Петрозаводский государственный университет
ISOVIHA В ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ ФИНЛЯНДИИ
ЛИМАН Игорь Геннадиевич
Петрозаводск
Abstract
ISOVIHA IN THE HISTORICAL MEMORY OF FINLAND
LIMAN Igor Petrozavodsk State University Petrozavodsk
The article deals with the Finnish historical memory of the period of Russian occupation of Finland that took place during the Great Northern War (1714-- 1721) and became known in Finnish historiography as Isoviha (lit. “the Great Hatred”). The author aims to deconstruct the ideological implications included in the Isoviha period as an identity-shaping symbol and to study the tools used to form and preserve memories of the period.
Ключевые слова / Keywords: Великая Северная война, Великое Лихолетье, кивики, кивикесы, историческая память / Great Northern War, Isoviha, the Great Hatred, kivekkddt, historical memory
Основная часть
Во время Великой Северной войны на территории Финляндии развернулись военные действия между Россией и Швецией (1710--1714 гг.), после завершения которых последовал период русской оккупации (1714--1721 гг.) -- в финляндской историографии он получил название «Isoviha» (дословно «Большая ненависть»); в российской историографии -- «Великое Лихолетье». В процессе формирования финской нации исторический опыт периода Isoviha был отделен от конкретных условий его формирования и преобразован во вневременное повествование; он стал одним из национальных мифов1. Целью данной работы является деконструкция идеологических импликаций, включенных в период Isoviha как создающего идентичность символа, а также исследование инструментов формирования и поддержания памяти о нем. isoviha финляндия память война
Период Isoviha занимает заметное место в творчестве Сакари Топелиуса (1818-- 1898 гг.), что не является случайностью; история его семьи представляет собой один из примеров тех трагических случаев, которые были распространены в то время. Согласно этой истории, один из предков Сакари Топелиуса -- Кристоффер Топелиус, сын таможенника, в 1714 году был пленен русскими в Оулу, а спустя Ассман А. Длинная тень прошлого: мемориальная культура и историческая политика. М., 2014. С. 38. некоторое время отправлен в имение русского дворянина, которое находилось в Ингерманландии. Условия его жизни были весьма приличными, но тревога не покидала Кристоффера, поэтому он сбежал во время одной из школьных поездок. Его пытались поймать, но он смог добраться до Финляндии даже с незначительными запасами пищи благодаря помощи добрых людей, которые встретились ему по пути; затем он отправился в Стокгольм, где смог быстро найти свою мать. Данная история не является уникальной, она имеет множество аналогов в семейных историях крестьян XIX--XX веков -- современников Сакари Топелиуса; все они повествуют о предках, сбежавших из русского плена. Особенностью таких историй является то, что нахождение в русском плену не являлось чем-то отвратительным, страшным, но их общая черта -- тоска пленников по Родине даже в хороших жизненных условиях. Данное обстоятельство позволило Сакари Топелиусу превратить свою семейную историю в инструмент воспитания в финнах любви к родному краю Vilkuna K. H. J. Viha: perikato, katkeruus ja kertomus isostavihasta. Helsinki, 2005. S. 519.. Она нашла свое воплощение в сказке «Березка и звезда» («Koivu ja tahti») Топелиус С. Березка и звезда [Электронный ресурс] // Скандинавские сказки. 2008. URL: http://s- skazka.org.ua/index.php?id=topelius&sk=15 (29.08.2019)., которая является одной из самых известных в его творчестве.
