Идея деконструкции выражала идею свободы и была многими воспринята как бунт против сложившихся условий, она связывалась с эпохой нового, более передового сознания современной молодёжи, освободившегося от догм и стереотипов прошлого, от цепей и оков, которые на себя навесили предыдущие поколения. А потому, она стала модным инструментом провокации и разрушения всего устойчивого, фундаментального. Однако такая бунтарская свобода, такой бунт без конструктивных целей и задач, способны привести лишь к хаосу [1]. Пусть задумка Ж. Дерриды была не столь радикальной, однако «джин, выпущенный из бутылки» уже вряд ли вернётся обратно.
Несмотря на опасность такого рода идей, тем не менее постмодернизм поставил ряд серьёзных проблем, требующих глубокого осмысления. В частности, ещё более остро была поставлена проблема необходимости очищения человеческого языка, его смысловой составляющей от излишних наслоений. Однако, на наш взгляд, идея «языковой анархии» была довольно радикальной. И в целом отсутствовало понимание того, что необходимо это делать с особой осторожностью, поскольку тот, кто будет решать, что есть искусственное, наносное, а что - чистое, естественное, тот и определит особенности языкового поля, в рамках которого будет развиваться мысль будущих поколений. По сути тот определит смысловую реальность общества, придаст ему жизненные приоритеты, сформирует общий контекст для понимания смысла жизни.
На наш взгляд, эта проблема должна быть понята как необходимость рационализации дискурса, приближения речевых структур к объективной действительности, существующим в ней взаимосвязям. В традиции нужно найти объективные основания, которые приводили к возникновению тех или иных смыслов, отражали тот или иной важный опыт. Анализ таких объективных оснований позволил бы создать семантический каркас из наиболее ценных для развития общества смыслов, на основе которого было бы возможно упорядочивать содержание всех остальных смысловых пластов. И если ранее такие каркасы оказывались идеологически насыщенными, то это не значит, что нужно отказаться от этой идеи полностью. Нужен лишь более осторожный, максимально выверенный подход. Один из таких подходов разрабатывается автором в рамках концепции, опирающейся на конкретно-всеобщую теорию развития [2]; [4]. При этом если ядро наиболее важных смыслов должно сохраняться устойчивым, то смысловая оболочка вокруг них должна быть достаточно гибкой, чтобы быстро адаптироваться под изменение культурно-исторических условий.
Итак, философия в рамках постмодернистского подхода утрачивает связь с рациональностью и ставит задачу борьбы с претензиями разума на знание истины, отрицая тем самым саму возможность познания объективного мира и использования этих знаний для совершенствования жизни общества. Основанием для такого понимания роли философии стало направление антифундаментализма, выступающее против существования каких-либо основ бытия. Вера в существование таких основ связывается с тем, что «нам хочется думать, что реальность так или иначе нас поддерживает». Человеку необходимо чувствовать какую-то опору в бытии, почву под своими ногами, поэтому мы склонны верить в наличии основы и источника бытия [7, С. 51-52]. Например, У. Селларс считает невероятным существование чего-то объективно данного нам в опыте, независимого от наших представлений и верований и способного их подтвердить. Существование подобного «данного», утверждает он, не более чем миф [7, С. 70-71; 9].
Схожее отношение к действительности и философии прослеживается в учении Р. Рорти. Он отмечает, что действительность не говорит, а потому истина не имеет никакого к ней отношения, она связана исключительно с текстом и не открывается, а создаётся в процессе общения и написания. Истина - это также то, что позволяет «управляться с окружением», а философия - это не больше чем «литературная критика». Человечество должно отказаться от претензий на всеведение и признать относительность любых ранее обретённых истин [8]. Якобы человек, осознавший случайность своих убеждений, никогда не сможет принять жестокости. Главное в нашей жизни - это солидарность, симпатия и доверие, которые не нуждаются в объективности.
В такой философии отсутствует понимание того, что действительность не молчит, она говорит на своём особом языке. И если этот язык не научиться понимать, то её языком становится язык личностных проблем, социальных катаклизмов и природных катастроф. И чем наш человеческий язык полней и точней отражает этот язык действительности, объективных взаимосвязей в ней, тем большая мощь природных процессов и социальных сил человеческим мышлением будет затрагиваться, тем прочней будет стоять на земле человек, тем свободней и тем более раскрепощённым он будет в своей деятельности себя чувствовать.
Чтобы солидарность, симпатия и доверие не остались простыми красивыми словами на бумаге, должны быть созданы определённые механизмы воспитания общества, механизмы по предотвращению и разрешению конфликтных ситуаций, ведь в реальной жизни интересы людей часто пересекаются, и чем более люди будут отличаться в представлениях о мире и жизни, отношениях к ним, тем более они окажутся разобщены, и тем потенциально более острые противоречия между ними могут возникать. Для жестокости необязательно быть в чём-то убежденным, достаточно иметь противоположный интерес и не иметь при этом никаких серьёзных оснований для самоограничения. Процветание общества невозможно, если между людьми почти не останется ничего общего. Знания об объективном - это единственное надёжное основание для духовного единения людей. Отрицание объективного закономерно приводит Р.Рорти и других постмодернистов к тому, что они исходят из идеализированных представлений, отрываются от реальности.
