--------------------------------
<*> Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. II. С. 218 - 219.
Не ограничиваясь теоретическими рассуждениями, автор привлек соображения и практические. И тут он сослался на то, что "комиссионер, по своему назначению, обязан исходить из интересов комитента и потому не должен быть лично заинтересован в результате операции. Между тем, превращаясь в продавца или покупщика, он теряет почву беспристрастия" <*>.
--------------------------------
<*> Там же. С. 219. Заслуживает внимания то, что уже в действующем теперь Законе "О рынке ценных бумаг" отмеченное Г.Ф. Шершеневичем необходимое сочетание интересов контрагентов в договоре комиссии, вытекающее из фидуциарности комиссии, нашло прямое выражение. Так, имея в виду одного из возможных комиссионеров, действующих на указанном рынке, - брокера, Закон счел необходимым предусмотреть: "В случае наличия у брокера интереса, препятствующего осуществлению поручения клиента на наиболее выгодных для клиента условиях, брокер обязан немедленно уведомить последнего о наличии у него такого интереса". И там же: "В случае, если конфликт интересов брокера и его клиента, о котором клиент не был уведомлен до получения брокером соответствующего поручения, привел к исполнению этого поручения с ущербом для интересов клиента, брокер обязан за свой счет возместить убытки в порядке, установленном гражданским законодательством Российской Федерации".
И все же законодатель в дореволюционной России пошел по другому пути. Подобно тому как это было сделано в Германском торговом уложении и Швейцарском обязательственном законе, им допускалась возможность совершать такого рода сделки ("сам с собой"), правда, лишь в отношении товаров, имеющих биржевую или иную рыночную цену. Тем самым законодатель явно стремился сузить возможную сферу конфликта интересов сторон в подобных случаях. Кроме того, возможность, о которой идет речь, допускалась, если существовали на этот счет прямые распоряжения комитента. В подобных случаях за комиссионером признавалось право требовать, наряду с возмещением понесенных расходов, также выплаты обусловленного договором комиссионного вознаграждения <*>.
--------------------------------
<*> См. п. 54 - 14 Устава торгового 1912 г. Комментируя указанную норму, А.Г. Гойхбарг усматривал в ней то, что "комиссионер, по общему правилу, не может исполнить поручение комитента, не заключая сделки с третьим лицом, а выступая лично в той роли, в какой должно было выступить это третье лицо, напр., при поручении продажи он не может выступить лично в роли покупателя, а при поручении покупки - в роли продавца". Смысл этого исключения, по мнению А.Г. Гойхбарга, состоял, в частности, в том, что "бывают случаи, когда комитенту совершенно неважно, с каким лицом будет заключена сделка, а важно только, на каких условиях эта сделка будет заключена. Поэтому если эти условия могут быть заранее известны, то интересы комитента не пострадают от того, что сам комиссионер вступит в сделку" (Гойхбарг А.Г. Указ. соч. С. 74).
ГК не содержит каких-либо указаний относительно путей решения соответствующей проблемы. Это дает основание сделать вывод, что заключение таких сделок все же не соответствует в ее чистом виде модели договора комиссии <*>. Не случайным является то, что исполнение обязательства комиссии подобным образом в странах, где оно допускается, основано на прямом указании закона, дополненном установлением в определенных рамках специального режима. Представляется, что соображения Г.Ф. Шершеневича о возможном расхождении интересов сохраняют свое значение и теперь. Не является случайным поэтому, что Кодекс 1922 г., а затем и все последующие, воспроизведя многие нормы Закона 1912 г., статью, о которой идет речь, оставили без внимания.
--------------------------------
<*> До принятия указанного Закона судебная практика в дореволюционной России испытывала колебания, то признавая, то, напротив, отвергая возможность признания за комиссионером права стать самостоятельным продавцом или покупателем по отношению к комитенту (см.: Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. II. С. 220).
Отмеченное отнюдь не означает недопустимости подобной ситуации, при которой комитент и комиссионер сразу же, без участия третьего лица, станут контрагентами по сделке. Однако это возможно только при условии, что будет высказана, естественно положительно, воля комитента. Имеется в виду, что в целом подобная ситуация во всех случаях должна рассматриваться как лежащая за пределами договора комиссии. Следовательно, нормы о таком договоре непосредственному применению не подлежат. А это означает, что, если согласие комитента совершить подобную сделку с комиссионером и будет получено, но не достигнуто согласия по вопросу о ее условиях, нормы ГК о комиссии, даже носящие императивный характер, не должны применяться. В частности, это относится к такого рода императивным нормам, как установленные п. 1 ст. 991 и ст. 1001 ГК и предусматривающие соответственно обязательность выплаты вознаграждения и компенсации израсходованных комиссионером на исполнение сумм. Следовательно, если только по этому поводу не будет достигнуто сторонами соглашение, вознаграждение следует, полагаем, считать не подлежащим выплате <*>.
