Материал: Ilyasov_L_Kultura_chechenskogo_naroda_M__2009

Следующей по значимости категорией в кодексе къонаха является «нийсо — справедливость», ею определяются взаимоотношения къонаха с людьми. Некоторыми учеными она трактуется как «равенство», но это связано с тем, что сами носители языка в слове «нийсо — справедливость» улавливают оттенок равенства145.

Справедливость, так же как и человечность, — одно из важнейших качеств къонаха, так как она выводит его отношение к миру на высокий социальный и духовный, можно сказать, мессианский уровень. Справедливость, как и свобода, была одной из самых востребованных этических ценностей в чеченском обществе во все времена. Если свобода — абсолютна146, то справедливость — ограничение ее на уровне общества147. Ее отсутствие в социальных отношениях приводило к кровопролитным внутренним конфликтам, к гражданским войнам. При этом первостепенными в их возникновении были не экономические причины, а нравственные диспропорции в человеческих взаимоотношениях. Тем более справедливостью должен был обладать человек, священной миссией которого было служение Отечеству.

«ЦIано — духовная чистота» — одно из важнейших качеств къонаха, так как без него он не может быть по-настоящему человечным и справедливым. Чистота помыслов и устремлений, внутренняя отстраненность от надежды на вознаграждение в земной и небесной жизни — основные составляющие высокой миссии къо-

145Чеснов Я.В. Этнокультурный потенциал чеченской нации // Северный Кавказ: этнополитические и этнокультурные процессы в XX веке. М., 1996. C. 44.

146Одним из важнейших условий свободы чеченцы считают право свободного выбора. Возможно, поэтому они отдали предпочтение суфийской религиозной доктрине, согласно которой даже Предопределение оставляет человеку выбор между Добром и Злом.

147Чеснов Я.В. Этнокультурный потенциал чеченской нации. С. 47.

наха. С этой категорией связано отношение къонаха к религии. Религиозная культура къонаха определяется прежде всего — влиянием суфизма, так как чеченцы исповедуют ислам в его суфийской форме. Отсюда предпочтение внутренней сути религии перед ее внешней формой, скромность в отправлении религиозных ритуалов, осмысление веры как личной, интимной сферы человека, высокая степень религиозной толерантности.

Для къонаха характерны трепетное отношение к человеческой жизни как к высшей ценности, уважение личного достоинства человека, независимо от его социального статуса, национальной и конфессиональной принадлежности148. Именно поэтому эталоном нравственности для него является сам человек, получивший от Всевышнего возможность свободного морального выбора между добром и злом, человек, «способный к совершенствованию на пути самопознания и обретения своего истинного “я”»149.

С «цIано — духовной чистотой» непосредственно связаны такие этические категории, как «оъздангалла — благородство» и «гIилакх — этикет». «Оъздангалла — благородство» является универсальной нравственной категорией. Она сопряжена также с человечностью и справедливостью. «Благородство» является признаком хорошего происхождения, высокой внутренней культуры и духовности. Оно придает человечности возвышенность, чистоту и утонченность. Этикет является внешним выражением благородства. У чеченцев этикет был не просто набором утонченных манер, а одухотворенным ритуалом, системой социальных знаков, благодаря которой социальная струк-

148 Чеченцы считают къонахом человека любой национальности или вероисповедания, если он соответствует этому званию своими личными качествами и поступками.

149 Степанянц М.Т. Философские аспекты суфизма. С. 50.

тура оставалась стабильной. Так же как ритуал — «ли» — у Конфуция, традиционный этикет в чеченском обществе сглаживал социальные противоречия, подчеркивал формальное равенство всех его членов, способствовал гармонизации человеческих взаимоотношений внутри общества. Поэтому къонах ни при каких обстоятельствах не мог нарушить этикет.

Основополагающими этическими категориями кодекса къонаха также являются «ларам — почтительность, уважение» и «сий — честь». «Ларам» — это почтительное отношение къонаха к миру, к людям, к человеческой личности. Оно не зависит от внешних обстоятельств, а присуще ему изначально, существует постольку, поскольку существует сам къонах. «Сий — честь» — это, с одной стороны, внутреннее осознание человеком собственного достоинства, с другой — отношение к этому достоинству общества и отдельных людей. Честь — единственное достояние, которым къонах дорожит больше жизни. Возможно, это связано с тем, что «честь своей последней основой имеет убеждение в неизменности нравственного характера, в силу которой единственный дурной поступок ручается за такой же моральный характер всех последующих, вследствие чего утраченную честь никогда нельзя восстановить»150.

Адам Смит в «Теории нравственных чувств» писал: «Стремящиеся к успеху весьма часто оставляют дорогу добродетели, чтобы достигнуть положения, вызывающего их зависть, ибо путь, ведущий к богатству, и путь, ведущий к добродетели, часто бывают противоположны друг другу. Но честолюбивый человек постоянно тешит себя мыслью, что по достижении блестящего положения у него будут тысячи средств заслужить уважение людей и что тогда своими поступками он загладит

150 Шопенгауэр А. Избранные произведения. М.,

1992. С. 235.

