Второй этап начинается с 40-х годов, когда Сартр публикует основательно разработанную философскую концепцию экзистенциализма в книге «Бытие и ничто» (1943). К этому же периоду относятся идеологические и политические заявления Сартра. Сартр разворачивает идею совместной деятельности на стороне прогрессивных сил против того, что угрожает человеку и его культуре, и, прежде всего, против фашизма и любых разновидностей тоталитарной эпидемии вообще.
Работу «Бытие и ничто» Сартр начинает с утверждения, что феноменология вывела философию из тупика дуалистического мировоззрения, освободив ее от дуализма внутреннего и внешнего, явления и сущности. Однако, феноменология в силу ограничения феноменологического метода (редукция вопроса о бытии объектов внешней реальности) не смогла предложить соответствующую онтологию. И все же, считает Сартр, метод феноменологии способен решить онтологические проблемы. Построение новой онтологии Сартр начинает, вводя различение «бытия-в-себе» (мира) и «бытия-для-себя» (сознания). Бытие сознания и бытие объекта абсолютно различны (что вновь вводит дуализм в философию). «Бытие-в-себе» характеризуется как абсолютно замкнутое, инертное, непроницаемое. Сознание («бытие-для-себя») напротив, наделяется подвижностью, неустойчивостью, несовпадением с собой. Сознание – свободная и спонтанная деятельность. Его первичный базовый уровень – уровень до-рефлексивный, над которым выстраивается рефлексивный уровень.
Для каждого акта сознания характерно наличие не только интенции на объект, но и осознание самого сознания. В более ранней работе «Воображение» (1936) Сартр, критикуя феноменологический подход Гуссерля, пишет: «Воображающее сознание объекта заключает … нететическое (дорефлексивное) сознание самого себя». В «Бытии и ничто» Сартр вводит свое понимание интенциональности как совпадения двух актов: сознания объекта и непроизвольного осознания сознания. Это наиболее важная идея новой концепции сознания Сартра
«Бытие-в-себе» и «бытие-для-себя» неразрывно связаны и могут рассматриваться в отрыве друг от друга только лишь абстрактно. Сартр предлагает исследовать связь между ними. Эта связь в интенциональном отношении субъекта и объекта дана как фактически существующая. Это то конкретное, что Хайдеггер называет «бытием-в-мире». Сартр переводит эту хайдеггеровскую категорию в понятие «человеческой реальности». Исследовать тотальность бытия человека в мире следует, начиная с вопроса о бытии и ничто. После тщательного анализа Сартр делает вывод о том, что ничто нельзя считать изначальной характеристикой бытия феноменов, поскольку «небытие есть только на поверхности бытия» и имеет свой источник в деятельности субъекта. Однако ничто не существует независимо от суждения, и поэтому оно имеет онтологическое значение. «Человек есть бытие, посредством которого ничто приходит в мир». Тошнота порождает метафизический опыт абсурдности вещей, а страх порождает безусловную свободу и метафизический опыт ничто.
В поисках «конкретной философии» человеческой реальности (бытия-человека-в-мире) Сартр и приходит к формулированию программы философии экзистенциализма, в центре которой конкретное существование субъекта экзистенциального отношения к миру. «Сознание –это свобода». «Бытие и ничто» - произведение о свободе и тотальной ответственности человека за мир и свою экзистенцию. Нет никакой возможности ускользнуть от ответственности. Человек ответственен за фундаментальный проект своей жизни. Человек выбирает, его свобода выбора безусловна, в любой момент жизненный проект может быть изменен. Свобода абсолютна, а ответственность тотальна. Работа была написана после того, как Сартр, попав на фронт в 1940 г., оказался в немецком плену и был депортирован в Германию. Вернувшись из плена в 1941, Сартр вместе с Мерло-Понти и Камю основал группу Сопротивления «Социализм и свобода». Тогда впервые он заявил, что быть экзистенциалистом – значит «видеть назначение человека в изобретении и расшифровке самого себя».