В историческом романе «Рассказы фельдшера» («Vdlskdrin kertomuksia»), который повествует о важнейших событиях финско-шведской истории XVII--XVIII веков, Топелиус вновь уделяет особое внимание периоду Isoviha. Он подробно рассказывает о разрушениях, которыми сопровождалось завоевание Финляндии, причем указывается, что разрушали города как русская, так и шведская армии. Ключевым моментом в обороне края стала осада Выборгской крепости, которая являлась единственным препятствием на пути к завоеванию остальной части Финляндии, но шведский военачальник Георг Любекер не решается вступить в бой с русской армией, несмотря на мужество финских солдат, проявленное во время обороны крепости, и их желания до последнего защищать Выборг Topelius Z. Valskarin kertomuksia // The Project Gutenberg [Электронный ресурс]. URL:
http://www.gutenberg.org/cache/epub/36328/pg36328.html (29.08.2019). (Изд. 1896 г.).
Сакари Топелиус приходит к выводу, что к 1714 году война потеряла свой смысл и была лишь отчаянной попыткой Швеции вернуть свое былое величие, но впереди предстояло еще 7 лет оккупации, подобных которым Финляндия никогда не знала прежде. Автор подчеркивает атмосферу постоянной угрозы и страха, которая пришла в Финляндию вместе с русской армией; теперь никто не мог быть уверен, что доживет до утра Ibid.. Сохранение в исторической памяти народа информации о преодолении им трудных времен -- это один из ключевых факторов его единения в настоящем.
Несколько позднее Бетти Элфвинг (1837--1923 гг.) в своем дебютном историческом романе «Hdrkmanin pojat» Elfving B. Harkmanin pojat // The Project Gutenberg [Электронный ресурс]. URL: http://www.gutenberg.org/cache/epub/15637/pg15637.html (29.08.2019). (Изд. 1908 г.) (1887 г.) подобным образом, как и Сакари Топелиус, освещала период Isoviha, но отличительной особенностью ее произведения является наличие подробных исторических справок, которые погружают читателя в контекст событий, в результате чего историческая реальность и художественный вымысел переплетаются между собой, создавая абсолютно новый образ минувшего прошлого.
Период «Isoviha» был превращен в символ, который указывал на существующее противопоставление «мы^> -- «они», в результате чего был создан образ исторического врага в лице представителей конкурирующей русской нации. В этом смысле исторический опыт периода Isoviha оказался весьма функциональным, потому что ни один национализм не развивается вне противостояния другому, а иногда и целому ряду других национализмов Миллер А. И. Нация, или Могущество мифа. СПб., 2016. С. 129.. В таком случае ненависть превращается в средство -- инструмент, с помощью которого можно достигнуть нужной цели, потому что именно это эмоциональное состояние предполагает борьбу. В свою очередь, преувеличенный финский «героизм» являлся средством пробуждения оппозиционного духа финнов, чтобы в момент «опасности» они были готовы восстать против русских Вихавайнен Т. Восточная граница исчезает. Два столетия России и Финляндии. СПб., 2012. С. 74.. Данный символ был вполне понятен каждому финну, но его развитие по пути радикализации с момента появления во второй половине XIX века было постепенным и определялось текущей общественной ситуацией.
В начале XX века произошли изменения в нарративе Isoviha, которые нашли свое отражение в историческом романе Кюэсти Вилкуны (1879--1922 гг.) «Приключения Тапани Лёвинга» Wilkuna K. Tapani Lofvingin seikkailut // The Project Gutenberg [Электронный ресурс]. URL: http://www.gutenberg.org/cache/epub/13171/pg13171.html (29.08.2019). (Изд. 1918 г.)., который был издан в двух частях в 1911--1912 годах. В предисловии к роману автор обращает внимание читателя на важность периода Isoviha в истории Финляндии; подчеркивает, что он является одним из этапов многовековой борьбы финнов за создание собственного независимого государства Ibid..
Кюэсти Вилкуна повествует о знакомых нам из творчества Сакари Топелиуса и Бетти Элфвинг сюжетах: всеобщий страх населения и поток беженцев на запад, вызванный наступлением русской армии; ошибки шведского военачальника Георга Любекера, который не смог организовать оборону Финляндии. Кроме того, появляются подробности о том ущербе, который русская армия нанесла мирному финскому населению. В работах Сакари Топелиуса и Бетти Элфвинг данный сюжет был только намечен, но в произведении Вилкуны он освещается весьма подробно. Читатель узнает о многочисленных грабежах населения русской армией, о принуждении финнов воевать против своих соотечественников11. Появление данной информации свидетельствует о радикализации общественных настроений в начале XX века, что связано с наступлением России на автономию Великого княжества Финляндского.
