Наряду с попытками осмыслить мир и его «законы» в контексте мифотворчества обнаруживаются и первые попытки абстрактно‑понятийного объяснения мира. Согласно важнейшему положению, зафиксированному в упанишадах, всякая индивидуальная душа (Атман) тождественна Абсолюту - Брахману, наполняющему собой весь живой мир. Атман нередко даже терминологически совпадает с ним. И вместе с тем понятие «Брахман» сосуществовало одновременно с идеей персонифицированного божества - Брахмы. Образ этого бога слился с ведийским Праджапати. И ныне в индуизме Брахма чтится как одно из высших божеств, как бог-творец, но в основном в «богословии»: культ его, не имевший корней в племенных верованиях, не получил широкого распространения.
В упанишадах особую роль играет учение о знании (джняна), но это не рациональное положительное знание, приобретенное в результате научных изысканий и опыта, а особое мистическое знание (видья), достигаемое медитативной практикой. Здесь отражены также поиски нового эсхатологического идеала. Достижение рая (царства богов) иногда признавалось уже недостаточным, поскольку оно не спасает от сансары. Конечная цель, к которой должен стремиться каждый разумный, - «освобождение» (мокша) от сансары, т. е. избавление души от новых рождений, а значит, и смертей. Это стало мыслиться как осознание своего глубинного единства с Брахманом - достижение «мира Брахмы» (брахмалока), после чего новые возрождения станут уже невозможными. Но такую цель нельзя достигнуть с помощью обычных ритуальных средств, нужны особые усилия духовного познания.
Буддизм возникает в VI веке до н. э. в Северной Индии. Основателем этого учения и религии был сын правителя рода Шакьев из Капилаваста (область Южного Непала) - Сиддхартха Гаутама (примерно 583 - 483 гг. до н.э.). В возрасте 29 лет, не удовлетворенный жизнью, он покидает семью и уходит в «бездомность». После многих лет бесполезной аскезы он достигает пробуждения (бодхи), т. е. постигает правильный жизненный путь. Согласно традиции, впоследствии он был назван Будда (буквально: Пробужденный).
Буддийское учение долго существовала лишь в устной традиции, а канонические тексты были записаны через несколько столетий после его возникновения. Поэтому не легко реконструировать самую древнюю форму буддиского учения, тем не менее сейчас исследователи в основном пришли к согласию относительно основы доктрины, которую провозглашал сам Будда.
Буддизм с самого начала выступал не как абстрактная схема, а как практическое наставление, способное принести «освобождение». Одним из основоположений доктрины раннего буддизма считаются четыре благородных истины. Благородные истины в сжатом виде представляют собой положения о том, что: 1) жизнь в мире полна страданий; 2) есть причина страданий; 3) можно прекратить страдания; 4) есть путь, ведущий к прекращению страданий.
Первая истина гласит, что существует страдание, которое есть рождение, старость, смерть, соединение с неприятным, разъединение с приятным, неисполнение всякого желания. Все это страдание, и жить - значит страдать. Всякая жизнь во всех ее проявлениях - страдание и несчастье. Это не только болезненные ощущения, сопровождающие рождение, болезнь, старость и пр., но и ожидание их неизбежного прихода.
Уже таким отношением к жизни буддизм существенно отличался от традиционной религии. Он фактически призывал к уходу от жизни, бесконечной из-за последовательных перерождений.
Вторая истина открывает исходную причину страдания: ею являются желания, дурные страсти - жажда жизни, наслаждений, земных благ, проистекающие из незнания того, что жизнь - страдания и несчастье.
Страдание уничтожимо - суть третей истины. Возможность этого заключена в отказе от дурных страстей и желаний. Но недостаточно просто обуздать себя и ограничить свои жизненные потребности. Желания есть следствие незнания людьми истинного характера мира.
