Материал: Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н.э

200 Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

будь одного блюда. Часто граждане, занимаясь в городе всякого рода об­ щественными и частными делами, закусывали прямо на агоре, где покупа­ ли всевозможные выпечные изделия, сыр, овощи и фрукты.

Основную пищу принимали вечером, во время, когда вся семья соби­ ралась вместе после трудового дня. Тогда ели горячие и холодные блюда: любимый простым народом гороховый или чечевичный суп с клецками, всевозможные кровяные колбасы с добавлением крупы, сала и чеснока, вареную и жареную рыбу, овощи с различными соусами. Мясо, и особен­ но дичь, подавали, как правило, лишь за праздничным столом. Для укреп­ ления здоровья готовили своеобразное блюдо кикеон, составленное из смеси вина, меда, ячменной крупы и тертого сыра (Hom. Od. X, 235, 16; Plat. Resp. 408 b; Aristoph. Pax 712; Theophr. Char. 4, 1). Все блюда ели с хлебом разных сортов. Бездрожжевые сорта имели форму продолговатых лепешек, а дрожжевые напоминали современный круглый хлеб.

Пища бедня ков была скудной и сплошь вегетарианской. Недаром Пли­ ний (NH XIX, 52) назвал огород «рынком бедняка». Дешевый хлеб из яч­ менной или пшеничной муки грубого помола был, как говорилось выше, наиболее сытным и питательным, но, конечно, не самым вкусным. Груст­ ная картина жизни впроголодь отразилась в эпиграмме эллинистического поэта Леонида Тарентского (АР VI, 392; VII, 736):

Перевод Л. Блуменау

Кроме воды, греки пили вино и молоко, обычно козье. Вина различали по цвету, крепости, сладости и легкости, в зависимости от чего оценива­ лось их влияние на здоровье человека (Hippocr. Regimen. II, 52) и опреде­ лялось, как следует разбавлять водой. В некоторые вина греки добавляли смолу, морскую воду, мед и пряности. Любили пить молодое вино, но осо­ бенно ценилось старое.

Греки справляли много разных домашних празднеств, сопровождав­ шихся приемом ритуальной еды и угощением гостей праздничным обедом. Во время религиозных церемоний клали на жертвенник печения, фрукты и овощи, совершали возлияния вином, молоком, медом. Божеству посвяща­ ли определенные части животных, чаще всего внутренности, которые сжи­ гали на жертвеннике, но значительная часть туши оставалась жертвовате­ лям, и они ели ее, как бы разделяя трапезу с богом. Поэтому на празднич­ ном столе после жертвоприношений появлялись блюда из мяса мелкого домашнего скота, реже — крупного. Два ольвийских рельефа со сценами жертвоприношения изображают жертвенных животных: барана и кабана.

Кулинарное искусство греков в эпоху эллинизма стало весьма изощ­ ренным. О всевозможных замысловатых блюдах вскользь упоминают мно­ гие древние авторы, из сочинений которых мы узнаем, что существовали

целые кулинарные энциклопедии, нередко написанные в стихах для луч­ шего запоминания. Сохранились лишь два произведения с подробными рецептами многих блюд и перечислением разнообразных сортов хлеба, пирогов, пирожных, овощей, фруктов и т. п. Хотя оба труда — «Словарь» Поллукса и «Пирующие софисты» Афинея — написаны в римское время, в них немало ссылок на источники классического и эллинистического пе­ риодов.

Насколько сложно готовили праздничные блюда, можно представить на примере такого рецепта, записанного Поллуксом: «Смешай молоко с топленым салом и крупой, добавь свежего сыра, яичных желтков и моз­ гов, заверни рыбу в душистый лист фигового дерева и вари в бульоне из кур или молодого козленка, затем вынь, сними лист и положи готовое ку­ шанье в сосуд с кипящим медом». Это блюдо было широко известно с V в.; о нем говорит повар в фрагменте утраченной комедии Сотада, и сходный рецепт упомянут в схолиях к «Птицам» Аристофана. В Ольвии имелись все перечисленные продукты, за исключением листа фигового дерева, ко­ торый можно легко заменить иным душистым растением.