Важное место в художественной литературе, посвященной периоду Isoviha, занимает финское партизанское движение, участники которого известны как «кивикесы», или «кивики». Внимание национальных писателей было сосредоточено на заслугах партизан в военных действиях. Соответственно, вниманию читателя предлагается их весьма симпатичный образ -- храбрые, сообразительные герои, которые безупречно знали все окрестности и без сомнения шли в бой с более сильным врагом. Указывается на то, что именно эти отряды более, чем кто-либо, спутали хорошо продуманный план военных действий противника Ibid. Topelius Z. Valskarin kertomuksia..
Сакари Топелиус в своей работе «Книга о нашем крае» («Maamme kirja»), которая долгие годы, вплоть до 1940-х годов, являлась школьным учебником Лескинен М. В. Путешествие по родной стране: описание как способ национальной репрезентации. Финляндия и финны в изображении З. Топелиуса // Одиссей: Человек в истории / Гл. ред. А. О. Чубарьян. М., 2010. С. 185., посвящает одну из глав Тапани Лёвингу Topelius Z. Maamme kirja: lukukirja suomen alimmille oppilaitoksille. Porvoo, 1929. S. 375., а в историческом романе Кюэсти Вилкуны партизан стал центральным персонажем. Основу их произведений составляют сведения из «Дневника» Лёвинга Lofting S. Paivakirja // The Project Gutenberg [Электронный ресурс]. URL: http://www.gutenberg.org/cache/epub/22361/pg22361.html (29.08.2019). (Изд. 1882 г.), в котором содержатся краткие заметки о событиях, произошедших с ним за период его партизанской деятельности. Национальные писатели создали романтизированный образ Тапани Лёвинга, в котором читатели должны были увидеть не просто «одного из многих» представителей финской нации, а воплощение в себе ее лучших качеств.
Отмечу один важный эпизод из биографии Вилкуны: он был вербовщиком тайной военной организации «егерей», которая ставила перед собой задачу начать народное восстание против России Расила В. История Финляндии. Петрозаводск, 2006. С. 169--170.. Данное обстоятельство объясняет ту симпатию, с которой автор относится к финским партизанам. В своем произведении Кюэсти Вилкуна отмечает, что мирное население материально поддерживало Лёвинга и сообщало ему сведения о русской армии, что происходило наперекор распоряжению российских властей не помогать партизанам -- это грозило жестокой расправой всем, кто проигнорирует данное требование Wilkuna K. Tapani Lofvingin seikkailut.. Основная мысль Вилкуны сводится к тезису о единстве народа перед лицом врага.
Касаясь личных качеств другого финского партизана, Танели Луккойнена, в художественной литературе, то Сакари Топелиус говорит о нем, как о крестьянине с добрыми помыслами, которые ставят его выше любого графа Швеции; он представляет его, как самого лучшего из людей на территории между реками Сестра Rajajoki) и Аурайоки Topelius Z. Valskarin kertomuksia., т. е. на территории от Карельского перешейка до ЮгоЗападной Финляндии (Varsinais-Suomi). В вымышленной сцене, где встречаются Петр I и Танели Луккойнен, из уст царя звучит следующая характеристика партизанских отрядов: «...они [партизаны] ему нравятся... они выучили кадры для его [русской] армии.» Ibid.. Лестная фраза из речи победителя над побежденным говорит о том, что автор стремится подчеркнуть особую значимость их действий, которую признавал даже враг.
