Провиденциализм тесно связан с эсхатологией - учением о конце мира. С точки зрения христианства история – целесообразный процесс, направляемый Богом к заранее предопределяемой цели – «царству Божию» – миру истинного, прекрасного и совершенного. Достижение его – конечная цель и смысл человеческого существования.
Апологетика. В к. II-III в.в. образованные христиане стали выступать в защиту своей религии, своего мировоззрения, используя достижения античной философии. Задача, стоящая перед апологетами, заключалась в том, чтобы показать нехристианскому миру, что верования язычников нелепы, их философия не имеет единства и полна противоречий, что лучшие умы из философов античности (Сократ, Платон, стоики) предвосхитили некоторые идеи Христа, что христианская теология и есть единственная философия, несущая людям единую для всех истину, что живой опыт обращения к единому Богу выше отвлеченной эллинской мудрости.
Один из крупнейших представителей апологетики – Тертуллиан (ок.160 – после 220 г.) стал главным теоретиком христианства в области разграничения веры и разума. Образованные греки были убеждены в необходимости доказывать истину, проверять ее логическими методами. Тертуллиан понимал, что евангельские тексты, в целом Новый Завет, преследуют совсем другие цели. Иисус открыл другую сферу, не менее важную, по сравнению с той, что открыл Сократ.
Сократ сделал достоянием греков мир абстрактного мышления, выявил его рациональные законы. Иисус учил морали и воспитывал волю ей следовать на основе убеждения, принимаемого на веру. Иерусалим, где проповедовал Иисус, стал для Тертуллиана символом веры, которая принимает все, даже если это противоречит логике рационального мышления, обоснованного Сократом и его последователями, жившими преимущественно в Афинах. «Что общего, - вопрошает Тертуллиан, - у Афин и Иерусалима, у Академии и церкви?»
Этот знаменитый вопрос–восклицание положил начало противопоставлению разума и веры. Разум должен остановиться перед несокрушимостью веры , которая принимает то, что не может принимать разум. Именно то, что не подлежит рациональному объяснению, может принять только вера: «Сын Божий распят – это не стыдно, ибо достойно стыда; и умер Сын Божий, - это совершенно достоверно, ибо нелепо; и погребенный воскрес – это несомненно, ибо невозможно». «Верую, ибо абсурдно», - резюмирует Тертуллиан.
Патристика традиционно подразделяется на восточную (греко-византийскую), наиболее крупные представители: Василий Великий (331-379), Григорий Богослов (330-394), Иоанн Златоуст (345-407) и западную (латинскую) –Амвросий Медиоланский (ок.340-397), святой Иероним (ок. 340-420) – переводчик Библии на латынь и Аврелий Августин (354-430). Греко-византийская философия отводит решающее место непосредственному созерцанию Бога в схватывающем интуитивном акте, то есть «мистицизму», в то время как латинско-католическая мысль тяготеет к рационализму. Большое значение в этот период играли споры с неоплатонизмом, гностицизмом и возникавшими внутри христианства ересями.
Классику греческой патристики представляют каппадокийцы (Каппадокия – область на северо-востоке Малой Азии) – Василий Великий, Григорий Назианзин и Григорий Богослов, с которыми связан важнейший этап оформления и утверждения христианской догматики.
Каппадокийцы отредактировали Символ веры, принятый на Никейском (325г.) и Константинопольском (381г.) соборах христианской церкви. В нем в краткой форме обозначены все основные положения христианской веры. Приведем его текст на церковно-славянском языке.
«Верую во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым. И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век; Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосуща Отцу, Имже вся быша. Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес, и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася. Распятаго же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна. И воскресшаго в третий день, по Писанием. И возшедшаго на небеса, и седяща одесную Отца. И паки грядущаго со славою, судити живым и мертвым, Егоже Царствию не будет конца. И в Духа Святаго, Господа, Животворящаго, Иже от Отца исходящаго, Иже со Отцем и Сыном споклоняема и сславима, глаголавшаго пророки. Во единую Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. Исповедую едино крещение во ославление грехов. Чаю воскресения мертвых и жизни будущаго века. Аминь» (Молитвослов. Международный издательский центр православной литературы. С.6.).