Вероятно, богатые ольвиополиты устраивали пиры с изысканными блюдами, которые готовили специально нанятые повара. Ведь в античной литературе описывается, как на агоре нанимается повар для приготовле­ ния праздничного обеда. Его нетрудно представить в роскошных ольвий­ ских андронах с мозаичными полами, описанных в главе «Жилые дома».

Несмотря на то, что Ольвию окружали плодородные земли, в городе случались кризисы с продовольствием. Их вызывали засухи, набеги вар­ варов и другие причины. О жестоком голоде в городе говорится в декрете Протогена. Для борьбы с голодом в греческих полисах государство заку­ пало хлеб и перепродавало его населению по твердым и умеренным це­ нам. Это называлось ситонией. В голодный год Протоген одолжил на нее деньги и продал хлеб на льготных условиях. Организация ситонии возла­ галась на магистратов, ведавших городским продовольствием. В исклю­ чительно трудные годы избиралась коллегия ситонов. Такое случилось в Ольвии в III в., когда ольвиополиты создали постоянную коллегию из пяти ситонов. После успешного выполнения своих обязанностей ситоны по­ святили мраморный рельеф Герою Внемлющему, на котором поместили собственное изображение рядом с Героем и его супругой (рис. 24).

В экстраординарных случаях греки организовывали ситометрию — бес­ платную раздачу хлебных рационов. В Ольвии, как свидетельствует декрет в честь Антестерия, их получали лишь неимущие граждане. По аналогии с другими греческими полисами, можно думать, что в Ольвии деньги на сито­ метрию собирали из добровольных пожертвований состоятельных граждан и выделяли из государственной казны, когда она не была пуста37.

37Виноградов Ю. Г. Политическая история Ольвийского полиса VII—I вв. до

н.э. М., 1989. С. 204-206.

202Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

Взаключение выделим некоторые особенности пищи ольвиополитов. Вероятно, они ели больше пшеничного хлеба, чем в Элладе, где пшеница росла гораздо хуже в сравнении с Северным Причерноморьем. Поэтому лучший хлеб оказался шире доступен небогатым гражданам, которые в Греции потребляли больше ячменного хлеба и каш. Ольвиополиты пили меньше вина, чем в метрополии, потому что оно было привозным вплоть до первых веков нашей эры. По той же причине более ограниченно, в срав­ нении с Элладой, в Ольвии употребляли оливковое масло.

Рыбный стол ольвиополитов был очень разнообразен. Здесь реже, чем в приморских городах, ели моллюсков, но всевозможная рыба в изобилии поступала в пищу самых широких слоев населения. Сорта рыбы были ины­ ми, чем в метрополии, ибо в Средиземноморье добывали преимуществен­ но морскую рыбу, а в Нижнем Побужье — речную. Морская же также отличалась из-за разницы фауны Черного и Средиземного морей. Рыбная пища ольвиополитов имела свои особенности и по сравнению с другими греческими полисами Северного Причерноморья. На восточном побере­ жье Крыма ловили главным образом сельдь, хамсу и султанку, на запад­ ном — кефаль, морского карася и камбалу. В Ольвии же первые места занимали сом, судак и осетр, которые у жителей Боспора также играли заметную, но не основную роль38.

Мясная и молочная пища ольвиополитов, по-видимому, мало отлича­ лась от того, что ели в Греции, во всяком случае, виды мясо-молочного скота были идентичными. Набор овощей и фруктов в Нижнем Побужье уступал метрополии в разнообразии из-за климатических условий.

В общем ольвиополиты имели в достатке почти все привычные грекам продукты питания, а посуда, в которой их готовили и ели, за исключением лепной, была такой же, как и у прочих эллинов.