Сразу после публикации «Бытия и ничто» начинаются поиски новой формы экзистенциализма, что находит отражение в цикле лекций «Экзистенциализм – это гуманизм» (1946), который является популяризацией и, вместе с тем, развитием идеи экзистенциальной философии, изложенной в работе «Бытие и ничто». Экзистенциализм, или экзистенциальный атеизм, как предпочитает говорить Сартр в лекциях «Экзистенциализм – это гуманизм», это философия в интересах человека, она говорит о человеке. Тогда как классический атеизм отвергал божественные атрибуты, называя их непостижимыми, гуманистический атеизм признает их существование за человеческим субъектом, заменяя «Бога» «человеком». В этом смысле экзистенциалист является атеистом и гуманистом.
Третий последний этап творческой деятельности Сартра связан с публикацией не менее знаменитой, чем «Бытие и ничто» работы «Критика диалектического разума» (1960). Основная проблема, которая обсуждается в ней, такова: свобода человека зависит не только от самого человека и других, но и от многих ситуаций-проектов. Человек – не то, что он есть, но то, чем он может быть. Материальные условия ограничивают круг его возможностей, но сфера возможного становится целью, ради которой действующий субъект преступает границы объективно данного. Поэтому Сартр обращается к теории исторического материализма Маркса (диалектику Маркса он жестко критикует как «блаженный оптимизм» и «метафизическую иллюзию открыть диалектику природы в претенциозных спекуляциях на выводах физики, химии и биологии»). Его привлекает тезис Маркса о том, что «способ производства материальной жизни определяет в общем и целом развитие социальной, политической и интеллектуальной жизни».
В начале 60-х годов Сартр отошел от художественно-литературного творчества, причины этого решения можно усмотреть в высказываниях, направленных против созерцательной позиции, как в познании, так и в практической деятельности, и в том числе, против собственного пафоса теоретического понимания человека и мира, средством которого являлись философия и литература. За повесть «Слова» он стал лауреатом Нобелевской премии по литературе 1964 г., от которой отказался по идеологическим и политическим мотивам. Особое внимание Сартр стал уделять философии культуры и теории литературного творчества.
Идея вовлеченного в современность, осмысленного и ответственного существования людей становится ведущей нитью философских и публицистических рассуждений Сартра до конца его жизни. Пожалуй, не будет преувеличение сказать, что предложенная им трактовка нравственной ответственности человека является одной из наиболее философски разработанных и аргументированных концепций ответственности человека. Сартр не просто выступил с этическим требованием тотальной личной ответственности за все происходящее в мире, но и разработал методологию исследования сознания и деятельности человека и предложил способ описания мира как коррелята морального сознания.
Проблема «Другого», впервые возникшая в философии Гуссерля (проблема интерсубъективности, взаимоотношения «Я»‑«Другой») и у Левинаса («Другой» как онтологическое основания для существования моего «Я»), в экзистенциализме Сартра осмысляется как проблема угнетения, конфликта, несвободы. «Ад – это другие!» - говорит Сартр словами своего героя рассказа «За запертой дверью». Вопреки христианскому представлению об аде как наказании быть отверженным и переживать предельное одиночество, ад – это другие и общение с ними. «Другой» – тиран, подавляющий мою свободу. «Другой», «другие» в мироощущении сартровских персонажей – воплощение реакционного давления норм христианской морали, противостоящей суверенности автономной индивидуальности субъекта, и уничтожающего индивидуальность человека грузом того, что называют «общественным сознанием».
Сартр описал нивелирование людей, обособленность и затерянность человека в толпе, растворенность индивида в потоке обывательских банальностей и фраз, в тривиальности обыденного существования, вызывающей «тошнотный синдром». Он показал, как все эти явления ведут к утрате человеком индивидуальности, возникновению в его сознании чувства бессмысленности и безнадежности жизни, к отказу от глубинных раздумий о смысле собственного существования, к признанию банальных стандартов буржуазной культуры единственно и совершенно естественным способом бытия. Основные категории экзистенциализма Сартра – бытие, ничто, экзистенция, пограничная ситуация, существование, свобода, выбор.
