Материал: Volzhenkin_B_V_Ekonomicheskie_prestuplenia

Важной характеристикой субъективной стороны лжепредпринимательства являются указанные в законе цели создания фиктивных предпринимательских структур которые должны присутствовать уже при создании этих организаций.

Текст ст. 173 УК («создание... без намерения... с целью...»), на мой взгляд, позволяет сделать вывод о специальном субъекте данного преступления. Им являются учредители лжепредпринимательской коммерческой организации.^*

^* И.В. Шишко и Г.Н. Xлупина полагают, что к числу субъектов данного преступления может быть отнесен и директор коммерческой организации, не являющийся ее учредителем; он непосредственно выполняет ряд действий по созданию коммерческой организации, включению кредитных договоров и т.д. (См.: Горелик А.С., Шишко И.В., Хлупина Г.Н. Преступления в сфере экономической деятельности... С.37).

Непростым является вопрос о квалификации лжепредпринимательства по совокупности с другими преступлениями, поскольку крупный ущерб, о котором говорится в ст. 173 УК, подчас причиняется действиями, которые сами по себе преступны.

Если лжепредпринимательская организация занимается запрещенными уголовным законом видами деятельности (изготовление и сбыт оружия, взрывчатых веществ и боеприпасов, наркотических средств или психотропных веществ, сильнодействующих или ядовитых веществ, незаконный оборот драгоценных металлов, драгоценньк камней или жемчуга, контрабанда и т.д.), ответственность должна наступать не только по ст. 173 УК, но и за соответствующие преступления, поскольку здесь происходит посягательство на различные объекты.

Создание лжепредпринимательской коммерческой организации с целью противоправного безвозмездного изъятия и обращения чужого имущества в пользу виновного или других лиц путем обмана или злоупотребления доверием и фактическое завладение чужим имуществом подобным образом, на мой взгляд, следует квалифицировать как мошенничество по ст. 159 УК. Привлечение к ответственности по совокупности ст. 173 и ст. 159 УК возможно лишь в случае реальной совокупности данных преступлений, в частности, когда в результате лжепредпринимательства имело место извлечение имущественной выгоды, не связанное с хищением чужого имущества, но причинившие крупный ущерб гражданам, организациям или государству.

В юридической литературе высказана и иная точка зрения по этому вопросу. Так, по мнению Н.А. Лопашенко, при создании лжепредпринимательской организации с целью хищения имеются признаки двух различных общественно опасных деяний, требующих самостоятельной квалификации. Сам факт создания фиктивной коммерческой организации остается за рамками мошенничества. Лжепредпринимательство посягает не на собственность, а на принципы осуществления хозяйственной деятельности. Изъятие имущества и обращение его в пользу виновного или других лиц, совершенное в рамках фиктивной организации, составом лжепредпринимательства не охватывается.^*

^* См.: Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономической деятельности: понятия, система. С. 244-245; См.: также: Котин В. Ответственность и лжепредпринимательство. С.16-17; Уголовное право. Особенная часть / Отв. ред. И.Я. Казаченко, З.А. Незнамова, Г.П. Новоселов. С.219-220.

И.В. Шишко и Г.Н. Хлупина, высказываясь за квалификацию лжепредпринимательства по совокупности с мошенничеством, в то же время признают, что в таком случае один и тот же ущерб рассматривается в качестве последствий двух преступлений, что противоречит принципу законности (См.: Горелик А.С., Шишко И.В., Хлупина Г.Н. Преступления в сфере экономической деятельности... С.34-36).

Однако при привлечении к уголовной ответственности по двум статьям УК, даже в случаях идеальной совокупности, необходимо установить, что в действиях виновного содержались все признаки составов соответствующих преступлений, т.е. применительно к анализируемому вопросу - что создание лжепредпринимательской структуры само по себе, помимо мошеннических действий, направленных на завладение имуществом, причинило крупный ущерб. В подобных же ситуациях ущерб причиняется не созданием фиктивной коммерческой организации, а другими действиями, образующими состав хищения чужого имущества путем мошенничества. Создание фиктивной организации было одним из способов для осуществления обмана в намерениях; при этом данный способ не содержал всех признаков состава лжепредпринимательства.^*

^* Правильно пишет В. Лимонов, что в этой ситуации лжепредпринимательство - одна из разновидностей мошеннического обмана, квалифицируемого по ст. 159 УК РФ (См.: Лимонов В. Отграничение мошенничества от смежных составов // Законность. 1998. №3. С.40).

Учредители и руководители лжепредпринимательской организации, освобожденной от уплаты налогов, не могут привлекаться по ст. 199 УК за уклонение от уплаты налогов с организаций в силу отсутствия в этом случае признаков объективной стороны данного преступления.

