрату
.
Стремление
обеспечить
справедливость
может
заявить
о
себе
,
когда
обдумывается
месть
человеку
,
который
представляется
носителем
опасных
пороков
или
совершил
тяжкие
преступления
.
При
этом
он
мог
и
не
причинить
ущерб
самому
мстителю
,
а
совершить
безнравственные
или
преступные
действия
в
отношении
третьих
лиц
,
даже
и
незнакомых
.
В
таком
аспекте
мотив
отражает
в
основном
отношения
с
объектом
мести
.
В
других
случаях
,
когда
агрессия
совершается
с
тем
,
чтобы
на
психологическом
уровне
отстоять
представление
о
самом
себе
,
отразить
посягательства
на
свой
биологический
или
социальный
статус
,
мотивом
выступает
не
месть
,
а
утверждение
(
подтверждение
)
себя
в
среде
,
а
также
самоутверждение
.
Здесь
,
как
и
при
вынужденном
подчинении
давлению
окружающих
,
определяющая
роль
принадлежит
повышенной
тревожности
,
которая
окрашивает
все
возникающие
связи
и
процессы
в
соответствующие
тона
.
Мотив
же
отражает
отношения
не
с
жертвой
мести
,
а
со
всей
средой
и
с
самим
собой
,
причем
тревожность
часто
мешает
адекватно
воспринимать
действительность
.
Конечно
,
одни
и
те
же
поступки
могут
порождаться
и
мотивами
мести
,
и
мотивами
утверждения
,
что
делает
их
еще
более
целеустремленными
.
Месть
может
быть
связана
с
ревностью
.
Последняя
представляет
собой
не
только
недоверчивость
,
мучительные
и
тягостные
сомнения
в
чьей
-
то
верности
и
любви
,
в
полной
преданности
,
но
и
желание
владеть
чем
-
то
.
По
своему
содержанию
ревность
есть
не
что
иное
,
как
стремление
человека
к
тому
,
чтобы
все
-
и
успехи
,
и
заслуги
,
и
расположение
других
людей
-
безраздельно
принадлежало
только
ему
, "
однако
проявление
этого
чувства
не
следует
всегда
расценивать
в
качестве
анахронизма
или
пережитка
прошлого
,
ибо
ревность
представляет
собой
хотя
и
побочный
,
но
неизбежный
продукт
соревнования
между
равноправными
индивидами
или
группами
"!.
Нет
сомнений
,
что
ревность
,
как
и
зависть
к
чужим
успехам
,
страстное
стремление
владеть
всем
тем
,
что
человек
видит
у
других
и
что
в
его
глазах
представляет
значительную
ценность
,
может
побуждать
к
совершению
преступных
действий
.
Но
давайте
разберемся
,
почему
это
происходит
,
почему
такие
желания
неумолимо
толкают
одних
людей
к
безнравственным
поступкам
,
а
у
других
ничего
подобного
даже
не
возникает
?
Почему
личность
испытывает
неприязнь
и
вражду
к
лицам
,
достигшим
каких
-
то
успехов
или
положения
в
жизни
?
Конечно
,
одних
эти
успехи
и
достижения
совсем
не
взволнуют
,
других
-
лишь
отчасти
,
а
третьи
-
именно
они
нас
и
интересуют
-
почувствуют
острую
и
непроходящую
зависть
,
беспокойство
и
неуверенность
в
себе
и
своем
социальном
существовании
,
поскольку
не
они
владеют
вожделенными
ценностями
.
Вот
если
бы
эти
ценности
были
в
их
руках
,
тревожность
и
беспокойство
значительно
снизились
бы
или
вообще
исчезли
,
они
перестали
бы
ощущать
эту
травмирующую
угрозу
своему
бытию
,
этот
неясный
и
глубоко
лежащий
страх
за
себя
.
Но
такого
рода
надежды
напрасны
,
поскольку
повышенная
тревожность
как
фундаментальная
черта
их
личности
вновь
и
вновь
будет
порождать
зависть
,
ревность
и
страх
.
Да
,
страх
как
желание
удержать
достигнутое
и
одному
наслаждаться
им
,
одному
пользоваться
вниманием
,
расположением
и
приязнью
другого
лица
.
Поэтому
ревность
можно
понимать
как
вид
страха
при
стремлении
обладать
какой
-
то
ценностью
и
удержать
ее
.
Ревность
всегда
питается
боязнью
потери
этой
ценности
,
причем
для
ее
возникновения
не
имеет
значения
,
вызвано
это
чувство
действительными
или
ложными
причинами
.
Как
мы
видим
,
не
сама
ревность
является
мотивом
поведения
,
а
то
,
что
лежит
в
ее
глубине
и
ее
же
в
определенной
мере
порождает
-
стремление
утвердить
себя
,
подтвердить
свое
бытие
путем
овладения
новыми
благами
,
которые
есть
у
других
.
Этот
мотив
может
порождать
имущественные