Если истина не отсылает к действительности, если она у каждого своя, то попробуйте объяснить «норвежскому стрелку» А.Б. Брейвику, украинским националистам, коррупционерам и всякого рода криминальным элементам, что они не правы, что их взгляды и ценности опасны для общества. Логика мышления человека может быть весьма разнообразной, находить серьёзные основания для совсем необычного рода поступков и решений, обосновывать различные системы ценностей и идеалы. Свобода без ответственности и без объективного знания - это как огонь над стогом сена. Истинные ценности не произвольно выбираются человеком, а вырабатываются в веках и тысячелетиях под влиянием многострадального опыта проб и ошибок человечества. Если в традиционных ценностях, в том числе было и искусственное, излишнее смысловое содержание, то это не значит, что от них нужно полностью избавляться, нужно лишь откорректировать их, учитывая неудачный опыт их применения.
Проект деконструкции предполагал, что человек сам, без подсказки и навязывания каких-либо надличных структур, должен принимать решения и выбирать ту реальность, которая его будет окружать. Однако не было понимания того, что человек, воспитывающийся в условиях произвола ценностей, впитывает в себя самое удобное и приятное, а вместе с тем и теряет свою человечность, поскольку начинает стремиться к самому низменному, приземлённому, по своей сути животному, не раскрывая при этом позитивного потенциала своей социальной сущности, ведь его раскрытие требует гораздо больших усилий над собой, определенных самоограничений.
На наш взгляд, в такой философии не хватает понимания того, что избежать влияний извне не удастся в любом случае, тем не менее, несмотря на эти влияния, человек как личность себя создаёт сам. Какие бы обстоятельства жизни на него ни оказывали влияние, он обладает разумом, а потому способен к критически пытливому анализу этих влияний, волен что-то впускать в свой внутренний мир, а что-то нет. А потому, именно совокупность наших действий, мыслей и выражений чувств постепенно формируют как нас самих (определенный наш образ мысли, а значит и черты нашего характера), так и исторические обстоятельства. С другой стороны, как не существует «чистого сознания», так и не существует «чистой личности». «Структурирование» будущей личности происходит уже на этапе формирования у неё изначальных генетических предрасположенностей, задатков и склонностей. Дело лишь в том, на сколько структуры внутри индивида будут адекватны вызовам окружающей действительности.
Именно здесь кроется главное упущение постмодернизма. Постмодернисты как будто предполагают, что устраняя господство упорядоченности, универсальности, претензии на объективность, они тем самым, расчищают поле для свободных проявлений «чистых личностей», совершенно игнорируя при этом данные наук. А что значит это на практике? Как известно, личностью не рождаются, личностью становятся в процессе социализации, приобщения к культуре общества. Тогда что остаётся за минусом такого формирования, «структурирования» обществом личности? Конечно, только лишь его биологическая, животная сущность! И это ярко демонстрируют научные исследования феномена «детей-маугли» [10].
Таким образом, о какой свободе тогда может идти речь? Если культура общества не будет воспитывать полноценных личностей, прививать социальную адекватность, уважение к другим, стремление к взаимопониманию и компромиссам, то следующее поколение не сильно будет отличаться от наших животных сородичей. Тогда можно себе представить как опасно пересечение интересов таких индивидов в условиях, когда они обладают всей мощью современных вооружений, вплоть до ядерного. Кому нужна будет такая свобода, когда в обществе будет всё меньше человечности, добра, справедливости, ответственности, сочувствия и взаимопомощи? Если мы действительно хотим построить «общество мечты» или хотя бы избежать социальных катаклизмов, то единственный надёжный способ это сделать лежит через грамотные механизмы воспитания и просвещения личности. Только глубоко просвещённое общество сможет стать поистине свободным, эффективным в решении стоящих перед ним задач. И если раньше путь просвещения не всегда давал желаемые результаты, то это лишь говорит о том, что распространяемые знания были недостаточно глубоки и точны, а механизмы воспитания личности недостаточно гибки и эффективны.