Представители греко-византийской патристики предложили решение тринитарной проблемы. Догмат троицы сформулирован следующим образом: Бог триипостасен (имеет три лица): его первое первое лицо Бог-Отец – творец мира, демиург, первоначало; Бог-Сын, слово-логос, пришедший на землю Иисус Христос; Дух Святой – животворение, начало всего живого. Все три лица занимают в троице равноправное место. Они по сущности одинаковы (единосущны), неслиянны и нераздельны. Это личности, относящиеся друг к другу с любовью и пониманием. Благодаря «единящей силе любви» они проницаемы друг для друга. Возвышенная жетвенная любовь связывает их изначально. Их отношения – образец для всех людей, источник обоснования принципов добра, милосердия, справедливости, сострадания, сопереживания, на которых формировались идеалы европейской цивилизации. Этим они ценны и значимы для современного человека.
Золотой век патристики связывается с творчеством Аврелия Августина, епископа Гиппонийского. Самый универсальный представитель патристики Августин соединил высокие теологические интересы Востока с традиционным вниманием Запада к человеческому индивидууму. Выдающийся «учитель Запада» оказал влияние на всю последующую западноевропейскую философию Средних веков. Можно сказать, что христианская культура Западной Европы в своем основании опирается на фундаментальные труды Августина «Исповедь», с которой начинается жанр психологической автобиографии, «О граде Божьем» и др.
Августин систематизировал христианское учение, используя в качестве мировоззренческой основы платоновскую философию и неоплатонизм. Бог как Дух, творя мир из ничего, руководствовался теми совершенными идеалами-образами, которые содержались в его уме. Августин подчеркивал вечность и неизменность идей, логика его изложения требовала определить, что же такое время и вечность. Время как мера движения и изменения, по Августину, возникло с момента творения мира, а до этого не существовало. Привычка людей мыслить в прошедшем времени происходит вследствие их памяти, а мысль о будущем – результат их способности надеяться. В действительности существует только настоящее и именно оно помогает осмысливать и нашу память (прошлое), и нашу надежду (будущее).
Идеи Бога не подвержены времени вообще, они вечны, и сущность человека заключается в том, чтобы вечно стремиться к ним, ведь и сам человек несет в себе замысел творца и его внеземной образ, прежде всего Любовь и Добро. А зло проистекает от выбора человека. Не выбирая добро, он совершает зло, ибо зло – это отсутствие добра. Зло относительно, добро в мыслях Бога и в человеке как его образе и подобии – абсолютно. Августин, таким образом, оправдал Бога за зло, творимое в мире, за счет человека, наделенного волей и свободой волеизъявления. Поступательное движение в моральной истории человечества – это движение от эгоистической любви к себе (град земной), к бескорыстной любви к Богу (град Божий). Так Августин заставил европейское сознание мыслить в категориях морального прогресса, в основе которого заложен христианский оптимизм.
Человеческая душа, по Августину, наделена мыслью и памятью, это разумная душа. Вера должна предшествовать рациональному постижению («Верю, чтобы понимать»), прологом к теории двойственной истины, сформулированной поздней схоластикой, послужили такие слова Августина: «К изучению наук ведет нас двоякий путь – авторитет и разум. По отношению ко времени первенствует авторитет, а по отношению к существу дела – разум… Авторитет людей добрых представляется полезнее для невежественной толпы, разум приличнее для ученых…» (Цит. по: Антология мировой философии. В 4 т. М., 1969, т.1, с. 594.).
Из творчества Августина особо можно выделить тот факт, что им фактически была основана герменевтика как особого рода искусство толкования (священных) текстов. Он высказывает семиотические идеи. У него есть четкое определение знака (знак есть материальный, воспринимаемый органами чувств объект для обозначения предмета речи), разделение искусственных и естественных знаков, многие логические идеи. Он впервые в явном виде определяет фундаментальную герменевтическую категорию «понимание», говоря о том, что «понимание есть переход от знака к значению», переход, во время которого осуществляется познание значения путем запечатления в душе представления о воздействующем на нее знаке.
Переход от патристики к схоластике (как центральному звену средневековой философии) осуществлялся в трудах Северина Боэция (480-524), который перевел на латинский язык основные произведения Аристотеля, тем самым перекинув смысловой мостик между античностью и средневековьем. Именно он обнаруживает в античности проблему универсалий, которая красной нитью пройдет через всю схоластику. «Последний римлянин», как его называют многие исследователи, был создателем замечательного произведения «Утешение философией», написанного им в тюрьме в ожидании казни. Приверженность философии не только как мировоззрению, но и как образу жизни проявилась у Боэция, несмотря на его христианские убеждения, в преданности античной философии. Боэцию принадлежит классификация семи свободных искусств, которые он предложил делить на два раздела. В первом предлагалось изучать грамматику, риторику и диалектику – набор гуманитарных дисциплин, получивших названия «трехпутья» (trivium).
