Давние, заложенные еще в советское время производственные и личностные связи, общие региональные и приграничные ПСЦП, хорошо знакомая бизнес-среда, связанная инфраструктура, понятная, привычная логистика.
В условиях высокой конкуренции на мировых рынках товаров производственного назначения Россия до сих пор остается важным партнером прибалтийских стран. Введение антироссийских санкций оказало относительно слабое негативное воздействие на торговлю странами Балтии с Россией продукцией производственного назначения. В большей степени на ней сказался глобальный торговый кризис 2015 -- 2016 годов.
Для внутреннего развития и встраивания стран Балтии в ГЦСС особенно важными являются прочные связи по импорту этими странами российской продукции отраслей добывающей промышленности, первого передела, полуфабрикатов и других товаров производственного назначения. Близость российских источников сырья и продуктов первичной переработки, развитая и связанная с территорией России инфраструктура, схожесть технических и технологических требований и другие факторы позволяют обрабатывающим предприятиям стран Балтии получать товары из России, их перерабатывать и в последующем экспортировать, то есть встраиваться в глобальные цепочки.
После 2014 года, несмотря на политико-идеологические противоречия, санкции, ограничительные меры и другие негативные явления, сворачивания деловых контактов России со странами Балтии не произошло, торгово-производственные отношения сторон не прекратились, а в 2017 -- 2020 годах по некоторым направлениям даже укрепились.
Заключение
Исторически и технологически промышленное производство стран Балтии в значительной степени ориентировано в сторону России. Эта закономерность подтвердилась после присоединения стран Балтии к ЕС: в создавшихся тогда новых рыночных условиях и при открытой конкуренции прибалтийские товары производственного назначения стали поступать опережающими темпами не в страны-партнеры по союзу, такие как Германия и Финляндия, а в именно Россию. Особенно ярко это проявилось на начальном этапе -- в 2004--2013 годах. Непрерывно в течение 10 лет наблюдался небывало высокий и длительный спрос со стороны российских компаний на промышленную продукцию производственного назначения прибалтийских поставщиков, в том числе и во время мирового финансово-экономического кризиса 2008--2009 годов.
Как показали межстрановые сопоставления, Россия была тогда для стран Балтии более перспективным рынком сбыта промышленной продукции производственного назначения по сравнению с Германией и Финляндией. В 2003 году наша страна имела примерно одинаковые стартовые позиции с Германией и Финляндией по экспорту странами Балтии своей промежуточной продукции. А уже в 2013 году объем поставок прибалтийскими предпринимателями в Россию продукции производственного потребления превысил значение аналогичного показателя для Германии и Финляндии вместе взятых. Тем самым в рыночной среде, без административных барьеров, санкций и ограничений значительная часть российских предприятий демонстрировала высокую конкурентоспособность по отношению к компаниям ведущих стран ЕС. В условиях открытой конкурентной борьбы российские промышленные предприятия зачастую побеждали.
Резким увеличением импорта товаров производственного назначения Россия дала в тот период мощный дополнительный импульс экономическому росту стран Балтии и встраиванию их в ГЦСС. Если в 2003 году они поставили в Россию промежуточной продукции на сумму 0,7 млрд дол., то в 2013-м -- почти на 3 млрд дол. В результате доля России в общем объеме экспорта стран Балтии выросла с 9,7 % в 2003 году до 16,9 % в 2013 году по товарам в целом и с 8,6 до 13,6 % по продукции производственного назначения.
Выявленные внешнеторговые тренды 2003 -- 2013 годов создавали благоприятные условия для активного включения стран Балтии в производственную кооперацию с российскими компаниями и позволяли в случае дальнейшего эволюционного развития сформировать устойчивые региональные производственные цепочки, дополненные приграничным производственным сотрудничеством с возможным выходом на другие страны ЕС. Однако этого не произошло.