Четвертая истина устанавливает путь, ведущий к прекращению страданий, к освобождению. Это «благородный восьмеричный путь: 1) «правильных воззрений» - понимания четырех истин; 2) «правильных устремлений» - решимость действовать в соответствии с этими истинами; 3) «правильной речи» - отказа от лжи, клеветы, грубой речи и т.д.; 4) «правильного действия» - ненанесения вреда живым существам и т.д.; 5) «правильного образа жизни» - честного добывания средств к существованию; 6) «правильного усилия, усердия» - постоянства в преодолении суетных мыслей, дурных влияний и т.д.; 7) «правильного внимания» - постоянного удержания в памяти мысли о том, что жизненные страсти, присущие человеку, способны только помешать ему на пути к освобождению; необходима отрешенность от всех мирских привязанностей; 8) «правильного сосредоточения» - достижения внутреннего спокойствия, полной невозмутимости, избавления даже от чувства радости по поводу разрыва с мирскими узами и своего грядущего конечного освобождения.
Этот восьмеричный путь Будда называл средним, серединным. Он избавляет верующего от крайностей поведения, но он «серединный» еще и потому, что находится между двумя полярными позициями - традицией брахманизма и приверженцами учения материалистов,выступающих против всех традиционных религиозных основоположений. Примечательно, что в «пути», предписанном Буддой, нет нечего о ритуале, строгом аскетизме, обращении за помощью к богам или даже к самому Будде.
С учением о четырех истинах непосредственно связана концепция пратитьясамутпады - взаимозависимого возникновения. Она объясняет причину постоянного круговорота перерождений (сансара) и существования «царства страданий». Пратитьясамутпада охватывает не только настоящую жизнь индивида, но и прошлую, и будущую. В основе жизни-страдания лежит неведение - начальное звено в двенадцатичленной цепи; затем следуют самскара («совершенное в прошлом» - кармическое действие, «врожденные инстинкты»), виджняна (сознание), нама-рупа (имя и форма, т. е. психическое и физическое), шад-аятана (сфера пяти органов чувств и манаса - ума), спарша (соприкосновение), ведана (чувства, эмоции), танха (жажда, влечение), упадана (цепляние за существование), бхава (бытие, действие, порождающее новое существование), джати (новое рождение), и джара-марана (старение и смерть). Устранением неведения (или незнания) о благородном пути можно прервать эту цепь, устранить жажду жизни-страдания и привязанность к миру, достичь высшей цели - «освобождения». Концепция взаимозависимого возникновения - одна из кардинальных в буддизме, она призвана объяснить и круговорот «колеса жизни», и буддийское учение об элементах (дхармах), что, в свою очередь, было ответом на вопрос о характере мира и человеческой личности. Именно из пратитьясамутпады исходят доктрина непостоянства (анитья) и «законы» взаимосвязи элементов.
Ранний буддизм категорически отрицал субстанциональность и физического мира, и человеческой психики, существование любой стабильной формы - нет материи, нет никакой вечной субстанции, есть лишь отдельные элементы. Человеческая личность - не что иное, как меняющееся сочетание постоянно меняющихся элементов (дхарм); такова и «природа» внешнего мира, также состоящего из непостоянных, находящихся в вечном волнении элементов. Этот всеохватывающий радикальный антисубстанциализм и составлял основу доктрины раннего буддизма - нет «никакой души, никакого бога, никакой материи, ничего вообще длительного, постоянного, субстанционального» (Ф.И. Щербатской). Существуют лишь дхармы. Согласно «Махавагге», главная заслуга Будды состояла в разработке учения о дхармах, их взаимосвязи и конечном угасании.
Буддисты придерживались троичной классификации элементов-дхарм: на скандхи, аятаны и дхату. Классификация на скадхи (группы) применялась к характеристике эмпирической личности (пудгала), которая не реальна, а являет собой сочетание пяти групп скандх: 1) телесные материальные дхармы, или тело (рупа), 2) дхармы ощущения и чувств (ведана), 3) дхармы восприятий, представлений (самджня), 4) дхармы кармических «формирующих факторов (самскара), 5) дхармы сознания, различного знания (виджняна). Для классификации элементов по аятанам буддисты применяли другие критерии, а именно подразделение дхарм с точки зрения процесса познания. Выделялось 12 аятан - шесть внутренних и шесть внешних «сфер познания», или познавательных способностей и соответствующих им объектов. При классификации на дхату - «классы элементов» (их насчитывалось 18) - к 12 «сферам» добавлялись шесть дхарм - модусов сознания, которые и создавали, согласно буддистам, единый поток сознания. Таким образом, фактически не признавалось существование «Я» и личности как таковой, а лишь реальность элементов.
