Материал: Russia-Egypt-Report68

ЧАСТЬ 3. НЕРЕШЕННЫЕ КОНФЛИКТЫ И ТРАНСГРАНИЧНЫЕ УГРОЗЫ РЕГИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

безопасности. Это объясняет заинтересованность России в поддержке ливийской армии, хотя Москва и отрицает присутствие российских наемников в ливийской армии, несмотря на неоднократные сообщения о захвате отдельных их представителей в плен. Это может объяснить и сделку, заключенную между Москвой и Анкарой, которая вызывает опасения в самой стране, в регионе и у международного сообщества, что Ливия подобно Сирии превратится в зону российско-турецких договоренностей. По сути, Москве следует остерегаться втягивания себя Анкарой в сирийский сценарий, поскольку это в конечном итоге чревато появлением гораздо более сложных проблем и подорвет позитивный образ России в регионе. Более того, ей надлежит продолжать политику поддержки гражданских сил в Ливии, не рассчитывая на аналогичную позицию в этом отношении Вашингтона и Анкары. Москве нужно принимать участие в широком международном и региональном фронте, в который входят Египет, Франция, государства Восточного Средиземноморья и ОАЭ. Их общей целью является недопущение любого продвижения проекта политического ислама, поскольку на арене переговоров Россия и лагерь, поддерживающий Х. Хафтара, могут понести потери, которые не будут отвечать интересам Москвы в долгосрочной перспективе.

Позиция Египта

Можно сказать, что позиция Египта обусловлена главным образом необходимостью обеспечить безопасность своих границ с Ливией, протяженность которых составляет свыше 1200 км. Особую остроту эта проблема приобрела­ после окончания правления в стране Братьев-мусульман в связи с ростом террористических операций и контрабанды оружия через границы с Ливией. События, последовавшие после того, как ливийская армия взяла под свой контроль большую часть восточной Ливии и арестовала ряд опасных египетских и других террористов, замешанных в преступлениях против государства, подтвердили обоснованность существовавших опасений и, соответственно, целесообразность избранного Египтом подхода к решению ливийской проблемы. Недавно Египту пришлось использовать все свое влияние и политический вес для продвижения выдвинутой им мирной инициативы.

Позиция Франции

В настоящее время Франция выступает против турецкого вмешательства, руководствуясь вполне понятными стратегическими соображениями. Она защищает свои будущие интересы в Ливии и стремится предотвратить контролирование североафриканской страны, расположенной в самом сердце Средиземноморья, силами политического ислама, который представляет угрозу для интересов Франции в обоих регионах и повышает риски нелегальной иммиграции. Вот почему занятая Парижем антитурецкая позиция вряд ли претерпит изменения.

Позиция Италии

Позиция Италии с самого начала определялась стремлением обеспечить в Ливии свое экономическое влияние, а также противодействием угрозам

ПОЛИТИЧЕСКИЕ РИСКИ РОССИЙСКО-ЕГИПЕТСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА В СЕВЕРНОЙ АФРИКЕ

незаконной иммиграции и терроризма со стороны экстремистских групп в религиозных одеждах. Можно сказать, что своей позицией Риму до сих пор удавалось чего-то добиться лишь в отношении двух последних аспектов. В самом начале для обретения влияния в Ливии Италия сделала ставку на поддержку расширения прав и возможностей политического ислама, однако после заключения Схиратского соглашения и турецкого вмешательства, значение которого Рим недооценил, позиции Италии ослабли. В последние годы Рим слишком рьяно критиковал Францию за поддержку ливийской армии и Х. Хафтара и явно запоздал с налаживанием каналов связи с фельдмаршалом. В целом, итальянско-французское противостояние в политике и СМИ по этому вопросу было бессмысленной тратой сил и времени и никак не содействовало продвижению интересов ни одной из сторон. В настоящее время Рим пытается вернуть утраченные позиции бесперспективной поддержкой действий Анкары, а также посредническими усилиями, предпринимаемыми в кильватере Берлина, которая сохраняет возможность выступить в роли авторитетного посредника при урегулировании ливийского вопроса.