изаставит забыть низкие средства, употребленные им для достижения цели…

Напрасно щедростью, расточительностью, а также государственными делами силится он отвлечь внимание людей от своих прошлых поступков…

Среди великолепной пышности и безграничного могущества, среди презренной лести вельмож и ученых, среди менее корыстных, но более громких восклицаний толпы, среди самых славных завоеваний

игромких побед честолюбивый человек преследуется внутренним голосом стыда

иугрызениями совести. И в то время как в глазах людей он окружен славой, в своем собственном мнении он опозорен преступлением и охвачен сопровождающим его ужасом»151. Трепетное отношение къонаха к чести и личному достоинству связано не с индивидуализмом и эгоцентризмом,

ас нравственной высотой его общественной миссии, которая состоится лишь в том случае, если и цель, и средства, и личность будут соответствовать ее абсолюту.

Некоторые исследователи чеченской этики смешивают с честью категорию

«яхь» — соперничество в добрых делах и мужественных поступках. Но это качество, более свойственное для «кIанта — доброго молодца», героя чеченских эпических песен — илли, чем для къонаха. КIант обладает всеми качествами эпического героя: физической силой, мужеством, миролюбием, справедливостью, но нравственная цель его поступков более приземленная, чем миссия къонаха. Поступки кIанта более ориентированы на публичное одобрение и похвалу. Къонаху «яхь» как этическая ценность не противопоказана, но она не должна бросаться в глаза. По отношению к близким людям, друзьям она совершенно неуместна. По всей видимости, первоначально она была уместна только по отношению к врагу, который вызывал

151Смит А. Теория нравственных чувств. М., 1997.

С.81.

к себе уважение. Старинная притча, которая отражает принципиальное отличие в народном сознании къонаха от кIантаудальца, была записана С.-М.Хасиевым в одном из горных районов Чечни:

«На самой вершине утеса стояла боевая башня, которая защищала вход в ущелье, а также с нее передавали сигналы о приближающейся опасности в другие районы гор. Кровлю ее завершал остроугольный камень — цурку. Однажды сокол, пролетая над утесом, сел на этот камень и, очень довольный собой, стал оглядывать окрестные горы.

—Чем же ты так доволен? — спросил

унего камень.

—Как же мне не быть довольным, если у меня так все хорошо, — ответил сокол. — Всевышний дает нам три года жизни на этой земле. Я уже два года прожил, но чувствую себя словно мне один год, и прилетел я сюда, поклевав живой печени. Мне подвластны крылья и небо.

—Я же стою на вершине этой башни уже девятьсот лет для того, чтобы она не разрушилась, — сказал камень. — За это время я увидел столько, что, начни я рассказывать об этом даже со времени твоего сотого предка, не хватило бы твоей жизни. Разница между мной и тобой в том, что ты создан для того, чтобы насыщать свой желудок и любоваться своей силой и удалью, я же здесь для того, чтобы не разрушилась эта башня и охраняла мир людей, живущих вокруг».

«Собар — выдержка, терпение» —

это особая категория в ценностной системе кодекса. Ее значимость подчеркивается чеченской пословицей: «Къонах собарца вевза — къонах познается по выдержке». «Собар» обладает целым рядом значений, пересекающихся друг с другом. В духовном аспекте — это жертвенность, восхождение на Голгофу ради блага людей.

Кроме того, это — самообладание, выдержка, терпение, мужество. «Къонахчун майралла — собар. — Мужество къонаха — выдержка» — гласит чеченская пого-

ворка. «Собар» — это фундамент, на котором держится ценностная система кодекса «Къонахалла». Именно с этой категорией связано отношение къонаха к смерти и судьбе. Къонах сдержанно и с достоинством принимает все удары судьбы, но, ясно осознавая свое право выбирать между добром и злом, между истиной и ложью, между жизнью и существованием, он чувствует себя хозяином своей судьбы. Къонах понимает неизбежность, фатальность смерти и, соответственно, свою обреченность, но, не испытывая страха перед ней, он ощущает свое превосходство и над судьбой, и над смертью. Это чувство очень глубоко и проникновенно передается в старинной чеченской песне152:

«Ты, горячая пуля, коварна и зла, Но моею рабою не ты ли была?

Ты безжалостна, смерть, твой ужасен предел,

Но не ты ль мне служила, когда я хотел?

Ты, сырая земля, успокоишь меня, Но топтал не тебя ль я ногами коня?

Ты укроешь меня, успокоишь, а все ж Только тело мое,

а не душу возьмешь!»

Человечность, справедливость, духовная чистота, благородство, почтительность, честь, выдержка — основные категории, составляющие ценностную систему кодекса «Къонахалла». Как система нравственных ценностей она идеальна так же, как и универсальна. Народ, создавший такую систему, не может не иметь в нравственном отношении великого будущего. Чеченский этический кодекс «Къонахалла» является уникальным памятником нравственной мысли человечества. И, несомненно, он сыграет историческую роль в духовном и нравственном возрождении чеченского народа.

152 Чеченские песни. Пер. Н.Гребнева. С.19.