Не следует воспринимать философию Сартра как вызов общественной морали, как его интерпретировала часть литературно-художественной богемы первых послевоенных лет в Европе или битники-шестидесятники в России времен «хрущевской оттепели». Философия и литературное творчество Сартра – ответ на вызов исторической ситуации. В действительности он свидетельствовал о целой эпохе, об обществе, о политике, о морали, о путях развития человеческой цивилизации, приведшей к кризису двух мировых войн и ощущению угнетенной экзистенции. Ненависть к рутине, иерархии, карьеризму, конформизму, нежелание подчиняться правилам и «начальникам» Сартр творчески и философски осмыслял как возможность перехода от абсолютной и бесполезной свободы к свободе ответственной и исторической. Этот ответ и сделал его духовным вождем «молодежного бунта» 1968 года.
Альбер Камю (1913-1960) родился в семье французского рабочего, переехавшего из Франции в Алжир. Его детство прошло на севере Африки, во французской части Алжира, где Камю окончил университет по специальности «философия». С 1938 г. работал журналистом в газете «Республиканский Алжир», в 1942 г. вернулся во Францию, вступил в движение Сопротивления. Во время войны опубликовал повесть «Посторонний» (1942), философское сочинение «Миф о Сизифе» (1942), после войны роман «Чума» (1947), философское эссе «Бунтующий человек» (1951), много занимался драматургией (кроме своих пьес осуществил постановку «Бесов» Ф. Достоевского, «Реквием по монахине» У. Фолкнера), журналистикой и публицистикой. В 1957 г. Камю была присуждена Нобелевская премия по литературе.
Камю также не был кабинетным философом, пишущим систематические философские трактаты. Его идеи еще в большей степени, чем у Сартра, вплетены в ткань образов и ситуаций его художественных произведений. Сочинения Камю, которые можно считать собственно философскими – «Миф о Сизифе», «Бунтующий человек» - мало похожи на обычные философские трактаты с их систематическими теоретическими построениями, цитатами и дефинициями. Классик «абсурдизма» и продолжатель традиций философской эссеистики, Камю предпочитал профессиональной философии традицию французских философов-литераторов и моралистов (Монтень, Декарт, Паскаль, Ларошфуко). Главная тема его философствования – мир переживаний и образ мыслей «абсурдного человека», противоречие между позитивностью и абсурдностью жизни, между миром бунта и миром блага и равновесия. Его философию можно охарактеризовать как философию, уловившую абсурдность существования и пытающуюся его осмыслить в форме философских рассуждений и литературно-художественных образов.
Подобно всем философам-экзистенциалистам, Камю полагает, что важнейшие истины относительно самого себя и мира человек открывает не путем научного познания или теоретических философских спекуляций, а посредством чувства, высвечивающего его существование, «бытие-в-мире». Камю ссылается на «тревогу» Хайдеггера и «тошноту» Сартра, меланхолию, «страх» и скуку Кьеркегора. У Камю таким чувством, характеризующим бытие человека, является чувство абсурдности мира и существования. Оно неожиданно рождается из скуки, когда индивид, выпадая из рутины повседневной жизни с ее скучным житейским распорядком (подъем, завтрак, работа в конторе, постель), вдруг задает себе вопрос «А стоит ли вообще жизнь того, чтобы ее прожить?». Так на первое место в философии Камю выдвигается вопрос о самоубийстве. «Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема – проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить, - значит ответить на фундаментальный вопрос философии. Все остальное – имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью категориями - второстепенное».
«Миф о Сизифе» осмысляет проблему самоубийства как свободы в отсутствии религиозной надежды и поиска «положительной формы» бытия в мире абсурда. Вопрос Камю таков: что представляет собой «абсурдный человек» и как ему жить без высшего смысла и без благодати? Камю противопоставляет свой образ абсурдного человека традиционным и современным философско-антропологическим, моральным и религиозным конструкциям. Его полемика направлена против религиозного подхода к человеку и против учений, предписывающих человеку моральные нормы извне – согласно предписаниям общества, заповедям религии. Морализм исходит из оправдания зла, Камю исходит из «невиновности человека», поскольку человеку не в чем оправдываться. Для абсурдного человека «существует ответственность, но не существует вины». В абсурдном мире ценность понятия, действия и жизни измеряется их плодотворностью.