На второй ступени (guadrivium) необходимо было ознакомиться с четырьмя путями овладения знаниями о природе: арифметикой, геометрией, астрономией и музыкой. Появившиеся в XII веке университеты обязательно наряду с теологией включали их в образовательную программу.
«Утешение философией» написано частично стихами. Страницы прозы, обрамленные стихотворными строчками, помогали усвоить не только научный, но и художественный смысл философского повествования.
Завершителем традиций патристики, крупным систематизатором и вместе с тем связующим звеном между патристикой и христианской философией Средневековья был византийский монашествующий писатель и поэт Иоанн Дамаскин (675-753), много лет проживший среди арабов-мусульман. В творчестве Иоанна (его основной труд «Источник знания») гармонично соединились два философских направления христианского богословия – неоплатоническое и аристотелевское. Методика Дамаскина во многом предвосхищала приемы европейской схоластики, на которую его труды оказали заметное влияние.
Культура западного средневековья в значительной мере определяется схоластическим богословием. Известно сравнение средневекового готического храма с богословско-философскими сочинениями: та же величавая стройность, соразмерность частей и всеохватность. Архитектура готического храма – схоластическая теология в камне, устремляющая душу человека ввысь, через огромное множество играющих строго определенную роль деталей.
Схоластика – средневековая ученость. Она тесно связана со складывающейся с VIII-IX вв. системой образования на Западе. Вместе с тем это и новый этап в развитии духовной культуры Европы, пришедший на смену патристике. Он базировался на святоотеческой литературе, являясь в то же время вполне своеобразным и специфическим культурным образованием.
Принята следующая периодизация схоластики. Первый этап – от VII до IX в. – предварительный, можно сказать , переходный период, когда началась эпоха христианизации германских племен. Второй этап – IX – XII вв. – период интенсивного формирования. Третий этап – XIII в. – «золотой век схоластики». Четвертый этап - XIV-XV вв. – угасание схоластики.
Каждый из этапов можно связать с личностями мыслителей, которые наиболее рельефно выражают их особенности. Первый период ярко представляет Иоанн Скот Эриугена (810-877); второй – Ансельм Кентерберийский (1033-1109) и Пьер Абеляр (1079-1142); третий – Фома Аквинский (1225-1274), Бонавентура (1221-1274) и Роджер Бэкон (1214-1294); четвертый – Иоанн Дунс Скот (1266-1308), Майстер Экхарт (1260-1327) и Уильям Оккам (1285-1349).
Основоположником схоластики считается И. С. Эриугена. В своем основном трактате, изучаемом на протяжении всего Средневековья, – «О разделении природы» – он исходит из идеи объединения Бога и природы (пантеизм) и закладывает принципы схоластического богословия. Земной порядок вещей соответствует божественному, и светское политическое и государственное устройство органически встроено в общее целое разумно устроенного по божественному установлению мира; истинная власть и истинная философия не должны противоречить друг другу, потому что истинная философия есть религия, философствование вне веры невозможно.
Собственно схоластика начинается в XI веке. Само слово происходит от schola – школа, пришедшее в латинский язык из греческого, и не случайно появление схоластики связано с развитием городов и разнообразных школ от монастырских и епископальных до всевозможных светских, юридических, медицинских и др. Появились интеллектуалы – юристы, врачи, педагоги, университетские ученые. К истолкованию священных текстов допускались ученые не ниже магистерского звания, для чего было необходимо затратить на обучение не менее четырнадцати лет: шесть лет на факультете свободных искусств (подготовительная ступень) и затем восемь – на факультете теологии (богословия).
Университеты в какой-то мере способствовали сглаживанию социальных различий, так как доступ в них был открыт для всех сословий. Учащиеся из бедных семей получали материальную поддержку. Многие из них впоследствии достигали больших высот как в учености, так и в социальном положении. Студенты и профессора университетов образовали особую корпорацию людей, где на передний план выходили знание и ум, а не знатность и происхождение. Возникало новое понимание благородства – не по крови и богатству, а по утонченности ума и поведения, рафинированности вкуса. Уважение к знанию и культуре, сформированное средневековыми университетами, сыграло свою роль и в последующей истории.
Выдающийся представитель схоластики XII в. – Пьер Абеляр, чья жизнь была полна напряженной борьбы и страстных переживаний, стал одним из основателей Парижского университета, его лекции собирали множество слушателей, а труды отличались безупречностью литературного вкуса, многогранностью тем, строгой логичностью. Драматической истории его любви к молодой Элоизе, описанной им в «Истории моих бедствий» - шедевре средневековой литературы, суждено было закончиться тем, что влюбленные были разлучены. Она приняла постриг, он стал монахом. Много лет спустя после смерти П. Абеляра Элоиза, согласно ее предсмертному желанию, была захоронена в одной могиле с тем, с кем разлучила ее судьба. История любви Пьера и Элоизы стала хрестоматийной. В течение многих веков она служила источником вдохновения для поэтов, писателей и художников.