Не признавая существования души (атман), буддизм вводит новое понятие, которое должно правильно определить то, что в других доктринах ошибочно именовалось «Атманом». Этим понятием становится сантана (буквально - поток, последовательность). Таким образом, традиционные представления (метампсихоз) претерпевают в буддизме значительное изменение: не душа переходит из одного тела в другое, а создается новый комплекс дхарм, причинно связанный с прошлой формой существования. Это не переселение души, а перерождение, перегруппировка элементов, составляющих личность. Индивидуальная жизнь - лишь эпизод в развитии некоего комплекса дхарм на его пути к нирване, после достижения которой уже не будет новой перегруппировки и личность исчезнет. Жизнь - поток постоянно сменяющихся моментальных вспышек дхарм, она только кажется непрерывной.
Буддийские представления оказываются несравненно более трудными для понимания, чем представления иных систем; это в немалой степени объясняется тем, что психологические аспекты занимают исключительное место в доктрине раннего буддизма. Вообще, буддизм не любил отвечать на вопросы о природе мира, его происхождении и законах. Когда «Просветленного» спрашивали об этом, он отвечал «благородным молчанием». Согласно текстам палийского канона, Будда объяснял свое нежелание высказываться по данным вопросам тремя причинами: эти проблемы непосредственно не связаны с практическими вопросами человеческой жизни, не вытекают из положений доктрины, наконец, не способствуют прекращению страданий. Будда иллюстрировал свой взгляд такой метафорой: человек, в теле которого застряла стрела, должен стараться извлечь ее, а не тратить время на размышления по поводу того, из какого материала она сделана и кем пущена.
В сациально-этическом плане философия раннего буддизма была значительным шагом вперед по сравнению с традиционными убеждениями. Уже из учения о четырех «благородных истинах» вытекало, что каждый может достичь конечного «освобождения» собственными стараниями. Поскольку «освобождение» достигалось индивидуальными усилиями, оказывался ненужным сложный ритуал, и в первую очередь жертвоприношения; обряды - деяния, являющиеся следствием мирских желаний, а потому исполнение ритуала, принесение жертв, согласно раннему буддизму, никак не помогают приблизится к нирване. Священный характер вед отрицался; становилось лишним и ненужным жречество. Будда никогда не утверждал, что брахманы заслуживают неуважения; он настаивал лишь на том, что истинное брахманство приобретается не в результате рождения, а праведной жизнью. Поэтому теоретически в буддизме все люди равны. В буддизме родовитость, этническая и сословно-кастовая принадлежность считались малосущественными качествами. Люди равны в том смысле, что все они живут в мире-страдании и могут добиться конечного освобождения. Этим представление о равенстве и ограничивается.
Будде приписывается много проповедей и притч, в которых люди призываются к смирению, любви ко всему живому, незлобливости, терпеливости и другим добродетелям. Но любовь Будды к живым существам была ни чем иным, как жалостью к тем, кто вынужден жить в мире-страдании. Объяснить людям путь к «освобождению» - вот главная задача такой любви. Поэтому в буддийских текстах можно найти немало высказываний о том, что праведному буддисту должны быть равно чужды и чувства вражды, и чувства активной любви.
Правда, как это бывает не только в буддизме, теоретические положения нередко забывались на практике. Так об Ашоке, восхваляемом традицией как образец миролюбия, кротости и доброжелательства к людям, буддийские предания сообщают, что он приказал истребить 18 тыс. адживиков за осквернение одним из них изображения Будды.
Почти в одно и то же время (VI век до н.э.) наряду с буддизмом возникает джайнизм. Основателем джайниского учения считается Махавира Вардхамана, происходивший из кшатрийского рода в Видехе (нынешний Бихар). Вардхаману называют также Джина (Победитель - имеется ввиду победитель над круговоротами перерождений и кармой).
