Материал: Vestnik_TGU_426

141 

7. Arutyunov, S.A. & Markaryan, E.S. (eds) (1983) 

Kul’tura zhizneobespecheniya i etnos. Opyt etnokul’turologicheskogo issledovaniya (na materi-

alakh armyanskoy sel’skoy kul’tury)

 [Culture of life support and ethnos. The experience of ethnocultural research (on the materials of the Arme-

nian rural culture)]. Erevan: Academy of Sciences of the Armenian SSR. 

8. Krupnik, I.I. (1989) 

Arkticheskaya etnoekologiya

 [Arctic ethnoecology]. Moscow: Nauka. 

9. Berkes, F., Colding, J. & Folke, C. (2000) Rediscovery of Traditional Ecological Knowledge as Adaptive Management. 

Ecological applications

. 

10:5. pp. 1251–1262. 

10. Berkes, F. (1993) Traditional Ecological Knowledge in perspective. In: Inglis, J.T. (ed.) 

Traditional Ecological Knowledge: Concepts and Cases

. 

Ottawa: IDRC. 

11. Kozlov, V.I. (ed.) (1991) 

Etnicheskaya ekologiya: Teoriya i praktika

 [Ethnic ecology: Theory and practice]. Moscow: Nauka. 

12. Johnson, L.M. & Hunn, E.S. (eds) (2012)

 Landscape ethnoecology: concepts of biotic and physical space

. New York; Oxford: Berghahn Books.  

13. Yamskov, A.N. (2013) Istoriya stanovleniya i razvitiya otechestvennoy etnoekologii [History of the formation and development of domestic eth-

noecology]. 

Etnograficheskoe obozrenie.

 4. pp. 49–64. 

14. Dubova, N.A. (ed.) (2017) 

Etnos i sreda obitaniya. Sbornik statey po etnicheskoy ekologii

 [Ethnos and habitat. Collection of articles on ethnic 

ecology]. Is. 5. Moscow: Staryy sad. 

15. Belov, M.I., Ovsyannikov, O.V. & Starkov, V.F. (1980) 

Mangazeya. Mangazeyskiy morskoy khod

 [Mangazeya. Mangazeya sea passage]. Pt. 1. 

Leningrad: Gidrometeoizdat. 

16. Popova, A.Yu. et al. (2016) Outbreak of Anthrax in the Yamalo-Nenets Autonomous District in 2016, Epidemiological Peculiarities. 

Problemy 

osobo opasnykh infektsiy – Problems of Particularly Dangerous Infections

. 4. pp. 42–46. (In Russian).

17. Menovshchikov, G.A. (1959) 

Eskimosy

 [The Eskimos]. Magadan: Magadanskoe knizhnoe izdatel’stvo. 

18. Bogoraz, V.G. (2016) 

Chukchi: Material’naya kul’tura

 [The Chukchi: Material culture]. Moscow: LENAND. 

19. Aleksandrov, V.A. (ed.) (1981)

 Etnografiya russkogo krest’yanstva Sibiri XVII â€“ seredina XIX v.

 [Ethnography of the Russian peasantry of Sibe-

ria in the 17th â€“ middle of the 19th centuries]. Moscow: Nauka. 

20. Bogordaeva, A.A. (2015) On Russian borrowings in Mansi dwelling (historiographic review after materials of XVIII c. â€” early XXI c.). 

Vestnik 

arkheologii, antropologii i etnografii

. 4 (31). pp. 122. (In Russian). 

21. Gorbunov, B.V. (1994) Traditsionnye sostyazaniya za obladanie snezhnoy krepost’yu-gorodkom kak element narodnoy kul’tury russkikh [Tradi-

tional competitions for possession of a snow fortress-town as an element of the Russian folk culture]. 

Etnograficheskoe obozrenie.

 5. pp. 103–

115. 

22. Chekotillo, A.M. (1945) 

Primenenie snega, l’da i merzlykh gruntov v stroitel’nykh tselyakh

 [Application of snow, ice and frozen soils for con-

struction purposes]. Moscow; Leningrad: USSR AS. 

23. Chekotillo, A.M. (1959) Akkumulyatory kholoda [Accumulators of cold]. 

Tekhnika molodezhi

. 2. pp. 43–44. 

24. Adaev, V.N. (2007) 

Traditsionnaya ekologicheskaya kul’tura khantov i nentsev

 [Traditional ecological culture of the Khanty and the Nenets]. 

Tyumen: Vektor Buk. 

25. Borodin, N.A. (1912) 

Iskusstvennoe okhlazhdenie i ego primenenie k khraneniyu i perevozke skoroportyashchikhsya produktov

 [Artificial cooling 

and its application to storage and transportation of perishable products]. St. Petersburg: Izd-vo Departamenta zemledeliya Glavnogo upravleniya 
zemleustroeniya i zemledeliya. 

26. Smirnovskiy, A.A. (1925) 

Ratsional’nyy lednik, pogreba, labazy i yamy dlya khraneniya ovoshchey i plodov

 [Rational glacier, cellars, storages 

and pits for storing vegetables and fruits]. Leningrad: Mysl’. 

27. Voeykov, A.I. (1871) Vliyanie snegovoy poverkhnosti na klimat [Influence of the snow surface on the climate]. 

Izvestiya Russkogo geografich-

eskogo obshchestva. Geograficheskie izvestiya.

 7. pp. 64–68. 

28. Rikhter, G.D. (1960) 

Sneg i ego ispol’zovanie

 [Snow and its use]. Moscow: Znanie. 