Позиция Германии-Европы

Благодаря своей открытости для всех сторон, Берлину удалось созвать 19 января 2020 г. свою конференцию в попытке восстановить спокойствие и добиться прекращения огня. Хотя пока так и не удалось достичь поставленных целей, статус равноудаленности Германии от противоборствующих сторон по-прежнему дает Берлину возможность выступить эффективным посредником в условиях усиления поляризации конфликтующих сил.

Позиция арабских стран Магриба

Первоначально позиция Алжира базировалась на непростом предположении, что сдержать движения политического насилия удастся обменом ситуации в Ливии на занятие пассивно-выжидательной позиции в отношении Правительства национального согласия (ПНС) и боевиков, продолжая при этом призывать к диалогу и примирению. Однако недавно Алжир изменил свой подход, поскольку дали о себе знать риски, связанные с политикой ПНС, которая привела к вмешательству Турции. Сейчас поднимается вопрос о легитимности власти в Ливии, что, вероятно, получит дальнейшее развитие и окажет существенное влияние на расстановку и баланс сил внешних акторов ливийского кризиса. При этом раньше позиция Алжира была близка к позиции Марокко, которое считает Схиратское соглашение своим дипломатическим достижением и продолжает формально его поддерживать, закрывая глаза на фактическое отсутствие выполнения дорожной карты, предусматривающей развитие политического процесса.

Что касается позиции Туниса, то ливийский вопрос превратился в одну из составляющих внутреннего конфликта между движением «Ан-Нахда» («Возрожение») и его оппонентами после того, как лидер движения и председатель тунисского парламента Рашид аль-Ганнуши поддержал Турцию и ее проект, что не исключает заключения союза с ней. Это раскрывает истин-

ЧАСТЬ 3. НЕРЕШЕННЫЕ КОНФЛИКТЫ И ТРАНСГРАНИЧНЫЕ УГРОЗЫ РЕГИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

ную ориентацию этой партии и свидетельствует о растущем разногласии между ним и многими политическими силами в стране, в том числе президентом Республики Кайсом Сайедом. Последний поначалу был склонен к нейтралитету, однако предвзятость позиции Р. аль-Ганнуши подтолкнула его к выражению несогласия. Ожидается, что ливийский вопрос останется одним из определяющих факторов внутреннего конфликта в Тунисе, который может обостриться по мере эскалации ливийского кризиса.

Заключительные выводы по ливийскому кризису:

1.как указывалось выше, ливийский кризис превратился в арену крупного международного и регионального конфликта между двумя сформировавшимися проектами;

2.это придает конфликту затяжной характер и затрудняет его урегулирование;

3.многое будет зависеть от развития событий в двух областях. Первая – это то, во что выльется наращивание сил сторонами, противостоящими друг другу по оси «Сирт-аль-Джуфра»: приведет ли оно к затягиванию тупиковой ситуации, или одной из сторон удастся разгромить противника. Вторая – это потенциальная роль ливийских племен, если Египет расширит свои поставки оружия племенам, которые уже его имеют. Хотя племена и раньше участвовали в противостоянии, причем по обе стороны баррикад, потенциал их возможного участия в борьбе далеко не исчерпан.

Второе: кризисы арабского Машрика между тупиком и эскалацией

Можно сказать, что в последнее время на арабском Востоке или в арабской Азии наблюдается заметный рост неудачных попыток урегулирования многочисленных кризисов, бушующих в этом регионе. Если для одних характерен тупик, то другие набирают обороты:

Ни Саудовской Аравии с ее союзниками, ни противостоящей им стороне не удалось навязать свою волю Йемену. Дело закончилось чем-то вроде фактического раздела йеменских территорий между двумя силами. Первая – это законное правительство, которое сталкивается с серьезными проблемами в связи с продолжающимися усилиями Южного движения к отделению. Хотя это правительство и продолжает пользоваться международной легитимностью, на самом деле оно не способно утвердить свою власть даже в тех областях, которые контролирует. А вторая – это хуситы, контролирующие большую часть северных регионов при поддержке Ирана и проиранских шиитских группировок в регионе, таких как Хезболла и иракские Силы народной мобилизации. Международное сообщество пытается достичь урегулирования кризиса без наделения хуситов конкретным правовым статусом.