Ученые справедливо отмечают сходство буддизма и джайнизма: отрицание святости вед, существование бога-творца, значимость жертвоприношений и других культовых действий в качестве достижения конечного «освобождения»; в обеих религиях огромное значение придается ахимсе, монашеской жизни, как основному условию высшей праведности, обе отвергают претензии брахманского жречества на господствующее положение. Сходство проявляется и в более частных вопросах, даже в биографиях основателей вероучений. Исходя из этого, ряд исследователей высказывали предположение, что джайнизм вырос из буддизма и первоначально был одной из его сект, но в настоящее время эта точка зрения большинством оставлена.
Джайнизм делится на две основные секты: ортодоксальные, дигамбары (буквально: одетые воздухом, т.е. отвергающие одежду), которые отстаивают наиболее жесткие взгляды на аскезу; и шветамбары (буквально: одетые в белое) которые придерживаются более умеренного подхода.
В джайнский канон - «Сиддханту» (или «Агаму») - обычно включают 45 сочинений. Самые главные тексты приписываются основателю учения Джине, но как и в буддизме, устная традиция была записана лишь спустя нескольких столетий от момента возникновения учения.
Джайнизму присуще многое из того, что является общим и для других индийских религий. Так, он принимает концепцию о душе (хотя и в иной трактовке, чем «ортодоксальная» традиция), о карме, о возможности достижения «освобождения». Главное в вероучении джайнизма - самосовершенствование души (дживы) для освобождения ее от страданий бренного мира (сансары). Признание джайнами души как вечной субстанции существенно отличает эту религию от буддизма и сближает ее с брахманизмом упанишад и индуизмом. Соответственно нирвана, по учению джайнов, - достижение душой вечного блаженства, всеведения и всесилия после оставления ею телесной оболочки. Душа обладает безграничными возможностями совершенствования, но этому препятствует прежде всего ее связь с телом, причем она тем дальше от совершенства, чем хуже качества тела. Душа пронизывает все тело и принимает его форму и размеры. Она получает тело со всеми его физическими свойствами, общественным положением, моральными качествами как результат своей прежней жизни, как следствия желаний, некогда ей присущих. Если душа и в этой жизни будет поддаваться страстям (жадности, гордости, гневу и др.), то, пробыв некоторое время в аду или раю, возродится опять, согласно карме. Джайниское представление о карме не вполне фаталистично: в нем остается место некоторой свободе воли, опираясь на которую джива может противостоять кармической ситуации и достичь, в конечном счете, свободы от карм - «освобождения» (мокша).
Путь к «освобождению» есть следование «трем драгоценностям». Первая - «совершенное воззрение» (самьягдаршана), т. е. видение мира таким, каким он представлен в учении Джины; она укрепляет решимость человека к знанию и добродетели. Вторая - «совершенное знание» (самьягджняна): познание учения Джины, постижение истинной сущности души и окружающего мира, преодоление неведения, являющегося главной причиной страстей и желаний; она укрепляет веру и способность к добродетели. Третья - «совершенное поведение» (самьягчарита): соблюдение установленных Джиной правил, применение совершенного знания на практике; совершенным поведением преодолеваются гибельные страсти и желания, достигается отрешенность, исчерпывается кармическое воздаяние.
Основным в поведении джайна является выполнение «пяти великих обетов» (панчамахаврата): 1) ахимса - ненанесение вреда (повреждений) живым существам. У джайнов требование соблюдения ахимсы было особенно строгим. Они считают, что все души способны стремиться к достижению совершенства, поэтому нужно относиться с уважением ко всякой жизни, какой бы она ни была. Джайны должны сами воздерживаться от умерщвления живых существ и удерживать от этого других. Не только монахам, но и джайнам-мирянам запрещено заниматься охотой и рыболовством, даже земледелием и скотоводством, поскольку и эти профессии неизбежно связаны с умерщвлением живых существ. Торговля, ростовщичество и некоторые ремесла (например, ювелирное дело) - вот наиболее достойные занятия для джайнов. Все джайны и теперь строгие вегетарианцы. Наиболее ортодоксальные из них пьют лишь процеженную воду, ходят, особенно в сезон дождей, когда процессы роста живой природы весьма интенсивны, с повязкой на рту, чтобы случайно не проглотить какую-нибудь мошку, и с веником в руке, которым подметают перед собой дорогу, дабы не раздавить насекомых.