29. Gratsianov, P.K. (1911) 

O znachenii i sposobakh nakopleniya snega na polyakh i zaderzhanii zimnikh osadkov

 [On the significance and ways of 

accumulation of snow in the fields and the hold of winter precipitation]. Moscow: T-vo I.D. Sytina. 

30. Tokarev, S.A. (ed.) (1956) 

Vostochnoslavyanskiy etnograficheskiy sbornik

 [East Slavic ethnographic collection]. Moscow: USSR AS. 

31. Tobolyakov, V.T. (1930) 

K verkhov’yam ischeznuvshey reki

 [To the headwaters of the disappeared river]. Sverdlovsk: Rabotnik prosveshcheniya. 

32. Abolina, L.A. & Fedorov, R.Yu. (2015) Particulars of traditional culture with Semejsky from Transbaikalia. 

Vestnik arkheologii, antropologii i 

etnografii. 

2 (29). pp. 159–167. (In Russian). 

Received: 21 September 2017 

142 

Вестник

Томского

государственного

университета

. 2018. 

№

 426. 

С

. 142–153. 

DOI: 10.17223/15617793/426/18

УДК

 329.15 (571.54) "1925

″

Т

.

И

. 

Морозова

КОНФЛИКТ

В

БУРЯТ

-

МОНГОЛЬСКОМ

ОБКОМЕ

РКП

(

б

): 

ФОРМАЛЬНЫЕ

  

И

НЕФОРМАЛЬНЫЕ

ПРАКТИКИ

БОРЬБЫ

ЗА

ВЛАСТЬ

 (

МАРТ

 â€“ 

НОЯБРЬ

 1925 

г

.) 

Статья

посвящена

конфликту

, 

возникшему

в

руководстве

Бурят

-

Монгольского

обкома

РКП

(

б

) 

в

марте

 1925 

г

., 

носив

-

шему

латентный

характер

и

завершившемуся

только

спустя

восемь

месяцев

. 

На

основе

широкого

круга

источников

установлены

все

участники

этого

противостояния

, 

выявлены

основные

мотивы

их

поведения

, 

охарактеризованы

приме

-

нявшиеся

в

ходе

борьбы

формальные

и

неформальные

политические

практики

. 

Показаны

итоги

конфликта

и

сделан

вы

-

вод

о

степени

его

завершенности

. 

Ключевые

слова

:

РКП

(

б

); 

Бурят

-

Монгольский

обком

; 

политические

практики

; 

борьба

за

власть

; 

конфликт

; 

М

.

Н

. 

Ербанов

; 

А

.

И

. 

Оширов

; 

М

.

М

. 

Сахьянова

. 

Конфликты

, 

являющиеся

выражением

интересов

, 

всегда

играли

и

продолжают

играть

колоссальную

роль

в

истории

человечества

. 

Возникая

на

политической

, 

экономической

, 

социальной

, 

этнической

или

религиоз

-

ной

почве

, 

они

отличаются

друг

от

друга

остротой

, 

мас

-

штабами

, 

продолжительностью

, 

результатами

и

послед

-

ствиями

. 

Характер

и

частота

происходящих

в

обществе

конфликтов

являются

одновременно

и

индикатором

его

состояния

, 

и

фактором

дальнейшего

развития

.  

В

СССР

, 

где

на

протяжении

почти

семи

десятиле

-

тий

политическая

, 

экономическая

и

социальная

сферы

контролировались

РКП

(

б

)–

ВКП

(

б

)–

КПСС

, 

особое

значение

имели

конфликты

внутри

правящей

партии

. 

От

их

исхода

зависели

как

максимум

 â€“ 

внешняя

и

внутренняя

политика

государства

, 

как

минимум

 â€“ 

судьбы

конкретных

людей

.  

Большое

число

внутрипартийных

конфликтов

пришлось

на

период

новой

экономической

политики

, 

когда

неотъемлемой

составляющей

политической

повседневности

являлась

борьба

за

власть

. 

Последняя

вовсе

не

ограничивалась

противостоянием

в

высших

эшелонах

власти

. 

В

действительности

она

пронизыва

-

ла

почти

все

этажи

партийной

иерархии

. 

Следствием

этого

стали

многочисленные

конфликты

не

только

в

Политбюро

ЦК

, 

но

также

в

республиканских

, 

област

-

ных

, 

краевых

, 

губернских

, 

уездных

и

даже

районных

комитетах

РКП

(

б

).  

В

их

числе

 â€“ 

стычка

, 

происшедшая

в

Бурят

-

Монгольском

областном

комитете

РКП

(

б

) 

в

марте

1925 

г

. 

Поводом

к

ней

стало

избрание

в

состав

обкома

выходца

из

богатой

бурятской

крестьянской

семьи

члена

партии

с

 1920 

г

. 

А

.

И

. 

Оширова

. 

Несогласие

ря

-

да

ответственных

работников

, 

бурят

по

национально

-

сти

, 

с

результатами

выборов

привело

к

серьезному

конфликту

в

областном

комитете

, 

почти

восемь

меся

-

цев

державшему

в

напряжении

партийное

руковод

-

ство

Бурят

-

Монгольской

республики

. 

Существует

обширная

литература

, 

позволяющая

реконструировать

контекст

описываемых

событий

. 

Условно

она

подразделяется

на

три

группы

: 

издания

об

истории

Бурятии

в

целом

 [1–6 

и

др

.]; 

публикации

о

Бурят

-

Монгольской

партийной

организации

 [7–11]; 

справки

, 

статьи

и

книги

биографического

характера

об

отдельных

участниках

конфликта

 [12–17]. 