--------------------------------
<*> В.С. Поздняков и Р.А. Нарышкина, имея в виду случаи совершения сделок, о которых идет речь, указывали на то, что "в комиссионных договорах внешнеторговых объединений в случае, если по каким-либо причинам появляется необходимость ограничить это право комиссионера (речь идет о праве на вознаграждение и на возмещение расходов, не покрываемых вознаграждением. - М.Б.), следует сделать специальную оговорку. Целесообразно специально выделить и условие о том, что в тех случаях, когда заключение таких сделок не допускается, комиссионер лишается права на вознаграждение" (Экспортно-импортные операции. Правовые вопросы. С. 275 - 276). Из приведенных рассуждений авторов можно сделать вывод, что их рекомендации относятся все же к случаям, когда применимым правом является законодательство страны, признающей и право на совершение сделки с "самим собой", и право требовать в этом случае выплаты комиссионного вознаграждения.
Статья 1000 ГК связывает с принятием исполнения еще две обязанности комитента. Имеется в виду необходимость, во-первых, осмотреть приобретенное комиссионером имущество и обо всех обнаруженных недостатках немедленно известить комиссионера, а во-вторых, освободить комиссионера от принятых им на себя обязательств перед третьими лицами по исполнению поручения комитента. Последняя обязанность обычно выступает в форме погашения возникшего долга комиссионера либо перевода его долга перед третьими лицами на себя.
Особое место занимает обязанность комитента, связанная с комиссионным вознаграждением. Выплата его производится в размере и в порядке, установленных договором. Если же в договоре размер вознаграждения не предусмотрен, притом не может быть определен и исходя из других договорных условий, его размер определяется в общем порядке, предусмотренном на случай отсутствия цены в возмездном договоре. Имеется в виду, что в соответствии с п. 3 ст. 424 ГК вознаграждение выплачивается тогда в размере, который при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные услуги. При отсутствии иного в договоре выплата вознаграждения производится после исполнения обязательства комиссионером.
Статья 1001 ГК возлагает на комитента обязанность возместить комиссионеру суммы, которые тот израсходовал. Речь идет о расходах, находящихся в причинной связи с исполнением поручения. Наличие и размер таких сумм в случае возникновения спора должен доказывать комиссионер. Сходный режим установлен для определения размера понесенных им расходов. На возмещение расходов сверх выплаченного ему вознаграждения комиссионер претендовать не вправе, если только иное не предусмотрено в законе или договоре.
В состав сумм, о которых идет речь, входит и все то, что пришлось уплатить третьему лицу комиссионеру в связи с неисполнением обязательства по заключенной им сделке. К обстоятельствам, зависящим от комитента, относятся суммы, которые комиссионер не выплатил вовремя третьему лицу (например, стоимость приобретенных для комитента товаров) из-за того, что необходимую для этого сумму тот не перечислил. Вместе с тем это отнюдь не означает существования у комитента самостоятельной обязанности исполнять обязательства, принятые на себя комиссионером перед третьим лицом. По этой причине Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, указав на необходимость для комитента возмещать понесенные комиссионером расходы, вместе с тем признал, что "включение в договор, который является по своей природе комиссией, неустойки за недопоставку продукции третьему лицу не может служить способом обеспечения обязательств комитента перед комиссионером и взысканию не подлежит" <*>.
--------------------------------
<*> Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1996. N 6. С. 49.
Особое значение для определения соотношения интересов сторон в договоре комиссии имеет решение вопроса о влиянии последствий неисполнения договора комиссионером на обязанность комитента выплатить комиссионное вознаграждение и возместить понесенные расходы. ГК (п. 2 ст. 378) предусматривает сохранение такой обязанности при условии, что указанный результат произошел по причинам, которые зависели от комитента. Отсюда следует, что риск случайного неисполнения договора принимает на себя комиссионер. Это в наибольшей степени соответствует правовому режиму, установленному ст. 401 ГК для предпринимателей. Тем самым еще раз подтверждается, что соответствующий договор все же рассчитан главным образом на выступление в нем в качестве комиссионера предпринимателя.
Комиссионеру предоставляются определенные гарантии, призванные обеспечить исполнение комитентом его обязанностей. Прежде всего речь идет о закреплении законом (абз. 1 п. 2 ст. 996 ГК) за комиссионером права на удержание находящегося у него на хранении имущества комитента. Указанное право распространяется на все находящиеся у комиссионера вещи комитента, как полученные для вручения третьему лицу от комитента, так и переданные третьими лицами для комитента. Регулирование подобных отношений строится на правилах, предусмотренных ст. 359 и 360 ГК. Специальная на этот счет норма (абз. 2 п. 2 ст. 996 ГК) выделяет случаи, при которых комитент, выступающий в качестве должника, объявляется несостоятельным (банкротом). Тогда право удержания прекращается с тем, что требования к комитенту в пределах стоимости вещей, которые подверглись удержанию, удовлетворяются в соответствии со ст. 360 ГК наравне с теми требованиями кредиторов, которые обеспечиваются залогом. Таким образом, они в соответствии с п. 1 ст. 64 и ст. 65 ГК оказываются включенными в число удовлетворяемых в третьей очереди.