Самоубийство традиционно рассматривалось как социальный феномен, выход из болезненной неспособности к социальной адаптации, патологического нарушения психической способности восприятия реального мира. «Мы же, напротив, с самого начала ставим вопрос о связи самоубийства с мышлением индивида», - пишет Камю. Мир вне человека не абсурден. «Если абсурд и существует, то только во вселенной человека». Чувство абсурдности и безнадежности является не патологией сознания человека, а фактической нормой его существования.
Возможны два неправомерных вывода из констатации абсурда. Первый из них – самоубийство, второй – «философское самоубийство». Самоубийство представляет собой способ покончить с абсурдом, поскольку вместе с самоликвидацией человека во временном затмении ясности суждения исчезает и абсурд, но на самом деле самоубийство - это примирение с абсурдом. «Философское самоубийство» - такое же бегство от абсурда, «скачок через стены абсурда», поскольку на место ясности приходят иллюзии в разумности, благости, милосердия мира, желаемое принимается за действительное. Ответ Достоевского на проблему абсурда – смирение, Шестова – религиозное смирение, ответ Кьеркегора – «жертвоприношение интеллекта», и все эти мыслители совершают «философское самоубийство». Но абсурд предельно ставит под сомнение все ценности, включая утешение в Боге, абсурд тотален. Поэтому Камю отдает предпочтение мужеству продолжения жизни и способности ясного суждения человека в ситуации абсурда. В противоположность другой крайности - европейскому нигилизму - Камю предлагает в качестве терапии «абсурдному человеку» свет разума, поиск смысла, полноту переживания, надежду, самодисциплину и «эффективную этическую школу терпения и ясности».
Если Ницше, отец европейского нигилизма, предложил утратившему христианскую веру человечеству миф о «вечном возвращении», то Камю предлагает ему миф об «утверждении самого себя»: с максимальной ясностью ума, с пониманием выпавшего удела, человек должен нести бремя жизни, не смиряясь с ним. Эстетическое и творческое самоутверждение, бунт против мифологии добра и зла, против всех богов и идолов – способ обрести смысл жизни. Миром управляет не бессмыслица, а смысл, но его трудно расшифровать – ключом к этому ускользающему смыслу является тотальный метафизический и политический бунт.
«Бунтующий человек» - это история бунта против несправедливости человеческого удела. Исходный пункт рассуждения Камю остается прежним – это абсурд, ставящий под сомнение все ценности. Однако отказ от самоубийства в философии абсурда косвенно свидетельствовал, что можно привести доводы и против убийства. Но вопрос все же оставался непроясненным. Абсурд, по мнению Камю, запрещает не только самоубийство, но и убийство, поскольку уничтожение себе подобного означает покушение на уникальный источник смысла, каковым является жизнь каждого человека.
В данной философской работе у Камю центральной темой размышления становится понятие бунта. Бунт придавет цену индивидуальной жизни – это «борьба интеллекта с превосходящей его реальностью». Однако бунт становится коллективным способом существования людей, «общим начинанием», объединяющим их началом. Бунт извлекает индивида из его одиночества, выступает формой политической и метафизической общности людей.
Книга в целом посвящена анализу тех форм бунта, которые переросли в ХIХ веке в сопротивление политическим и идеологическим режимам и сокрушительные революции ХХ века. Камю подходит к «историческому бунту» отнюдь не как историк и не как философ истории. Его более всего интересует, какие умонастроения и идеи толкали (и толкают) людей к цареубийству, революционной смуте, к террору, войнам, массовому уничтожению иноплеменников и соплеменников. Философским предпосылкам и социально-политическим идеям эпохи Камю приписывает поистине решающую роль в этих процессах. Несмотря на жесткую критику разрушительных последствий бунта, нигилизма и революции, Камю воздает должное бунту и революционности, поскольку они порождены осознанием абсурдности человеческого удела. И следовательно, стоит верить в человека, осмысленно принявшего на себя «риск и трудности свободы», верить в то, что его истинный бунт будет свободен от разрушительных последствий. К этой вере в человека призывал Камю в своих последних, написанных перед трагической гибелью в автокатастрофе, работах.