Однако

, 

как

ни

парадоксально

, 

даже

простое

упоминание

об

этом

противостоянии

имеется

в

очень

ограниченном

числе

публикаций

.  

Первым

исследователем

, 

написавшим

о

возникнове

-

нии

в

 1925 

г

. 

группировки

, «

деятельность

которой

была

направлена

против

руководства

обкома

партии

», 

судя

по

всему

, 

был

Г

.

Д

. 

Басаев

. 

Еще

в

 1959 

г

., 

опираясь

на

доку

-

менты

Центрального

партийного

архива

Института

марксизма

-

ленинизма

при

ЦК

КПСС

 (

ныне

 â€“ 

РГАСПИ

), 

он

обозначил

хронологические

рамки

и

назвал

поимен

-

но

четырех

участников

конфликта

  (

И

.

С

. 

Архинчеев

, 

Е

.

И

. 

Лосов

, 

М

.

М

. 

Пилунов

и

Д

.

М

. 

Убуганов

), 

а

также

показал

решающую

роль

ЦК

и

ЦКК

РКП

(

б

) 

в

его

раз

-

решении

. 

Обнародование

этой

информации

явилось

важным

шагом

на

пути

к

понимаю

тех

процессов

, 

кото

-

рые

на

самом

деле

происходили

в

середине

 1920-

х

годов

в

руководстве

Бурят

-

Монгольской

партийной

организа

-

ции

. 

В

то

же

время

, 

полностью

доверяя

официальным

партийным

документам

, 

автор

объяснил

причины

появ

-

ления

группировки

ни

чем

иным

, 

как

усилением

классо

-

вой

борьбы

в

деревне

и

  Â«

мелкобуржуазными

шатания

-

ми

» 

части

бурятской

интеллигенции

 [7. 

С

. 59–61].  

В

более

поздних

публикациях

Г

.

Д

. 

Басаев

ввел

до

-

полнительный

фактический

материал

. 

В

том

числе

по

-

казал

позицию

президиума

Бурят

-

Монгольского

обко

-

ма

, 

на

закрытом

заседании

 31 

мая

 1925 

г

. 

резко

осу

-

дившего

группу

, 

само

существование

которой

проти

-

воречило

решению

 X 

съезда

РКП

(

б

) 

о

запрете

фракций

и

группировок

. 

Однако

интерпретация

автором

причин

конфликта

даже

в

постсоветское

время

не

претерпела

каких

-

либо

существенных

изменений

 [2. 

С

. 194–196; 8. 

С

. 143–144; 9. 

С

. 36–38]. 

Невыясненной

, 

к

сожалению

, 

осталась

и

позиция

председателя

Совнаркома

Бурят

-

Монгольской

республики

М

.

Н

. 

Ербанова

, 

роли

кото

-

рого

в

политической

истории

Бурятии

было

посвяще

-

но

диссертационное

исследование

Г

.

Д

. 

Басаева

.  

Несколько

иной

взгляд

на

конфликт

в

руководстве

Бурят

-

Монгольского

обкома

предложил

Б

.

Б

. 

Батуев

. 

Несмотря

на

то

, 

что

этот

сюжет

был

затронут

им

лишь

попутно

, 

автор

, 

тем

не

менее

, 

зафиксировал

два

важных

факта

: 

наличие

у

членов

группировки

личных

мотивов

, 

заставлявших

их

выступить

с

обвинениями

в

адрес

обкома

, 

и

выдвижение

в

ходе

конфликта

канди

-

датуры

М

.

Н

. 

Ербанова

на

пост

нового

секретаря

об

-

ластного

комитета

 [16. 

С

. 28]. 

Эти

обстоятельства

позволяют

рассматривать

раскол

в

Бурят

-

Монголь

-

ском

обкоме

как

частный

случай

той

борьбы

  Â«

кла

-

нов

», 

которая

, 

по

мнению

ряда

западных

исследова

-

телей

, 

развивалась

среди

партийно

-

советской

элиты

в

1920–1930-

е

гг

. (

см

., 

например

: [18–19]).  

143 

Но

какие

именно

цели

преследовали

отдельные

члены

группы

, 

какими

методами

они

пытались

этих

целей

достичь

, 

кто

и

когда

выдвигал

кандидатуру

М

.

Н

. 

Ербанова

и

почему

эта

попытка

потерпела

не

-

удачу

 â€“ 

эти

вопросы

в

отечественной

историографии

не

просто

не

были

решены

, 

но

до

сих

пор

даже

не

ста

-

вились

. 

Между

тем

, 

представляется

, 

что

без

выявле

-

ния

истинных

мотивов

каждого

из

участников

кон

-

фликта

и

анализа

всего

спектра

применявшихся

ими

формальных

и

неформальных

практик

поведения

не

-

возможно

установить

ни

подлинные

причины

, 

ни

ис

-

тинные

масштабы

его

последствий

.  

Бурят

-

Монгольская

автономная

советская

социа

-

листическая

республика

была

образована

в

соответ

-

ствии

с

постановлением

Президиума

ВЦИК

СССР

от

30 

мая

 1923 

г

. 

путем

объединения

Монголо

-

Бурятской

автономной

области

РСФСР

и

Бурят

-

Монгольской

автономной

области

ДВР

. 

Со

времени

создания

АССР

до

начала

 1925 

г

. 