Отличительная черта учения П. Абеляра – в этической направленности. Он обратил особое внимание на мотивы поступков. С нравственных позиций один и тот же поступок может быть оценен по-разному, - в зависимости от мотива его совершения. П. Абеляр резко критикует стремление осуждать поступки при полном непонимании намерений и целей. В этой связи он подчеркивает, что главное – это «дух-движитель» поступков. Философ делает акцент на внутренней стороне нравственной жизни. В этом он идет по стопам Сократа. Не случайно главный этический труд озаглавлен любимым изречением греческого мудреца «Познай самого себя».
П. Абеляра интересовала не только этическая проблематика. Как и большинство крупных схоластов, он стремился к созданию всеохватывающего учения. Философ был подлинным подвижником мысли. Он видел в служении истине свое предназначение. Ему, несомненно, была близка идея, высказанная И.С.Эриугеной: «Никто не восходит на небо иначе, чем через философию».
Ансельм Кентерберийский вошел в историю как автор доказательства бытия Бога, получившего название «онтологический аргумент». В нем делалась попытка обосновать существование бога посредством понятия о нем – как существа «сверх всего мыслимого». Даже безумец, по мнению Ансельма, произнесший «Нет Бога», понимает при этом слово «Бог». Кто ему внушил это, как не сам творец, источник этой идеи в человеческом сознании – доказательство объективного бытия Бога, ведь, согласно античным допущениям, основания бытия и основания познания совпадают. Другими словами, созданное человеческим сознанием понятие абсолюта свидетельствует о бытии такого абсолюта.
«Истина – дитя времени» и «знание - сила» – авторство этих изречений приписывают одному из наиболее интересных и оригинальных мыслителей XIII века – Роджеру Бэкону – представителю так называемой «эмпирическрй философии», определившей два пути познания: аргументацию и эксперимент. Его главные произведения: «Большой труд» и «Компендий философии». Современники называли его «удивительным доктором» (doktor mirablis). Ему принадлежит несколько смелых идей, на основе которых в Новое время были сделаны изобретения, повлиявшие на дальнейшее развитие европейской науки и техники. Это идея подводной лодки, летательного аппарата, автомобиля. Независимость суждений и неортодоксальность взглядов монаха-фрацисканца привели его к заточению в тюрьму. Его труды были осуждены. В тюрьме Р.Бэкон написал свое последнее большое произведение – «Компендий теологии».
Центральной фигурой в философии XIII столетия, несомненно, является Фома Аквинский. В двух своих фундаментальных трудах «Сумма теологии» и «Сумма философии» Фома пытался систематизировать современные ему воззрения на все стороны человеческого бытия и духа. Достаточно сказать, что в «Сумме теологии» рассмотрено около 3000 тем. Одной из главных, занимавших ум Святого Фомы, была тема взаимоотношения теологии и философии.
Для того, чтобы убедить сомневающихся в вере, нужно прибегнуть к философии, которая выполняет служебную роль, в частности, она может помочь доказать существование Бога, которое неочевидно. Поэтому человек должен для своего спасения постигнуть это тем путем, который для него более доходчив. Аквинский выдвигает пять доказательств бытия Бога.
Первое доказательство состоит в том, что дается в опыте каждому человеку – в движении. Одно сообщает движение другому, другое третьему и т.д. Но невозможно, чтобы так продолжалось до бесконечности. Необходимо помыслить некий перводвигатель, который сам не движим ничем. Это и есть Бог.
Второе доказательство обращается к производящим причинам, которые имеют свои следствия. Цепь причин и следствий также не может уходить в бесконечность, поэтому «есть первая производящая причина, каковую все именуют Богом».
Третье доказательство исходит из понятий возможности и необходимости. Человеческий разум находит среди вещей такие, которые могут быть, а могут не быть. Для всех вещей такого рода невозможно вечное бытие, но также невозможно, чтобы все вещи были случайны. Должно быть нечто необходимое, которое должно иметь свои причины, не могущие уходить в бесконечность. Поэтому надо предположить некую необходимую сущность, которая не имеет внешней причины своей необходимости для всех иных. Это есть Бог.
Четвертое доказательство касается степеней совершенства истинности и благородства разных вещей. Чтобы определить эту степень, необходимо иметь некую сущность, которая будет предельной степенью всех благ и совершенств. И это, по мнению Аквината, Бог.