Легализация (отмывание) денежных средств или имущества, приобретенных незаконным путем (ст. 174 УК)

Федеральной программой Российской Федерации по усилению борьбы с преступностью на 1994 - 1995 г., утвержденной Указом Президента РФ № 1016 от 24 мая 1994 г., среди первоочередных мер были предусмотрены разработка и принятие Федерального закона «Об ответственности за легализацию преступных доходов». Постановка этой задачи была обусловлена размахом криминального предпринимательства и другой незаконной экономической деятельности и отсутствием правовой регламентации борьбы с «отмыванием грязных денег». Отсутствие законодательства, препятствующего легализации средств, добытых преступным путем, ставило Россию в условия, благоприятствующие теневому бизнесу, проведению крупномасштабных финансовых афер, «отмыванию» денег, полученных от незаконного оборота наркотиков и оружия, рэкета, проституции и других видов организованной преступной деятельности. Как указывалось в концепции проекта Федерального закона РФ «Об ответственности за легализацию преступных доходов», по оценкам МВД России, общий размер доходов, полученных преступными группировками в России в 1993 г., составил почти 2 трлн руб. Основная часть этих доходов легализовалась посредством неконтролируемого ввода в коммерческий оборот, на чем специализировалось свыше 3 тыс. организованных преступных группировок, для чего многие из них (почти 1,5 тыс.) образовали в этих целях собственные легальные хозяйственные структуры. Преступными группами установлен контроль над более чем 40 тыс. хозяйствующих субъектов, среди которых более 400 банков, 47 бирж, около 1,5 тыс. государственных предприятий и объединений, используемых как для извлечения преступных доходов, так и для их легализации. Две трети легализируемых средств вкладывались в развитие криминального предпринимательства, пятая часть - расходовалась на приобретение недвижимости. Значительная часть доходов от преступной и иной незаконной деятельности легализовалась путем обмена на иностранную валюту и перевод за рубеж.^* 1993-1994 гг. из России было вывезено за границу не менее 40 млрд. долларов США. В это же время около 16 млрд. долларов с Запада, в основном полученных от торговли наркотиками, были отмыты в России.^**

^* См.: «Грязные» деньги и закон. Правовые основы борьбы с легализацией преступных доходов. Сборник материалов / Под ред. Е.А. Абрамова. Сост. В.С. Овчинский. М., 1994. С.8-10.

^** См.: Основы борьбы с организованной преступностью / Под ред. B.C. Овчинского, В.Е. Элимова. Н.П. Яблокова. М., 1996. С. 186.

В последующие годы положение, если и изменилось, то в худшую сторону. В аналитическом докладе «О состоянии и мерах усиления борьбы с экономической преступностью и коррупцией в Российской Федерации», подготовленном МВД России в 1996г.^*, отмечается, что, по мнению специалистов, объем теневой экономики достиг 40% валового внутреннего продукта, до 70% доходов, полученных незаконным путем, вкладывается в различные формы предпринимательской деятельности. Однако к моменту написания настоящего пособия Федеральный закон «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем» не был принят. Единственным уголовно-правовым средством борьбы с отмыванием «грязных» денег является предусмотренная ст. 174 УК РФ 1996 г. ответственность за совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или имуществом, приобретенными заведомо незаконным путем, а равно использование указанных средств для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности.

^* См.: Щит и меч. 1996. № 11-12.

Законодательное регулирование ответственности за отмывание «грязных» денег необходимо прежде всего в интересах борьбы с организованной преступностью с тем, чтобы подорвать финансовую основу этой преступности. Данная задача актуальна для многих стран, о чем свидетельствуют Конвенция Совета Европы об «отмывании», выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности, принятая в Страсбурге 8 ноября 1990 г., и другие документы мирового сообщества.^* Колоссальные средства, полученные от торговли наркотиками и оружием, незаконного игорного и наркобизнеса, контрабанды, хищений, другой незаконной деятельности, преступники стремятся легализовать, придать им видимость законных, пустить в оборот. Способы подобного «отмывания»различны. Полученные незаконным способом наличные деньги превращаются в другие ценности, например, вклады в банки или недвижимое имущество. Недвижимость затем продается, а средства, полученные от перепродажи, выглядят законными. Нередко с целью отмывания грязных денег создаются ложные коммерческие организации или деньги вкладываются в создаваемые либо реально действующие структуры. Большую роль в легализации незаконно нажитых средств играют банки. «Непосредственная связь банков с преступным миром, - считает В.Д. Ларичев, - позволяет преступникам легализовать доходы от своей преступной деятельности, подкрепляет их намерение продолжать совершение преступлений. Тем самым создается общий криминальный фон, в орбиту которого вовлекается все большее количество людей... Обозначенная проблема имеет и другой аспект, внешнеэкономический. Речь идет о том, что если не перекрыть каналы поступления преступных доходов в российскую экономику, то это явится серьезным препятствием для вхождения страны в мировую экономическую систему, где нет доверия криминальным капиталам».^**

^* О зарубежном законодательстве, направленном на борьбу с легализацией преступных доходов, см. в разд. III настоящего пособия.

^** Банковский бизнес в России: криминологические и уголовно-правовые проблемы/ Руков. авт. колл. ГА. Тосунян. М., 1994. С.55-56.