численность

проживавшего

на

её

территории

населения

увеличилась

с

 349,8 

тыс

. 

до

455,0 

тыс

. 

человек

 [20. 

Л

. 9; 21. 

С

. 8].  

Первые

статистические

сведения

об

объединенной

Бурят

-

Монгольской

партийной

организации

относят

-

ся

к

концу

октября

 â€“ 

началу

ноября

 1923 

г

. 

Тогда

в

Бурят

-

Монгольской

АССР

насчитывалось

 98 

партий

-

ных

ячеек

, 

в

которых

состояли

 1238 

человек

 [10. 

С

. 124]. 

К

январю

 1925 

г

. 

количество

ячеек

выросло

до

 130, 

а

общее

число

членов

и

кандидатов

в

члены

РКП

(

б

) – 

до

 2108 

человек

 [22. 

С

. 3], 

что

составило

0,4% 

населения

республики

. 

Численность

состоявших

в

РКП

(

б

) 

представителей

коренного

бурятского

насе

-

ления

с

ноября

 1923 

по

январь

 1925 

г

. 

увеличилась

со

117 

до

 310 

человек

, 

или

с

 9,5 

до

 14,7% 

всей

парторга

-

низации

 [

Там

же

. 

С

. 6].  

Для

руководства

созданной

партийной

организа

-

цией

в

соответствии

с

Уставом

РКП

(

б

) 

в

конце

авгу

-

ста

 1923 

г

. 

было

создано

Бурят

-

Монгольское

област

-

ное

бюро

РКП

(

б

). 

Новый

орган

состоял

из

шести

чле

-

нов

и

двух

кандидатов

в

члены

. 

Секретарем

облбюро

был

назначен

член

партии

с

апреля

 1918 

г

. 

В

.

И

. 

Тру

-

бачеев

, 

ранее

возглавлявший

областной

комитет

РКП

(

б

) 

в

Монголо

-

Бурятской

автономной

области

РСФСР

.  

Одной

из

важнейших

задач

областного

бюро

стала

подготовка

и

проведение

первой

Бурят

-

Монгольской

партийной

конференции

, 

которая

состоялась

 11–

17 

марта

 1924 

г

. 

На

заключительном

заседании

этого

партийного

форума

вместо

назначаемого

сверху

об

-

ластного

бюро

был

образованный

формально

избира

-

емый

снизу

Бурят

-

Монгольский

областной

комитет

РКП

(

б

). 

Состоявшийся

сразу

после

конференции

пер

-

вый

пленум

обкома

партии

для

осуществления

теку

-

щего

руководства

республикой

избрал

из

числа

своих

членов

постоянно

действующий

президиум

в

составе

семи

человек

: 

секретаря

обкома

В

.

И

. 

Трубачеева

, 

за

-

местителя

председателя

Бурят

-

Монгольского

револю

-

ционного

комитета

, 

члена

партии

с

мая

 1917 

г

. 

М

.

И

. 

Амагаева

, 

наркома

внутренних

дел

республики

, 

члена

партии

с

июня

 1917 

г

. 

М

.

Д

. 

Бермана

, 

председа

-

теля

Бурят

-

Монгольского

революционного

комитета

, 

члена

партии

с

декабря

 1917 

г

. 

М

.

Н

. 

Ербанова

, 

нарко

-

ма

труда

республики

, 

бывшего

меньшевика

И

.

В

. 

Ма

-

лозовского

, 

заведующей

агитпропотделом

обкома

, 

члена

партии

с

января

 1916 

г

. 

М

.

М

. 

Сахьяновой

и

за

-

ведующего

орготделом

обкома

, 

члена

партии

с

марта

1917 

г

. 

А

.

Н

. 

Широкова

.  

Все

перечисленные

, 

за

исключением

М

.

М

. 

Сахья

-

новой

, 

ранее

являлись

членами

Бурятского

областно

-

го

бюро

РКП

(

б

) 

и

за

полгода

его

существования

успе

-

ли

сработаться

друг

с

другом

. 

Наиболее

доверитель

-

ные

отношения

сложились

, 

по

всей

видимости

, 

между

М

.

И

. 

Амагаевым

, 

М

.

Н

. 

Ербановым

и

В

.

И

. 

Трубачее

-

вым

, 

которые

были

знакомы

еще

со

времени

граждан

-

ской

войны

, 

в

ходе

которой

все

трое

принимали

ак

-

тивное

участие

в

революционной

работе

на

террито

-

рии

Бурятии

. 

Таким

образом

, 

М

.

М

. 

Сахьянова

оказа

-

лась

в

составе

президиума

обкома

единственным

 Â«

но

-

вичком

», 

которому

нужно

было

знакомиться

с

поло

-

жением

дел

и

налаживать

отношения

с

другими

чле

-

нами

президиума

. 

В

то

же

время

из

всего

руководства

Бурятской

республики

М

.

М

. 

Сахьянова

являлась

самым

старым

и

опытным

членом

партии

. 

Она

, 

как

М

.

И

. 

Амагаев

, 

М

.

Н

. 

Ербанов

и

В

.

И

. 

Трубачеев

, 

была

родом

из

бурят

-

ской

семьи

и

хорошо

знала

культуру

и

быт

местного

населения

, 

но

в

отличие

от

своих

товарищей

первый

опыт

политической

деятельности

получила

далеко

за

пределами

Бурятии

. 

Осенью

 1915 

г

. 

в

возрасте

 19 

лет

М

.

М

. 

Сахьяновна

поступила

вольнослушательницей

на

высшие

женские

курсы

им

. 