Еще одна гарантия предусмотрена на этот раз в ст. 997 ГК. Речь идет о возможности для комиссионера удержать то, что причиталось ему по договору комиссии, из всех сумм, которые поступили к нему за счет комитента, т.е. произвести зачет. Однако с целью устранить возможную коллизию интересов комиссионера с интересами других кредиторов комитента установлено: требование всех таких кредиторов, чьи требования пользуются преимуществом перед залогодержателем, т.е. стоят впереди него в очередности, установленной ст. 64 ГК, все же подлежат удовлетворению перед требованиями самого комиссионера.
Правовое регулирование договора комиссии завершается статьями, посвященными его прекращению. Первая из них - ст. 1002 ГК выделяет основания прекращения договора комиссии. Два из них после упоминания в указанной статье подробно урегулированы в дальнейшем. Притом каждому посвящена специальная статья ГК. Речь идет об отказе от исполнения договора комитента и особо - об отказе комиссионера.
В отношении еще одного основания, когда имеется в виду комиссионер-гражданин, законодатель ограничился перечислением отдельных случаев, при которых прекращение возможно. Речь идет о смерти, признании недееспособным, ограниченно дееспособным или безвестно отсутствующим комиссионера. Все та же основная особенность договора комиссии - выступление комиссионера в сделке с третьим лицом от собственного имени - нашла прямое выражение и в том, что о необходимости особого доверия речь может идти лишь применительно к отношениям между комитентом и комиссионером. Явно учитывая указанное обстоятельство, ГК в главе о поручении (п. 1 ст. 977) предусмотрел прекращение договора в случаях смерти доверителя или поверенного, признания кого-либо из них двоих недееспособным, ограниченно дееспособным или безвестно отсутствующим. В то же время в силу ст. 1002 ГК договор комиссии прекращается при аналогичных четырех обстоятельствах, но только тогда, когда это произошло с одной из сторон - комиссионером. Таким образом, если что-либо из того, о чем идет речь, наступило в отношении комитента, само по себе оно никакого влияния на судьбу договора оказать не может.
Назвав еще одно основание прекращения договора с участием предпринимателя, выступающего в качестве комиссионера, - несостоятельность (банкротство), ГК счел необходимым указать на то, что в подобных случаях, если только речь идет о сделках, которые были заключены таким комиссионером для комитента во исполнение указаний последнего, права и обязанности комиссионера (банкрота) переходят к комитенту.
Указанная норма направлена на защиту интересов не только комитента, но и тех третьих лиц, которые заключили сделку с комиссионером. Ее введение, в частности, означает, что кредиторы такого объявленного несостоятельным (банкротом) комиссионера на соответствующую часть имущества претендовать не могут.
Одна из содержащих подробное урегулирование статей ГК (ст. 1003) носит название "Отмена комиссионного поручения комитентом". Ею закреплена за последним полная свобода на отказ от исполнения договора путем отмены данного комиссионеру ранее поручения. В то же время за комиссионером закреплено в подобных случаях право требовать от комитента возмещения причиненных отменой договора убытков. Особый порядок установлен для договоров, отличающихся тем, что в них отсутствует указание на срок их действия. Для таких договоров введен 30-дневный срок, в течение которого комитент должен быть уведомлен о предстоящем прекращении договора (в самом договоре может быть предусмотрен и более продолжительный для этого срок). Комитент в таком случае обязан выплатить комиссионеру вознаграждение за сделки, которые были совершены до прекращения договора, а равно возместить комитенту понесенные им до этого момента расходы. Наконец, еще одно последствие отмены договора комитентом состоит в необходимости для него незамедлительно (если в договоре установлен на это особый срок, то в его пределах) распорядиться своим имуществом, которое находится в ведении комиссионера. Если же комитент этого не сделает, у комиссионера возникнет право по своему выбору сдать имущество на хранение за счет комитента либо продать его, притом непременно по возможно более выгодной для комитента цене.
Специальная статья гл. 51 ГК (ст. 1004) регулирует основания и последствия отказа комиссионера от исполнения договора. В отличие от комитента за комиссионером признается право отказаться от исполнения лишь в отношении договоров, в которых отсутствует срок их действия, а если речь идет о договорах, имеющих такой срок, - в самом договоре предусмотрено право комиссионера на отказ от исполнения.
В указанных случаях комиссионер обязан предупредить комитента о своем отказе от исполнения, сделав это в срок не позднее 30 дней (если договор не предусмотрел более продолжительного срока), а также принять меры, необходимые для обеспечения сохранности имущества комитента. Получив уведомление на этот счет комиссионера, комитент, в свою очередь, в течение 15 дней (если опять-таки в договоре не был установлен срок иной продолжительности) должен распорядиться тем своим имуществом, которое находилось у комиссионера. В противном случае у последнего возникает право сдать имущество кому-либо на хранение за счет комитента либо продать его по возможно более выгодной для комитента цене. Еще одно последствие отказа комиссионера от исполнения договора связано на этот раз с судьбой принадлежащего ему права на вознаграждение и возмещение расходов. Это право сохраняется в отношении лишь тех сделок с третьими лицами, которые были совершены им до прекращения договора.