Разрушая же стимулы к самосовершенствованию личности, стремлению к рациональности, познанию объективного мира и внесению своего вклада в общее дело по развитию общества, постмодернисты скорей сами создают все условия для упрощения манипуляции людьми. В мутной воде всегда проще ловить рыбу. Когда нет нравственных ориентиров, нет уважения к компетентности и интеллектуальным авторитетам, а всюду царит потребительское сознание, выхватывающее из контекста лишь поверхностное и удобное для оправдания и подтверждения собственного образа мыслей, тогда очень легко навязать такому сознанию нужные стереотипы и ярлыки, направить его в нужное для себя русло. Как это ни странно звучит, управлять гораздо проще в условиях такого хаоса, а не тогда, когда человек обладает внутренним духовным стержнем, начитан авторитетными классическими источниками и имеет качественное классическое образование. Только образованность и компетентность могут служить иммунитетом от манипуляций. Так возникает естественный вопрос: не является ли столь успешное распространение миропонимания и ценностных ориентиров постмодернизма чьим-то коварным замыслом? И хотя объяснить эти процессы вполне можно и без конспирологии, исключать полностью такого факта в силу очевидных информационных войн мы не можем. Как известно, чтобы отвести от себя подозрения вор первым кричит: «держите вора!». Так и желающий иметь рычаги управления общественными процессами попытался бы использовать подобные приёмы, дискредитировать прежде всего всё то, что ему помешает. В этом контексте деконструкция оказывается очень удобным и эффективным инструментом.
Устойчивое поступательное развитие общества может быть основано только на глубоком понимании человеческой природы и истории, а значит и смысла человеческого существования. К сожалению, в содержании современной культуры не хватает этого понимания. Культура постмодерна, подпитываемая философией постмодернизма, уходит от проблемы объективных глубинных основ существования, относится к ней очень пренебрежительно. Как результат, вместо решения задачи по преодолению негативных тенденций модерна, базовые установки и ценностные ориентиры постмодернизма способствуют обострению духовного кризиса в современном обществе.
Список литературы / References
1. Агафонова А.С. Когнитивная и морфологическая свобода: опыт деконструкции человека в современной постгуманистике / А.С. Агафонова, А.А. Храмов // Научный поиск. - 2019. - № 1. - С. 33-35.
2. Коромыслов В.В.Конкретно-всеобщий подход к анализу сущностных сил человека / В.В. Коромыслов // Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. - 2016. - Вып.3(27). - С. 5-14. doi: 10.17072/2078-7898/2016-3-5-14
3. Коромыслов В.В. От свободы постмодерна к ответственности и мудрости метамодерна / В.В. Коромыслов // Международный научно-исследовательский журнал. - 2020. - № 3. - Ч.2. - С. 91-94. - URL: https://research-journal.org/philosophy/ot-svobody-postmoderna-k-otvetstvennosti-i-mudrosti-metamoderna/ (дата обращения: 18.08.2020). doi: 10.23670/IRJ.2020.93.3.045
4. Коромыслов В.В. Подход к пониманию смысла жизни с позиции конкретно-всеобщей теории развития / В.В. Коромыслов // Вестник Вятского государственного университета. - 2019. - № 3. - С. 45-53. doi: 10.25730/VSU.7606.19.034
5. Лиотар, Ж.-Ф. Состояние постмодерна / Ж.-Ф. Лиотар. - М.: Алетейя, 1998. - 168 с.
6. Смольникова Н.С. Культура и искусство постмодерна: приоритеты и ценности // Человек в мире культуры. - 2015. - № 2. - С. 10-14.
7. Харт К. Постмодернизм / К. Харт. - М.: Гранд-Фаир, 2006. - 272 с.
8. Худоян Н.В. Эпистемологические и герменевтические основания философии Р. Рорти / Н.В. Худоян, В.А. Шевлоков // Культурная жизнь Юга России. - 2007.- №3 (22). - С. 28-29.
9. Чизолм Р. Переписка Р.Чизолма и У.Селларса / Р. Чизолм, У. Селларс // Эпистемология и философия науки. - 2011. - Т. 30.- №4. - С. 195-223.
10. Штык К.С. Необратимость сенситивного периода: дети-маугли / К.С. Штык // Мировая наука. - 2019.- №5 (26). - С. 745-747.
Список литературы на английском языке / References in English
1. Agafonova A.S. Kognitivnaja i morfologicheskaja svoboda: opyt dekonstrukcii cheloveka v sovremennoj postgumanistike [Cognitive and morphological freedom: the experience of human deconstruction in modern posthumanism] / A.S. Agafonova, A.A. Hramov // Nauchnyj poisk [Scientific search]. - 2019. - № 1. - P. 33-35. [in Russian]
2. Koromyslov V.V. Konkretno-vseobshhij podhod k analizu sushhnostnyh sil cheloveka [Concrete-universal approach to the analysis of human essential forces] / V.V. Koromyslov // Vestnik Permskogo universiteta. Filosofija. Psihologija. Sociologija. [Perm University Herald. Series «Philosophy. Psychology. Sociology»] - 2016. - Iss. 3(27). - P. 5-14. doi: 10.17072/2078-7898/2016-3-5-14 [in Russian]