П

.

Ф

. 

Лесгафта

в

Петро

-

граде

, 

где

впервые

познакомилась

с

революционно

-

настроенными

студентами

, 

вступила

в

РСДРП

(

б

) 

и

быстро

втянулась

в

партийную

работу

. 

Летом

 1917 

г

., 

уже

будучи

членом

партии

, 

М

.

М

. 

Сахьянова

была

откомандирована

из

Петрограда

в

Иркутск

, 

где

в

ян

-

варе

 1918 

г

. 

стала

секретарем

губкома

партии

. 

В

Ир

-

кутске

она

вела

работу

по

формированию

первой

бу

-

рятской

группы

РСДРП

(

б

)–

РКП

(

б

), 

в

которую

наряду

с

ней

вошли

большевики

Г

.

Г

. 

Данчинов

, 

М

.

Н

. 

Ерба

-

нов

, 

В

.

И

. 

Трубачеев

, 

И

.

В

. 

Ченкиров

и

другие

.  

Однако

совместная

работа

с

коммунистами

-

бурятами

оказалась

тогда

не

продолжительной

. 

В

но

-

ябре

 1918 

г

. 

М

.

М

. 

Сахьянова

выехала

во

Владивосток

, 

а

в

сентябре

 1920 

г

. 

по

линии

Коминтерна

была

ко

-

мандирована

в

Китай

, 

где

находилась

до

весны

 1921 

г

. 

С

апреля

 1921 

г

. 

она

работала

в

Монголо

-

Тибетской

секции

Дальневосточного

секретариата

Коминтерна

в

Иркутске

, 

пока

в

июне

того

же

года

не

заболела

ту

-

беркулезом

легких

. 

После

продолжительного

лечения

в

январе

 1922 

г

. 

М

.

М

. 

Сахьянова

была

направлена

в

коммунистический

университет

им

. 

Я

.

М

. 

Свердлова

в

Москве

. 

В

январе

 1923 

г

. 

в

связи

с

резким

ухудшени

-

ем

состояния

здоровья

М

.

М

. 

Сахьянова

была

вынуж

-

дена

оставить

учебу

и

вернуться

в

Бурятию

. 

Здесь

, 

в

Верхнеудинске

, 

она

не

менее

года

находилась

в

от

-

пуске

по

болезни

, 

от

которой

смогла

оправиться

лишь

к

весне

 1924 

г

.  

Знание

местных

особенностей

, 

теоретическая

под

-

готовка

на

уровне

коммунистического

университета

и

наличие

у

М

.

М

. 

Сахьяновой

опыта

практической

ра

-

боты

, 

в

том

числе

в

должности

секретаря

губкома

, 

способствовали

тому

, 

что

после

откомандирования

В

.

И

. 

Трубачеева

в

ноябре

 1924 

г

. 

для

обучения

в

Москву

, 

именно

она

была

рекомендована

Централь

-

144 

ным

комитетом

РКП

(

б

) 

на

пост

секретаря

Бурятского

обкома

. 

Так

, 

спустя

всего

полгода

после

возвращения

к

активной

работе

, 

М

.

М

. 

Сахьянова

возглавила

Бурят

-

Монгольскую

областную

организацию

РКП

(

б

), 

а

остальные

члены

президиума

обкома

 â€“ 

бывшие

члены

облбюро

, 

руководившие

Бурятией

со

дня

основания

республики

 â€“ 

оказались

в

её

подчинении

. 

Эта

расста

-

новка

сил

являлась

своего

рода

миной

замедленного

действия

, 

угрожавшей

взорваться

в

результате

ма

-

лейшего

столкновения

. 

Роль

такого

детонатора

сыграла

предпринятая

М

.

М

. 

Сахьяновой

в

марте

 1925 

г

. 

попытка

ввести

в

состав

областного

комитета

РКП

(

б

) 

своего

супруга

 â€“ 

наркома

земледелия

Бурят

-

Монгольской

АССР

, 

члена

областной

контрольной

комиссии

А

.

И

. 

Оширова

. 

По

-

следний

был

на

четыре

года

моложе

М

.

М

. 

Сахьяно

-

вой

и

происходил

из

семьи

зажиточного

бурятского

крестьянина

. 

По

сведениям

, 

приведенным

в

автобио

-

графии

А

.

И

. 

Оширова

, 

датированной

 26 

октября

1923 

г

., 

во

время

Февральской

революции

 1917 

г

. 

он

учился

в

седьмом

классе

промышленного

училища

в

Иркутске

. 

Зимой

 1917/1918 

г

. 

из

-

за

конфликта

с

пре

-

подавательским

составом

и

администрацией

этого

учебного

заведения

А

.

И

. 

Оширов

был

вынужден

вре

-

менно

оставить

учебу

. 

Спустя

несколько

месяцев

, 

весной

 1918 

г

., 

он

экстерном

сдал

выпускной

экзамен

, 

а

осенью

 1918 

г

. 

поступил

в

Томский

технологиче

-

ский

институт

, 

где

позднее

, 

по

его

словам

, 

примкнул

к

большевикам

 [23. 

Л

. 6–7].  

Других

сведений

о

своей

жизни

и

деятельности

во

время

гражданской

войны

А

.

И

. 

Оширов

не

приводил

, 

настаивая

на

том

, 

что

на

военной

службе

он

никогда

не

состоял

. 

Единственным

официальным

документом

, 

поз

-

воляющим

иначе

оценить

этот

период

его

жизни

, 

явля

-

ется

анкета

, 

собственноручно

заполненная

А

.