В тот период были также все возможности для выстраивания странами Балтии долгосрочных стратегических отношений с Россией, в том числе в ГЦСС, через производственную кооперацию и совместное производство с возможностью выхода через них в последующем на европейские и азиатские рынки. Но этого тоже не произошло. Политические и идеологические амбиции возобладали над здравым смыслом и экономической целесообразностью. Позитивный для экономического развития стран Балтии и России десятилетний тренд был сломлен санкционной политикой и последовавшим затем мировым торговым кризисом 2015 -- 2016 годов, который дополнительно усугубил негативные тенденции в двусторонней торговле между странами Балтии и Россией.
В 2017 -- 2019 годах производственные связи исследуемых стран стабилизировались, стали постепенно восстанавливаться, развиваться, но не прямолинейно, не во все годы и не со всеми странами одновременно. Литве, например, по объему экспорта в Россию продукции производственного назначения в 2018 и 2019 годах даже удалось превысить показатель 2013 года. А Эстония и Латвия в 2020 году смогли поставить в Россию промежуточной продукции больше, чем в 2019 году на
и 7,4 % соответственно и получили тем самым поддержку российских компаний-потребителей в условиях мирового экономического кризиса.
Структурные сдвиги в торговых потоках стран Балтии в пользу России в первом десятилетии их членства в ЕС и последние годы связаны как с более высокой прибыльностью на огромном российском рынке, так и со сложностями проникновения прибалтийских компаний со своей продукцией на уже сформированные, высококонкурентные и сбалансированные рынки ЕС, в то время как российские рынки находились в стадии развития и имели перспективы роста. Большое значение для предпринимателей стран Балтии представляли также исторически сложившиеся связи с российскими предприятиями, налаженная инфраструктура, логистика, транспортная доступность и другие институциональные факторы.
В целом полученные результаты свидетельствуют о значительной устойчивости производственных связей компаний стран Балтии и России в рамках двусторонних отношений, а также звеньев глобальных и региональных цепочек к геополитическим (типа санкций и ограничений) и экономическим шокам (мировой торговый кризис 2015 -- 2016 годов, глобальный экономический кризис 2020 года). Взаимные санкции и ограничения после 2014 года вызвали сокращение товарных потоков, но не привели к полному свертыванию производственных связей России со странами Балтии и разрушению производственной инфраструктуры, не смогли остановить межстрановую предпринимательскую деятельность. Россия остается для прибалтийских стран важным внешнеторговым партнером.
Существенные различия структур экономик стран Балтии и России, а также доступа к ресурсам и их достаточности для обеспечения нормального функционирования воспроизводственных процессов в своих экономиках предопределяют высокие уровни поставок промежуточной продукции и взаимную заинтересованность обеих сторон в их увеличении. Экономические интересы и сравнительные конкурентные преимущества стран и субъектов предпринимательской деятельности будут оказывать и в дальнейшем более сильное воздействие на формирование и сохранение производственных связей, чем геополитические факторы. До определенной черты, конечно. Пока, как показало исследование, эту черту страны Балтии и Россия не перешли.
Список литературы
Варнавский, В. Г. 2020, Факторы роста и тренды мировой торговли, Анализ и прогноз. Журнал ИМЭМО РАН, № 1, с. 51-62. doi: 10.20542/aflj-2020-1-51-62.
Yeats, A. J. 1998, Just How Big Is Global Production Sharing? World Bank, Policy Research Working Paper 1871, Washington, DC. 40 p. URL: https://papers.ssm.com/sol3/papers.cfm?ab- stract_id=597193 (дата обращения: 22.09.2021).
De Backer, K., Miroudot, S. 2014, Mapping Global Value Chains, ECB. Working Paper Series, № 1677, 40 p. URL: http://www.ecb.europa.eu/pub/pdf/scpwps/ecbwp1677.pdf (дата обращения: 22.09.2021).