38 Лебедев В. Д., Лапин Ю. Е. К вопросу о рыболовстве в Боспорском цар­ стве / / МИА. № 33. 1954. С. 213.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Сведения, добытые многолетним трудом археологов и историков, мы рассмотрели в комплексе как источник о повседневной жизни Ольвии. Благодаря этому впервые удалось написать законченные очерки об оль­ вийском суде, о воспитании и образовании детей, об обязанностях, рабо­ те и досуге мужчин и женщин, об их внешнем виде, одежде, украшениях, косметике, пище, о роли музыки в жизни ольвиополитов. В главах же, темы которых подробно разработаны в научной литературе, не только обобщены накопленные знания, но сделаны попытки по-новому истолко­ вать существующие источники. Например, из широко известных ольвий­ ских декретов Каноба и Протогена извлечены сведения об ольвийских трапезитах; объяснено, что камень, на котором ольвийский закон обязы­ вал производить обмен денег, был пробирным, а не представлял собой какую-то трибуну, как считалось прежде. До сих пор ученые упоминали о двух ольвийских рынках: на агоре и рыбном у реки, не замечая редчайшее эпиграфическое свидетельство о дейгме — рынке оптовых товаров.

Древняя, средневековая и до недавнего времени даже новейшая худо­ жественная и научная литература ничтожно мало описывала повседнев­ ную жизнь людей. Однако теперь ученые уверены, что без учета ее, каза­ лось, мелочей нельзя полностью понять и описать историю того или иного народа1.

В этой книге рассказано о буднях и праздниках небольшого провинци­ ального древнегреческого города. Его история раскрывается в основном путем исследования археологических находок, то есть тех вещей, кото­ рые сопутствовали повседневной жизни. Они позволяют воссоздать быт, обычаи и нравы населения Ольвии, как будто полностью исчезнувшей много столетий назад. Но археологические памятники наглядно доказы­ вают, что вещи имеют память; это как бы записки, не всегда внятные, пе­ реданные нам из прошлого, и язык их не менее выразителен, чем письмен­ ный.

Для того, чтобы ольвийские находки заговорили, понадобилось сопос­ тавлять их со всем, что известно вообще об античной истории, культуре,

1 Лотман Ю. М. Беседы о русской культуре. СПб., 1994. С.13.

204 Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

литературе и искусстве. Тогда небольшой бронзовый кружок со стерж­ нем поведает об ольвийском судопроизводстве, фрагменты архитектур­ ных деталей и остатки фундаментов позволят воссоздать жилые дома, хра­ мы и общественные здания, мраморная капитель предстанет частью высо­ кого памятника, увенчанного треножником, а груда черепков сложится в столовый сервиз, и т. п.

В Ольвии, как и во всяком греческом полисе, население разделялось на граждан, неполноправных свободных людей и рабов. И хотя первые составляли меньшую часть горожан, именно об их жизни нам известно более всего. О них повествуют почти все письменные и эпиграфические памятники. Мужчины-граждане определяли важнейшие вопросы полити­ ки и экономики, они решали, какие храмы и общественные сооружения следует построить в городе, каких мастеров пригласить для осуществле­ ния этих планов, с какими городами и племенами вступать в политичес­ кие и экономические взаимосвязи. В повседневной жизни они определя­ ли стиль поведения, моду на одежду, убранство дома и др.

Ольвия была их единственным родным городом. Здесь они ощущали себя хозяевами собственной жизни, потому что только на родине жизнь и свободу эллина защищали наследственные права гражданства и законы, здесь жили родственники и друзья, здесь гражданин мог стать деятель­ ным членом своего государства. Грек чувствовал и понимал, что вне сво­ его полиса трудно жить, там можно лишь бывать. Ведь на чужбине он ока­ зывался второсортным членом общества, лишенным большинства прав и привилегий, предоставляемых гражданам полиса. Поэтому изгнание эл­ лина из его города становилось тяжелейшим наказанием.

Мечтой метеков, вынужденных поселиться в чужом городе, было стать полноправными гражданами. Иногда это удавалось: они получали гражданство за особые заслуги перед полисом или в чрезвычайных обсто­ ятельствах, когда государству требовалось увеличить число граждан, как это случилось в Ольвии во время осады Зопириона. В своей повседневной жизни метеки ориентировались на быт и обычаи граждан. Состоятельный метек учил сыновей в школе, ел, одевался и обставлял свое жилище не хуже гражданина такого же достатка.