И

. 

Оши

-

ровым

 13 

октября

 1930 

г

. 

для

Коммунистического

уни

-

верситета

трудящихся

Востока

. 

В

ней

на

вопрос

о

служ

-

бе

в

  Â«

войсках

или

учреждениях

белых

правительств

» 

А

.

И

. 

Оширов

ответил

, 

что

весной

 1919 

г

. 

в

Томске

около

10 

дней

служил

 Â«

в

армии

Колчака

» [24. 

Л

. 1].  

Не

совпадает

в

источниках

также

информация

о

времени

официального

вступления

А

.

И

. 

Оширова

в

РКП

(

б

). 

По

одним

данным

, 

он

был

принят

в

партию

в

декабре

 1919 

г

. [23. 

Л

. 3 

об

.; 25. 

Л

. 19 

об

.], 

по

дру

-

гим

 â€“ 

в

январе

 1920 

г

. [23. 

Л

. 5 

об

.; 26. 

Л

. 5]. 

Но

, 

так

или

иначе

, 

с

самого

начала

 1920-

х

гг

. 

А

.

И

. 

Оширов

постоянно

находился

на

партийно

-

советской

работе

: 

с

января

 1920 

г

. 

в

должности

председателя

Курумчин

-

ского

хошисполкома

, 

с

августа

 1921 

г

. – 

председателя

Селенгинского

, 

а

с

мая

 1923 

г

. – 

Эхирит

-

Булагатского

айисполкома

Советов

, 

затем

 â€“ 

заведующего

земель

-

ным

отделом

исполкома

Советов

в

Монголо

-

Бурятской

автономной

области

РСФСР

и

, 

наконец

, 

наркома

земледелия

Бурят

-

Монгольской

республики

. 

Столь

быстрый

карьерный

рост

А

.

И

. 

Оширова

был

обусловлен

в

первую

очередь

острым

недостатком

партийных

кадров

из

числа

коренного

населения

. 

В

этой

ситуации

наличие

партийного

билета

, 

элемен

-

тарная

грамотность

и

политическая

подготовка

хотя

бы

на

уровне

марксистского

кружка

делали

почти

любого

представителя

национальных

меньшинств

в

высшей

степени

востребованным

работником

.  

Поэтому

, 

когда

в

марте

 1924 

г

. 

первая

областная

партийная

конференция

в

соответствии

с

Уставом

РКП

(

б

) 

наряду

с

областным

комитетом

РКП

(

б

) 

изби

-

рала

также

областную

контрольную

комиссию

, 

А

.

И

. 

Оширов

оказался

включен

в

вынесенный

на

го

-

лосование

список

. 

Однако

в

ходе

обсуждения

послед

-

него

кандидатура

А

.

И

. 

Оширова

впервые

вызвала

се

-

рьезные

разногласия

. 

Некоторые

делегаты

конферен

-

ции

, 

включая

супругу

секретаря

обкома

В

.

И

. 

Труба

-

чеева

 â€“ 

члена

ЦИК

Бурятской

АССР

В

.

А

. 

Трубачееву

, 

высказались

против

, 

указывая

на

его

непролетарское

происхождение

и

непродолжительный

партийный

стаж

. 

Тогда

, 

в

условиях

дефицита

национальных

пар

-

тийных

кадров

, 

эти

аргументы

не

помешали

А

.

И

. 

Оширову

быть

избранным

членом

контрольной

комиссии

. 

Но

всего

год

спустя

его

положение

заметно

изменилось

. 

Когда

накануне

второй

областной

кон

-

ференции

, 

намеченной

на

 10–15 

марта

 1925 

г

., 

фами

-

лия

А

.

И

. 

Оширова

была

включена

в

список

кандида

-

тов

на

избрание

в

члены

обкома

, 

его

воспринимали

уже

не

столько

как

сына

кулака

, 

сколько

как

мужа

секретаря

обкома

.  

Изучение

персонального

состава

партийных

и

со

-

ветских

органов

Бурят

-

Монгольской

АССР

середины

1920-

х

годов

позволяет

утверждать

, 

что

на

самом

деле

избрание

на

руководящие

должности

друзей

и

род

-

ственников

ответственных

работников

было

обычной

практикой

. 

Это

объяснялось

как

патриархальной

тра

-

дицией

, 

так

и

малочисленностью

элементарно

и

поли

-

тически

грамотных

кадров

, 

особенно

из

числа

бурят

-

ского

населения

. 

Более

того

, 

областные

и

/

или

краевые

комитеты

РКП

(

б

) 

всегда

состояли

из

секретарей

ни

-

жестоящих

партийных

организаций

, 

а

также

руково

-

дителей

наиболее

важных

советских

и

хозяйственных

органов

соответствующего

уровня

. 

Поэтому

предло

-

жение

избрать

в

состав

Бурят

-

Монгольского

обкома

партии

наркома

земледелия

республики

выглядело

вполне

закономерным

.  

Однако

стремление

М

.

М

. 

Сахьяновой

сделать

А

.

И

. 

Оширова

членом

областного

комитета

, 

по

всей

вероятности

, 

было

расценено

некоторыми

представи

-

телями

партийно

-

советского

руководства

Бурят

-

Монгольской

АССР

как

попытка

укрепления

полити

-

ческих

позиций

в

противовес

более

 Â«

старым

» 

членам

обкома

. 

Стремясь

не

допустить

этого

, 

ответственные

работники

, 

исключительно

буряты

по

национально

-

сти

, 

заговорили

о

необходимость

отвода

кандидатуры

А

.