В таком же тупике может оказаться и Сирия, в которой правительственные силы, поддерживаемые Россией и Ираном, теперь воздерживаются от про-

ПОЛИТИЧЕСКИЕ РИСКИ РОССИЙСКО-ЕГИПЕТСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА В СЕВЕРНОЙ АФРИКЕ

должения восстановления полного контроля над страной. Успеха добилась Турция, главным образом благодаря соглашению с Россией относительно Идлиба и усилившая там свое фактическое военное присутствие. По оценкам, оно составляет в районе Идлиба, контролируемого Турцией и экстремистскими ополченцами, примерно 20 тыс. военнослужащих. Кроме того, сирийско-российское влияние не распространяется на большие территории на северо-востоке Сирии, где расположены несколько американских, западных и турецких баз. Свои базы Турция использует для проведения периодических операций против курдских повстанцев.

По сути, сирийское государство сейчас фактически разделено на две части. Большую из них контролирует правительство президента Башара Асада при поддержке Хезболлы, России и Ирана. Другая же часть представляет собой две территории, а именно Идлиб и северо-восток страны. Положение там можно охарактеризовать как турецкое присутствие или оккупацию с помощью экстремистских сил и связанных с ними боевиков, что позволяет говорить о нахождении кризиса в тупиковой ситуации.

Тупиковая ситуация в палестинском кризисе имеет иную природу. Как и при тупиковой ситуации в мирном процессе, будь то переговоры с палестинцами или в рамках арабской инициативы, Израиль при неизменной поддержке США продолжает укреплять свои позиции в регионе, особенно после недавнего заключения соглашения с ОАЭ. Таким образом, в данном случае тупиковую ситуацию можно отнести к процессу урегулирования палестиноизраильского конфликта, но при этом фактическое положение дел характеризуется существенным повышением статуса Израиля и, соответственно, понижением статуса палестинской стороны.

Что касается Ирака, то конфликт в нем недавно прошел фазу эскалации, и теперь предпринимаются усилия по нормализации обстановки и поиску путей ослабления напряженности. Конфликт в Ираке имеет несколько измерений, которые можно свести к следующим:

•соперничество между США и Ираном;

•суннитско-шиитская поляризация;

•конфликт между реформированием и коррупцией.

Хотя на правительство Мустафы аль-Казыми и возлагаются надежды по преодолению имеющихся проблем, оснований рассчитывать на перемены к лучшему пока нет.

Если к общей картине положения дел в арабском Машрике добавить непростую обстановку в Ливане, то противостояние в нем охватывает несколько аспектов:

•конфликт между иранским и турецким проектами;

•конфликт между проектами как суннитского, так и шиитского политического ислама;

•проблемные вопросы, связанные с проведением политических реформ и экономическим развитием.

ЧАСТЬ 3. НЕРЕШЕННЫЕ КОНФЛИКТЫ И ТРАНСГРАНИЧНЫЕ УГРОЗЫ РЕГИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

Предметная экстраполяция указывает на то, что усиление роли Израиля и его растущее признание арабскими государствами Персидского залива обусловлены серьезностью турецкого и иранского проектов и связанных с ними угроз, а также угроз политического ислама со стороны как суннитов, так и шиитов. Использование международными акторами в своих краткосрочных интересах любого из этих двух проектов неизбежно придаст мощный импульс увеличению регионального влияния либо Турции, либо Ирана. Крупным державам надлежит об этом постоянно помнить и учитывать в своих действиях.