Fafle, A., Grote, U., Winter, E. 2009, Value chain analysis methodologies in the context of environment and trade research, Leibniz Universitat Hannover, Wirtschaftswissen- schaftliche Fakultat, Diskussionsbeitrag, №429, 59 p. URL: https://www.econstor.eu/bit- stream/10419/37104/1/609241915.pdf (дата обращения: 22.09.2021).
Baldwin, R., Robert-Nicoud, F. 2010, Trade-in-goods and trade-in-tasks: An Integrating Framework. Cambridge MA. NBER Working Paper, № 15882. 30 p. URL: http://www.nber.org/ papers/w15882.pdf (дата обращения: 22.09.2021).
Goldberg, P. K., Khandelwal, A. K., Pavcnik, N., Topalova, P. 2009, Imported Intermediate Inputs and Domestic Product Growth: Evidence from India, CEPS Working Paper, № 192, 41 p. URL: https://gceps.princeton.edu/wp-content/uploads/2017/01/192goldberg.pdf (дата обращения:
.
Das, D. K., Gupta, N. 2019, Climbing up India's Manufacturing Export Ladder: How Competitive are Intermediate Goods, ICRIER, Working Paper 371, 36 р. URL: https://icrier.org/pdf/ Working_Paper_371.pdf (дата обращения: 22.09.2021).
Gereffi, G., Humphrey, J., Sturgeon, T. 2003, The Governance of Global Value Chains, URL: http://www.soc.duke.edu/sloan_2004/Papers/governance_of_gvcs_flnal.pdf (дата обращения:
.
Gereffi, G., Fernandez-Stark, K. 2016, Global Value Chain Analysis: A Primer, 2nd еdition, URL: https://dukespace.lib.duke.edu/dspace/handle/10161/12488 (дата обращения: 22.09.2021).
Hummels, D., Rapoport, D., Yi, K.-M. 1998, Vertical Specialization and the Changing Nature of World Trade, Economic Policy Review, June 1998, vol. 4, № 2, p. 79-99, URL: https:// www.newyorkfed.org/medialibrary/media/research/epr/1998/EPRvol4no2.pdf (дата обращения:
.
Benkovskis, K., Berzina, S., Zorgenfreija, L. 2016, Evaluation of Latvia's re-exports using firm-level trade data, Baltic Journal of Economics, vol. 16, № 1, p. 1-20. doi: 10.1080/1406099 X.2016.1163891.
Ali-Yrkko, J., Mattila, J., Seppala, T. 2017, Estonia in Global Value Chains, ETLA Reports, № 69, 24 p. URL: https://pub.etla.fi/ETLA-Raportit-Reports-69.pdf (дата обращения: 22.09.2021).
Smidova, Z., Yashiro, N. 2017, Getting the most out of trade in Estonia, OECD, Economics Department Working Papers, № 1436, URL: https://www.oecd.org/officialdocuments/publicdis- playdocumentpdf/?cote=ECO/WKP(2017)68&docLanguage=En (дата обращения: 22.09.2021).
Stavytskyy, A., Kharlamova, G., Giedraitis V., Sengul, E. C. (eds.) 2019, Gravity model analysis of globalization process in transition economies, Journal of International Studies, vol. 12, № 2, p. 322-341. doi: 10.14254/2071-8330.2019/12-2/21.
Yashiro, N., De Backer, K., Hutfilter, A., Kools, M., Smidova, Z. 2017, Moving up the global value chain in Latvia, OECD, Economics Department Working Papers, № 1438. doi: 10.1787/3a486c5e-en.
Benkovskis, K., Masso, J., Tkacevs, O., Vahter, P., Yashiro, N. 2017, Export and productivity in global value chains: Comparative evidence from Latvia and Estonia, OECD, Economics Department Working Papers, № 1448, doi: 10.1787/cd5710c4-en.
Bacchetta, M, Bekkers, E., Piermartini, R., Rubinova, S., Stolzenburg, V., Xu, A. 2021, COVID-19 and global value chains, World Trade Organization, 34 p. URL: https://www.wto.org/ english/res_e/reser_e/ersd202103_e.pdf (дата обращения: 22.09.2021).
