Материал: Барщевский М.Ю. - Наследство и наследники. Том 1 - 2020.a6
более гуманным как по отношению к ребенку, так и по отношению к остальным участникам рассматриваемых отношений.
ДЛЯ ЮРИСТОВ:
Вопрос о методах доказывания отцовства неоднократно становился предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ, который отмечал, что заключение экспертизы по вопросу происхождения ребенка являлось и является лишь одним из доказательств, которое суд оценивает в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами (показаниями свидетелей, письменными и вещественными доказательствами и т. д.). Согласно статьям 67 и 86 ГПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы369. При этом в Определении от 17 октября 2006 г. № 414-О Конституционный Суд РФ указал, что осуществленное федеральным законодателем в рамках его ведения изменение подхода к оценке доказательств при установлении отцовства не означает полный отказ от предусматривавшихся в прежнем законодательстве критериев, в частности от подтверждения отцовства фактом совместного воспитания либо содержания ребенка. Это корреспондирует правовой позиции Европейского Суда по правам человека, который в Постановлении от
369 Определения от 20 июня 2006 г. № 226-О, 17 октября 2006 г. № 414-О, 11 мая 2012 г. № 819-О // Справочно-правовая система «Консультант Плюс».
1 июня 2004 г. по делу «Леббинк (Lebbink) против Нидерландов» указал, что биологическое родство, не подкрепленное какими-либо дополняющими его юридическими или фактическими элементами, указывающими на существование тесных личных связей между родителем и ребенком, не может считаться достаточным для того, что на них распространялось действие гарантий статьи 8 «Право на уважение частной и семейной жизни» Конвенции о защите прав человека и основных свобод370. (Замечу в скобках, что, прочитав упомянутое решение Европейского Суда, один мой остроумный коллега сказал приблизительно следующее: «Ну да, у них там создание детей – волевой акт при явном волеизъявлении обеих сторон иметь ребенка, а у нас – последствия эксплуатации «источника повышенной опасности», ответственность без вины…»).
В отношении суррогатного материнства следует отметить, что с точки зрения действующего законодательства оно представляет собой вынашивание и рождение ребенка по договору, заключаемому между суррогатной матерью (женщиной, вынашивающей плод после переноса донорского эмбриона) и потенциальными родителями, чьи половые клетки использовались для оплодотворения, либо одинокой женщиной, для которых вынашивание и рождение ребенка невозможно по медицинским показаниям (пункт 9 статьи 55 Фе-
370 Там же.
дерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Согласно пункту 10 статьи 55 указанного закона суррогатной матерью может быть женщина в возрасте от двадцати до тридцати пяти лет, имеющая не менее одного здорового собственного ребенка, получившая медицинское заключение об удовлетворительном состоянии здоровья, давшая письменное информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство. При этом женщина, состоящая в браке, зарегистрированном в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, может быть суррогатной матерью только с письменного согласия супруга, а суррогатная мать не может быть одновременно донором яйцеклетки.
Напомним, что лица, состоящие в браке между собой и давшие свое согласие в письменной форме на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания, могут быть записаны родителями ребенка только с согласия суррогатной матери – женщины, родившей ребенка (абзац второй пункта 4 статьи 51 СК РФ).
Конституционный Суд РФ в Определении от 15 мая 2012 г. № 880-О признал, что указанная модель правового регулирования, не будучи единственно возможной, не выходит за пределы правотворческих полномочий федерального законодателя371. По мнению Конституционного Суда РФ,
371 Определение Конституционного Суда РФ от 15 мая 2012 г. № 880-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Ч. П. и Ч. Ю. на нарушение
законодательно предусмотренное право суррогатной матери давать согласие на то, чтобы при государственной регистрации рождения ребенка его родителями были записаны генетические родители, означает имеющуюся у нее возможность в записи акта о рождении ребенка записать себя матерью ребенка, что фиксируется и в свидетельстве о его рождении (статьи 14, 17 и 23 Федерального закона «Об актах гражданского состояния»), обуславливая тем самым для женщины, родившей ребенка, права и обязанности матери (статья 47 СК РФ). Однако, рассматривая аналогичные положения законодательства с точки зрения их применения на практике, Верховный Суд РФ отметил, что вместе с тем судам следует иметь ввиду, что в случае, если суррогатная мать отказалась дать согласие на запись родителями потенциальных родителей, то данное обстоятельство не может служить безусловным основанием для отказа в удовлетворении иска этих лиц о признании их родителями ребенка и передаче им ребенка на воспитание372. Одновременно Верховный Суд РФ указал, что в целях правильного рассмотрения дела суду, в частности, следует проверить, заключался ли договор о суррогат-
их конституционных прав положениями пункта 4 статьи 51 Семейного кодекса Российской Федерации и пункта 5 статьи 16 Федерального закона «Об актах гражданского состояния» // Справочно-правовая система «Консультант Плюс».
372Пункт 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 мая 2017 г.
№16 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей» // Бюллетень Верховного Суда РФ». 2017. № 7.
ном материнстве и каковы условия этого договора, являются ли истцы генетическими родителями ребенка, по каким причинам суррогатная мать не дала согласия на запись истцов в качестве родителей ребенка, и, с учетом установленных по делу обстоятельств, а также положений статьи 3 Конвенции о правах ребенка, разрешить спор в интересах ребенка373.
Такая позиция Верховного Суда РФ представляется оправданной, поскольку в противном случае потенциальные родители ставятся в заведомо зависимое положение от суррогатной матери, которая в любой момент может «присвоить» их или предоставленный ими донорский биологический материал, имплантированный в ее организм, и лишить их возможности быть родителями долгожданного младенца. Ведь обращение к институту суррогатного материнства зачастую остается для них последним шансом завести собственного ребенка.
Мне не удалось найти в судебной практике или в литературе ответ на один весьма интересный вопрос: может ли суррогатная мать, отказавшаяся (будем считать, что обосновано) от записи в качестве родителей генетических родителей, предъявить иск об установлении отцовства к биологическому отцу ребенка? С моей точки зрения – нет, не может.
Возвращаясь к наследникам первой очереди, отмечу, что не все просто и с понятием «супруг». Прежде всего этим понятием охватываются лица, состоявшие с наследодателем
373 Там же.