Роль и назначение законов, предусматривающих ответственность за «отмывание» денег, высоко оценивают германские специалисты Харальд-Хане Кернер и Эберхард Дах, полагая, что эти законы «призваны не допустить утаивания или сокрытия истинной природы, происхождения, состояния, местонахождения или движения имущественных объектов или прав, а также их обладателей и распорядителей; не допустить запуска незаконных, полученных преступным путем прибылей в легальный финансовый оборот, то есть воспрепятствовать подрыву экономической системы организованной преступностью, для чего требуется изоляция и самого лица, совершившего уголовно наказуемое деяние, и его «грязных денег». «Грязные деньги» должны быть лишены возможности поступить в обращение с тем, чтобы преступления утратили для преступников всякий смысл».^*

^* Кернер Х.-Х., Дах Э. Отмывание денег. Путеводитель по действующему законодательству и юридической практике. М., 1996. С.36-37. Эту же идею проводит А.Э. Жалинский в предисловии к данной книге: «Отмывание денег — это заключительный этап превращения Преступности в высокодоходное и эффективное производство, в ходе которого происходит противоправная и вредная для общества концентрация экономической, а вслед за ней и политической власти в руках неконтролируемой группы лиц. Допустить отмывание денег - значит сделать выгодным торговлю наркотиками, уклонение от налогов, проституцию, вымогательство, взяточничество» (См.: Там же. С.8).

Под легализацией денежных средств и иного имущества, приобретенных незаконным путем, следует понимать различные действия (финансовые операции, другие сделки), осуществляемые с целью скрыть наличие и (или) происхождение имущества, полученного таким способом, для того, чтобы затем извлекать из него доходы.^*

^* В Федеральном законе «О противодействии легализации и отмыванию доходов, полученных незаконным путем», принятом в первом чтении, это деяние определяется как умышленное придание правомерного вида пользованию, владению или распоряжению денежными средствами, иным имуществом, приобретенным заведомо незаконным путем.

В качестве предмета этого преступления могут выступать денежные средства, ценные бумаги в российской или иностранной валюте и иное движимое или недвижимое имущество, приобретенные как в России, так и за ее пределами. Закон подчеркивает, что способ приобретения этого имущества должен быть незаконным, хотя и необязательно преступным. Таким образом, предметом легализации прежде всего является имущество, полученное в результате совершения таких преступлений, как хищение, контрабанда, вымогательство, незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ, оружия, незаконное предпринимательство и банковская деятельность, организация или содержание притонов для занятия проституцией, незаконное распространение порнографических материалов или предметов, получение взятки, уклонение от уплаты налогов и ряда других.

В первоначальных проектах УК предполагалось установить ответственность за легализацию имущества, приобретенного именно преступным путем. Это вызвало замечание у некоторых специалистов, полагавших, что такая формулировка усложнит борьбу с отмыванием «грязных денег», поскольку потребует точного установления всех признаков и обстоятельств преступления, которым были получены отмываемые деньги или иное имущество. Формулировка - «приобретенных незаконным путем» - допускает таким образом, что предметом данного преступления может быть имущество, приобретенное в результате административного нарушения или гражданско-правового деликта (например, путем совершения недействительной сделки, не соответствующей закону или иным правовым актам, совершенной с целью, противной основам правопорядка и нравственности и т.д.).^* Характерно определение доходов (именно доходов, а не имущества. - Б.В.), полученных незаконным путем, содержащееся в проекте Типового Соглашения между Правительством Российской Федерации и правительством иностранного государства о сотрудничестве и взаимной помощи в области борьбы с незаконными финансовыми операциями, а также финансовыми операциями, связанными с легализацией (отмыванием) доходов, полученных незаконным путем, одобренном постановлением Правительства РФ № 840 от 8 июля 1997 г.: «Доходы, полученные незаконным путем» - вещи, включая деньги и ценные бумаги, движимое и недвижимое имущество, имущественные права, работы и услуги, результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность), иные объекты гражданских прав, приобретенные в результате нарушения национального законодательства каждой из Сторон, влекущего за собой уголовно-административную или гражданско-правовую ответственность»^**.

^* См.: Уголовное право России. Особенная часть. Учебник / Под ред. А.И. Рарога. С. 160; Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Том первый / Под ред. П.Н. Панченко. С.479; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть / Под общ. ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. С. 175. В то же время в последнем из названных Комментариев к УК оговаривается, что «такое понимание незаконности соответствует тексту закона, однако нуждается в ограничительном толковании. Незаконность должна состоять в нарушении уголовно-правового запрета, иначе применение данной статьи будет незаконным в силу п.2 ст.14 настоящего Кодекса ввиду отсутствия общественной опасности деяния»(там же). Эта мысль заслуживает внимания.

^** РГ. 1997. 2 авг.

В юридической литературе последнего времени все же подчеркивается необходимость свести толкование понятия «незаконное приобретение отмываемых средств» к преступному способу их получения, как это сформулировано в международных правовых актах, в частности, Страсбургской конвенции Совета Европы 1990г.^*