Banh, H., Wingender, P., Gueye, C. 2020, Global Value Chains and Productivity: Micro Evidence from Estonia, IMF Working Papers, WP/20/117. URL: https://www.imf.org/en/Publications/ WP/Issues/2020/07/03/%20Global-Value-Chains-and-Productivity-Micro-Evidence-from-Esto- nia-49376 (дата обращения: 22.09.2021).
Симачев, Ю. В., Федюнина, А. А., Аверьянова, Ю. В. 2020, Трансформация глобальных цепочек создания стоимости России и стран Балтии вследствие эффектов пандемии COVID-19: перспективы регионализации и следствия для экономической политики, Балтийский регион, т. 12, № 4, c. 128-146. doi: 10.5922/2079-8555-2020-4-7.
Linden, G., Kraemer, K. L., Dedrick, J. 2007, Who Captures Value in a Global Innovation System? The case of Apple's iPod, Personal Computing Industry Center (PCIC), Working Paper 92697, 06-01-2007, 10 р. URL: http://escholarship.org/uc/item/1770046n (дата обращения:
.
De Backer, K., Miroudot, S. 2012, Mapping Global Value Chains. Groningen, The Netherlands, 19 р. URL: http://www.wiod.org/conferences/groningen/Paper_DeBacker_Miroudot.pdf (дата обращения: 31.10.2021).
Варнавский, В. Г. 2018, Международная торговля в категориях добавленной стоимости: вопросы методологии, Мировая экономика и международные отношения, т. 62, № 1, с. 5-15. doi: 10.20542/0131-2227-2018-62-1-5-15.
Ahmad, N., Bohn, T., Mulder, N., Vaillant, M., Zaclicever, D. 2017, Indicators on global value chains: A guide for empirical work, OECD, Statistics Working Papers 2017/08. doi: 10.1787/8502992f-en.
Fortanier, F. 2016, Towards merchandise trade statistics without asymmetries, The OECD Statistics Newsletter, № 64, р. 7-11. URL: https://www.oecd.org/sdd/OECD-Statistics-Newslet- ter-March-2016.pdf (дата обращения: 22.09.2021).
Timmer, M. P., Dietzenbacher, E., Los, B., Stehrer, R., de Vries, G. J. 2015, An Illustrated User Guide to the World Input-Output Database: The Case of Global Automotive Production, Review of International Economics, vol. 23, № 3, p. 575-605. doi: 10.1111/roie.12178.
Giammetti, R. 2019, Tariffs, Domestic Import Substitution and Trade Diversion in Input-Output Production Networks: how to deal with Brexit, MPRA Paper, № 92835, URL: https:// mpra.ub.uni-muenchen.de/92835/ (дата обращения: 22.09.2021).
Hoekman, B. 2015, Trade and growth -- end of an era? In: The Global Trade Slowdown: A New Normal? CEPR, London, р. 3--19, URL: https://voxeu.org/sites/default/files/file/Glob- al%20Trade%20Slowdown_nocover.pdf (дата обращения: 22.09.2021).
Constantinescu, C., Mattoo, A., Ruta, M. 2015, The Global Trade Slowdown: Cyclical or Structural? IMF Working Paper, WP/15/6. 43 р., URL: https://www.imf.org/external/pubs/ft/ wp/2015/wp1506.pdf (дата обращения: 22.09.2021).
Constantinescu, C., Mattoo, A., Ruta, M. 2017, Trade Developments in 2016: Policy Uncertainty Weighs on World Trade, Washington, D. C., World Bank Group, 24 р. URL: https:// documents1.worldbank.org/curated/en/228941487594148537/pdf/112930-v1-revised-PUBLIC- 1706109-Global-Trade-Watch-Report-Web.pdf (дата обращения: 22.09.2021).