Еще одним важным символическим фрагментом символического целого является нарратив о братьях Херпман -- партизанах, действовавших в период Isoviha на территории Центральной Финляндии в окрестностях Кеуруу. Их случай в некоторой степени исключительный, потому что большинство их подвигов не являются установленными историческими фактами, а известны нам из народных преданий, но ключевую роль в легитимации памяти о них выполнила именно художественная литература.
Бетти Элфвинг в своем романе «Harkmanin pojat» Elfving B. Harkmanin pojat.' использует их в качестве прототипа для главных персонажей, которые представляются нам в роли истинных патриотов Финляндии. В условиях повсеместного распространения страха и отчаяния в период Isoviha нужна была сила, которая смогла бы продемонстрировать, что еще не все потеряно, и надежда на лучшее сохраняется. Такой силой в ее романе выступают братья Херпман, которые своим примером вдохновляют других.
Шведская армия в Финляндии, возглавляемая Георгом Любекером, постоянно отступает из-за страха командующего перед русскими, поэтому многие солдаты бежали из нее, что является прямым следствием «обмана» со стороны Любекера не только финнов, но и короля, который приказал защищать Финляндию Ibid.. Речь Миихкали, прототипа одного из братьев Херпман, вдохновляет их вернуться в строй. Хотя в душе он согласен с обвинениями солдат в адрес Любекера, но призывает их не позорить имя «финского воина», потому что их побег -- это предательство своей страны. Не только слова Миихкали, но и его готовность пожертвовать собой вновь вернули армию в боеспособное состояние. Братья Херпман считают защиту Финляндии своей обязанностью; остаться безучастным в такой момент -- это «грех и позор» Ibid.. Даже после поражения регулярной армии партизаны не намерены сдаваться; вернувшись в Кеуруу, они продолжают борьбу, а предложения прекратить сопротивление считают предательством своей Родины. В своем романе Элфвинг указывает, что сопротивление завоевателям оказывается повсеместно: на севере действует Пиетари Лонгстрём, на юге -- Тапани Лёвинг, в центре страны -- братья Херпман.
Почти столетие спустя в национальной литературе появилась работа «Kolme sissia» Martinheimo A. Kolme sissia. Helsinki, 1980. (1980 г.), написанная Аско Мартинхеймо, где братья Херпман вновь стали центральными персонажами. Автор смещает акцент в сторону подвигов партизан, которые хотели «защитить свою Родину» Ibid. S. 6.. В то же время появляются упоминания о негативных последствиях их деятельности: жестокость русской армии по отношению к мирным жителям, которая стала ответом на действия партизан Ibid. S. 39-40., хотя описания тех разрушений, которым подверглась Финляндия в период Isoviha, практически исчезают из поля зрения автора. На первое место выдвигаются личные качества партизан, проявленные в борьбе с врагом, в образе которого русская армия утратила свое прежнее значение.
Инструментом утверждения памяти о партизанах послужила не только художественная литература, но и другие способы коммеморации, в первую очередь, организация музейных выставок и сооружение памятников, которые являются проводником государственного дискурса, что говорит нам о сознательном закреплении в памяти определенного исторического опыта, который играет важную роль в «воображении» нации. Например, в 2014 году, в юбилейный год Isoviha, в некоторых городах Финляндии прошла музейная выставка, посвященная братьям Херпман Rokkonen H. Sankareita kaikki -- Herpmanin poikien tarina // DIGI -- Yleisten kirjastojen digitoimaa aineistoa [Электронный ресурс].2015. S. 34. URL: http://digi.kirjastot.fi/items/show/121297 (29.08.2019).; она имела нарративный характер. Личность Тапани Лёвинга также не была забыта. Ежегодно проводятся лыжные гонки (с 1957 года), названные в его честь, а усадьба партизана в Порвоо стала музеем памяти Ruohonen M. Sissipaallikko Tapani Lofving ja Karuna // Karunan Kynttila. 2016. № 18. S. 8..