Назовите основные характеристики экзистенциализма.
Какие социально-политические события оказали наибольшее влияние на появление экзистенциализма?
Перечислите основные категории философии Сёрена Кьеркегора.
Какие последовательные стадии на пути к Богу, с точки зрения Кьеркегора, проходит человек?
В чем главное отличие философии М. Хайдеггера от философии С. Кьеркегора?
Как понимается экзистенция в философии М. Хайдеггера?
Назовите отличительные черты философии К. Ясперса.
Какие наиболее важные философские проблемы ставит и рассматривает Ж.‑П. Сартр?
Даете характеристику наиболее значимых философских работ А. Камю.
Вдовина И. С. Французский персонализм. – М.: Высшая школа, 1990.
Камю А. Бунтующий человек. – М., 1990.
Киссель М.А. Философская эволюция Сартра. – Л., 1976.
Кузнецов В.Н. Жан-Поль Сартр и экзистенциализм. – М.: МГУ, 1969.
Кьеркегор С. Страх и трепет. – М.: «Республика», 1993.
Мальро, Камю, Сартр (сб. статей). – М.: Искусство, 1995.
Марсель Г. Быть и иметь. – Новочеркасск, 1994.
Марсель Г. К трагической мудрости и за ее пределы // Проблема человека в современной западной философии. – М., 1988.
Марсель Г. Трагическая мудрость философии. – М.: Изд-во гум. лит-ры, 1995.
Мунье Э. Манифест персонализма. – М.: Республика, 1999.
Самосознание европейской культуры ХХ века (сб.). – М., 1991.
Сартр Ж-П. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии. – М.: Республика, 2000.
Сартр Ж-П. Первичное отношение к другому: любовь, язык, мазохизм // Проблема человека в современной западной философии. – М., 1988.
Слинин Я. А. На подступах к экзистенциализму: Размышления Ж.‑П. Сартра о воображении и воображаемом // Ж.‑П. Сартр. Воображаемое. – СПб: Наука, 2001.
Тузова Т.М. Ответственность личности за свое бытие в мире: Критика концепций французского экзистенциализма. – Минск, 1987.
Шестов Л. Киргегард и экзистенциальная философия. – М.: «Прогресс»-»Гнозис», 1992.
Ясперс К. Смысл и назначение истории. – М., 1994.
XX в. выявил немалое количество западных философов, которых по праву можно отнести к ярким представителям религиозной мысли. Среди них: католические философы – Жак Маритен, Этьен Жильсон, Габриель Марсель, Тейяр де Шарден, протестанские мыслители – Карл Барт, Пауль Тиллих, Рейнгольд Нибур, Альберт Швейцер, философию иудаизма представляет Мартин Бубер, а исламскую философию – Джемал ад-Дима ал-Афгани и Мухаммад Икбал.
В XX в. на Западе получают распространение и философские религиозные учения, связанные с восточными религиями, такие как дзен-буддизм (Дайсэцу Судзуки), йога (Шри Ауробиндо, Свами Вивекананда) и др.
В Европе и Америке исторически сложилось так, что господствующими религиозными доктринами являются христианские, поэтому, с нашей точки зрения, целесообразно рассмотреть тех философов, которые ориентированы на христианство – протестантизм и католицизм. Следует также учитывать, католицизму до сих пор принадлежит ведущая роль в Западной Европе.
Отметим, что термин «религиозная философия» довольно расплывчат и неоднозначен. Наряду с данным термином сегодня употребляются и такие, как «естественная теология», «религиозная метафизика», «христианская философия», «христианская метафизика», «рациональная теология», «философская теология».
По самой своей сути религиозная мысль – это мысль консервативная, ориентированная на интерпретацию догматов, ценностей и принципов определенной веры и конкретной конфессии. Но философско-религиозную мысль XX в. в целом отличает поворот к новому, неортодоксальному, а для наиболее известных религиозных философов XX в. (Г. Марселя, Тейяра де Шардена, К. Ясперса, Э. Мунье, М. Шелера и др.) характерно явное стремление к преобразованию религиозной философии в соответствии с постоянно возникающими новыми запросами социума, потребностями современного человека, духом времени.