И

. 

Оширова

. 

В

первый

день

работы

областной

пар

-

тийной

конференции

председатель

Совнаркома

Бу

-

рят

-

Монгольской

республики

М

.

Н

. 

Ербанов

сообщил

об

этих

разговорах

М

.

М

. 

Сахьяновой

и

предложил

ей

переговорить

с

выражавшими

недовольство

коммуни

-

стами

, 

а

также

с

другими

работниками

-

бурятами

в

неформальной

обстановке

.  

С

согласия

М

.

М

. 

Сахьяновой

на

квартире

М

.

Н

. 

Ербанова

собрались

 20 

человек

, 

среди

которых

был

лишь

один

русский

 â€“ 

заведующий

орготделом

областного

комитета

А

.

Н

. 

Широков

, 

на

присутствии

которого

секретарь

обкома

настояла

лично

. 

Совеща

-

ние

носило

неформальный

характер

, 

поэтому

в

ходе

него

не

велось

ни

стенограммы

, 

ни

протокола

, 

позво

-

ливших

бы

получить

достоверную

информацию

о

145 

том

, 

что

и

как

обсуждали

его

участники

на

самом

де

-

ле

. 

Согласно

более

поздним

свидетельствам

, 

с

резкой

критикой

А

.

И

. 

Оширова

выступили

председатель

Тункинского

айисполкома

Советов

Е

.

Н

. 

Абашеев

, 

только

что

прибывший

в

Верхнеудинск

бывший

пред

-

ставитель

Бурят

-

Монгольской

республики

при

Пре

-

зидиуме

ВЦИК

М

.

Е

. 

Атанов

, 

секретарь

Аларского

айкома

РКП

(

б

) 

Д

.

Д

. 

Доржиев

, 

редактор

  Â«

Бурят

-

Монгольской

правды

» 

на

бурятском

языке

Д

.

М

. 

Ива

-

нов

, 

преподаватель

Бурятской

совпартшколы

К

.

П

. 

Кушенов

, 

секретарь

Агинского

айкома

РКП

(

б

) 

Е

.

И

. 

Лосов

, 

секретарь

Тункинского

айкома

РКП

(

б

) 

П

.

А

. 

Сыренов

1

. 

Они

обвинили

А

.

И

. 

Оширова

уже

не

только

в

непролетарском

происхождении

, 

но

и

в

том

, 

что

весной

 1918 

г

. 

он

якобы

лично

возглавлял

 Â«

контр

-

революционный

отряд

», 

преследовавший

отступав

-

ших

красногвардейцев

. 

По

итогам

обсуждения

 15 

из

20 

присутствовавших

выступили

против

избрания

А

.

И

. 

Оширова

в

состав

обкома

, 

а

также

за

отстране

-

ние

его

от

какой

бы

то

ни

было

партийной

работы

 [27. 

Л

. 31–32, 200–202]. 

М

.

Н

. 

Ербанов

, 

М

.

М

. 

Сахьянова

и

А

.

Н

. 

Широков

выразили

несогласие

с

такой

позицией

, 

но

на

обсуждение

президиума

Буробкома

вопрос

ре

-

шили

всё

же

не

выносить

.  

Не

вызывает

сомнений

, 

что

М

.

М

. 

Сахьянова

, 

по

свидетельству

очевидцев

сильно

потрясенная

про

-

изошедшим

  [

Там

же

. 

Л

. 32], 

сообщила

о

произошед

-

шем

супругу

. 

По

её

собственному

признанию

, 

сде

-

ланному

на

заседании

президиума

обкома

несколько

месяцев

спустя

, 

в

первое

время

после

совещания

она

склонялась

к

тому

, 

чтобы

пойти

на

уступки

 [28. 

Л

. 75].  12 

марта

 1925 

г

. 

А

.

И

. 

Оширов

подал

в

прези

-

диум

Бурятского

обкома

РКП

(

б

) 

официальное

заявле

-

ние

с

категорическим

отказам

выставлять

свою

кан

-

дидатуру

в

выборные

партийные

органы

: 

как

в

обком

, 

так

и

в

контрольную

комиссию

 [

Там

же

. 

Л

. 92]. 

Одна

-

ко

так

называемый

сеньорен

-

конвент

второй

Бурят

-

ской

областной

конференции

РКП

(

б

) – 

собрание

око

-

ло

 40 

представителей

присутствовавших

на

партий

-

ном

форуме

делегаций

, 

уполномоченное

разрешать

организационные

вопросы

, – 

тем

не

менее

, 

оставило

фамилию

А

.

И

. 

Оширова

в

списке

кандидатов

на

из

-

брание

в

члены

обкома

. 

По

непонятным

причинам

буряты

, 

накануне

резко

протестовавшие

против

его

кандидатуры

, 

не

стали

отстаивать

свою

позицию

на

сеньорен

-

конвенте

. 

На

состоявшемся

 15 

марта

заклю

-

чительном

заседании

областной

конференции

РКП

(

б

) 

согласованный

сеньорен

-

конвентом

список

членов

и

кандидатов

в

члены

обкома

был

утвержден

большин

-

ством

голосов

всего

при

четырех

или

пяти

воздер

-

жавшихся

 [27. 

Л

. 204; 29. 

Л

. 150–151]. 

В

результате

А

.

И

. 

Оширов

был

избран

членом

Бурят

-

Монгольского

областного

комитета

РКП

(

б

), 

а

разногласия

среди

партийного

руководства

республики

переросли

в

настоящий

конфликт

.  