Aslam, A., Boz, E., Cerutti, E., Poplawski-Ribeiro, M., Topalova, P. 2017, Global trade: Drivers behind the slowdown, VoxEU.org, URL: https://voxeu.org/article/global-trade-drivers-be- hind-slowdown (дата обращения: 22.09.2021).
Al-Haschimi, A., Gachter, M., Lodge, D., Steingress, W. 2016, The great normalisation of global trade, VoxEU.org, URL: http://voxeu.org/article/great-normalisation-global-trade (дата обращения: 22.09.2021).
References
Varnavskii, V. 2020, Growth factors and trends of global trade, Analysis and Forecasting. IMEMO Journal, № 1, p. 51-62. doi: 10.20542/aflj-2020-1-51-62.
Yeats, A. J. 1998, Just How Big Is Global Production Sharing? World Bank, Policy Research Working Paper 1871, Washington, DC. 40 p. URL: https://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?ab- stract_id=597193 (accessed 22.09.2021).
De Backer, K., Miroudot, S. 2014, Mapping Global Value Chains, ECB. Working Paper Series, № 1677, 40 p. URL: http://www.ecb.europa.eu/pub/pdf/scpwps/ecbwp1677.pdf (accessed
.
Fafte, A., Grote, U., Winter, E. 2009, Value chain analysis methodologies in the context of environment and trade research, Leibniz Universitat Hannover, Wirtschaftswissen- schaftliche Fakultat, Diskussionsbeitrag, №429, 59 p. URL: https://www.econstor.eu/bit- stream/10419/37104/1/609241915.pdf (accessed 22.09.2021).
Baldwin, R., Robert-Nicoud, F. 2010, Trade-in-goods and trade-in-tasks: An Integrating Framework.. Cambridge MA. NBER Working Paper, № 15882. 30 p. URL: http://www.nber.org/ papers/w15882.pdf (accessed 22.09.2021).
Goldberg, P. K., Khandelwal, A. K., Pavcnik, N., Topalova, P. 2009, Imported Intermediate Inputs and Domestic Product Growth: Evidence from India, CEPS Working Paper, № 192, 41 p. URL: https://gceps.princeton.edu/wp-content/uploads/2017/01/192goldberg.pdf (accessed
.
Das, D. K., Gupta, N. 2019, Climbing up India's Manufacturing Export Ladder: How Competitive are Intermediate Goods, ICRIER, Working Paper 371, 36 p. URL: https://icrier.org/pdf/ Working_Paper_371.pdf (accessed 22.09.2021).
Gereffi, G., Humphrey, J., Sturgeon, T. 2003, The Governance of Global Value Chains,
URL: http://www.soc.duke.edu/sloan_2004/Papers/govemance_of_gvcs_final.pdf (accessed
.
Gereffi, G., Fernandez-Stark, K. 2016, Global Value Chain Analysis: A Primer, 2nd Edition, URL: https://dukespace.lib.duke.edu/dspace/handle/10161/12488 (accessed 22.09.2021).
Hummels, D., Rapoport, D., Yi, K.-M. 1998, Vertical Specialization and the Changing Nature of World Trade, Economic Policy Review, June 1998, vol. 4, № 2, p. 79--99, URL: https://www. newyorkfed.org/medialibrary/media/research/epr/1998/EPRvol4no2.pdf (accessed 22.09.2021).
Benkovskis, K., Berzina, S., Zorgenfreija, L. 2016, Evaluation of Latvia's re-exports using firm-level trade data, Baltic Journal of Economics, vol. 16, № 1, p. 1--20. doi: 10.1080/1406099X.2016.1163891.
Ali-Yrkko, J., Mattila, J., Seppala, T. 2017, Estonia in Global Value Chains, ETLA Reports, № 69, 24 p. URL: https://pub.etla.fi/ETLA-Raportit-Reports-69.pdf (accessed 22.09.2021).