Спустя

несколько

дней

после

завершения

област

-

ной

конференции

РКП

(

б

), 20 

марта

 1925 

г

., 

недоволь

-

ные

избранием

А

.

И

. 

Оширова

коммунисты

встрети

-

лись

на

квартире

Д

.

М

. 

Иванова

. 

В

собрании

приняли

участие

избранные

второй

областной

конференцией

РКП

(

б

) 

члены

Бурят

-

Монгольского

обкома

М

.

Н

. 

Ер

-

банов

, 

Е

.

И

. 

Лосов

, 

П

.

А

. 

Сыренов

и

К

.

Ð¥

. 

Шантанов

, 

кандидат

в

члены

обкома

Д

.

М

. 

Убугунов

, 

члены

об

-

ластной

контрольной

комиссии

М

.

Е

. 

Атанов

и

К

.

П

. 

Кушенов

, 

бывший

председатель

Тункинского

айисполкома

Советов

Е

.

Н

. 

Абашеев

2

, 

студент

Иркут

-

ского

рабфака

И

. 

Косаков

и

еще

четыре

человека

, 

фа

-

милии

которых

установить

не

удалось

. 

На

этот

раз

собрание

проходило

не

просто

в

более

узком

кругу

, 

но

и

в

глубокой

тайне

от

остальных

членов

обкома

.  

В

ходе

разговора

М

.

Н

. 

Ербанов

согласился

с

дово

-

дами

присутствовавших

о

наличии

карьеристских

наклонностей

у

А

.

И

. 

Оширова

, 

однако

высказался

за

его

членство

в

составе

обкома

. 

Сохранившиеся

ис

-

точники

не

дают

однозначного

ответа

на

вопрос

о

причинах

, 

по

которым

М

.

Н

. 

Ербанов

занял

такую

по

-

зицию

. 

Хотя

можно

предположить

, 

что

попытка

за

-

щитить

А

.

И

. 

Оширова

была

вызвана

исключительно

деловыми

соображениями

. 

Исключение

последнего

из

членов

областного

комитета

вероятнее

всего

сказа

-

лось

бы

на

его

работе

в

качестве

наркома

земледелия

Бурят

-

Монгольской

АССР

, 

что

, 

конечно

, 

было

невы

-

годно

возглавлявшему

Совнарком

республики

М

.

Н

. 

Ербанову

.  

В

то

же

время

именно

М

.

Н

. 

Ербанов

был

одним

из

тех

  Â«

старых

» 

членов

обкома

, 

которые

весьма

рев

-

ностно

отнеслись

к

назначению

М

.

М

. 

Сахьяновой

на

должность

секретаря

. 

Проработав

на

протяжении

не

-

скольких

лет

под

руководством

В

.

И

. 

Трубачеева

, 

он

считал

себя

гораздо

более

опытным

партийным

ра

-

ботником

и

, 

вероятно

, 

никак

не

мог

смириться

с

тем

, 

что

ЦК

сделал

выбор

не

в

его

пользу

. 

Поэтому

, 

всту

-

пившись

за

А

.

И

. 

Оширова

, 

М

.

Н

. 

Ербанов

предложил

разрешить

конфликт

другим

способом

: 

путем

замены

действовавшего

секретаря

обкома

на

более

твердого

, 

самостоятельного

и

авторитетного

человека

, 

каким

, 

с

его

точки

зрения

, 

являлся

он

сам

.  

Как

отреагировали

на

это

предложение

остальные

12 

участников

совещания

доподлинно

не

известно

. 

Однако

на

следующий

день

, 21 

марта

 1925 

г

., 

они

со

-

ставили

письмо

, 

адресованное

только

что

избранному

второй

областной

конференцией

члену

Бурятского

об

-

кома

РКП

(

б

), 

коммунисту

с

января

 1920 

г

. 

И

.

С

. 

Архин

-

чееву

 [27. 

Л

. 28–34]. 

Обращение

было

составлено

в

письменной

форме

не

случайно

. 

Еще

осенью

 1923 

г

., 

почти

сразу

после

создания

Бурят

-

Монгольской

рес

-

публики

, 

И

.

С

. 

Архинчеев

был

назначен

ответственным

секретарем

Бурят

-

Монгольского

представительства

при

Наркомате

по

делам

национальностей

РСФСР

, 

а

в

феврале

 1924 

г

. 

избран

членом

Центрального

исполни

-

тельного

комитета

Советов

СССР

. 

После

ликвидации

Наркомнаца

в

августе

 1924 

г

. 

И

.

С

. 

Архинчеев

, 

как

член

ЦИК

СССР

и

слушатель

курсов

марксизма

при

Ком

-

мунистической

академии

, 

продолжал

оставаться

в

Москве

и

потому

в

состав

Бурятского

обкома

был

из

-

бран

заочно

.  

В

письме

на

его

имя

коммунисты

-

буряты

вырази

-

ли

негодование

по

поводу

избрания

А

.

И

. 

Оширова

в

обком

, 

рассказали

о

своих

неформальных

совещаниях

и

сообщили

о

выдвижении

М

.

Н

. 

Ербановым

своей

кандидатуры

на

пост

секретаря

обкома

. 

Вместе

с

тем

, 

рассчитывая

заручиться

поддержкой

адресата

, 

авторы

заявили

о

своей

готовности

настаивать

на

том

, 

чтобы

Бурятскую

партийную

организацию

возглавил

не