Повседневная жизнь рабов не оставила в археологических находках каких-либо особых примет. Разнородные по этническому составу, они в силу своего сугубо зависимого положения не могли создавать какой-то особой культуры, а само их существование в Ольвии засвидетельствова­ но считанными упоминаниями письменных и эпиграфических источников.

В состав населения Ольвии, наряду с эллинами, входили выходцы из местных племен. Судя по именам, некоторые, особенно в римское время, вливались в гражданскую общину, усваивая греческий язык и бытовую культуру ольвиополитов. В коллекции ольвийских находок лишь эпизоди­ чески встречаются предметы, не характерные для эллинов. Поэтому в Ольвии нельзя выделить быт какой-либо иной этнической группы, кроме греков. В связи с этим стоит вспомнить слова из «Панегирика» Исократа

(гл. 50): «Эллинами скорее называли тех, кто причастен к греческой обра­ зованности, нежели тех, кто общего с ними происхождения».

Ольвиополиты были открыты для общения и с греками, и с местными племенами, но в культурном и бытовом плане ориентировались исключи­ тельно на своих соплеменников. Ольвия обладала всеми необходимыми для греческого города признаками. В ее центре располагалась агора, ок­ руженная общественными зданиями, и два теменоса с храмами и алтаря­ ми, где почитали греческих богов. Ольвиополиты построили такие типич­ но эллинские сооружения, как театр, гимнасий и стоя. Наличие всего это­ го указывает на традиционный эллинский образ жизни: граждане встречаются на агоре, беседуют в стое, заседают в суде, тренируются в гимнасии, устраивают праздники и жертвоприношения у храмов, собира­ ются в театре на драматические представления, состязания хоров и кон­ церты музыкантов.

Если обратиться к рассмотрению домашней утвари, одежды и предме­ тов туалета, то они также свидетельствуют о господстве греческого быта: жизнь семьи сосредоточена во внутреннем дворике, куда выходят двери жилых и хозяйственных помещений, жители пользуются разнообразной привозной эллинской посудой и керамической тарой, а местная кухонная и столовая посуда имеет традиционные греческие формы. К местным осо­ бенностям следует отнести наличие лепной посуды, которая отличает от метрополии не только Ольвию, но и другие города Северного Причерно­ морья. Возможно, несложное производство этих грубых сосудов ольвио­ политы заимствовали у местных племен, однако процент их невелик по сравнению с традиционной греческой кружальной керамикой.

Каждый греческий город имел свое особое лицо и свои бытовые осо­ бенности. Наряду с лепной посудой в повседневной жизни Ольвии наблю­ даются и другие, не характерные для метрополии черты. Они связаны прежде всего с более суровым, чем в Средиземноморье, климатом. В Оль­ вии строились дома с жилыми подвалами, а в ежедневный костюм вклю­ чались элементы одежды местных племен — куртки и шаровары, однако летний и особенно парадный костюм оставался типично греческим. Кух­ ня ольвиополитов также несколько отличалась от средиземноморской; они ели преимущественно речную, а не морскую рыбу и, вероятно, гото­ вили не только традиционный греческий сыр из овечьего молока, но и скифскую гиппаку из кобыльего молока.

Наверное, для обозначения каких-то сугубо местных предметов, по­ нятий и явлений ольвиополиты заимствовали в свой язык некоторые вар­ варские слова и выражения. Сейчас об этом нам говорят лишь упомяну­ тое выше проникновение в Ольвию ираноязычных имен и некоторые то­ понимы и этнонимы в окрестностях Ольвийского государства (реки Аксиак, Гипанис, Борисфен, племена алазонов, георгов и др.)2. Но гораз-

2 Скржинская М. В. Древнегреческий фольклор и литература о Северном Причерноморье. Киев, 1991. С. 97, 166.

206 Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

до сильнее на язык ольвиополитов влияли приезжавшие из метрополии эллины. Например, в V—IV вв. в ионийский язык ольвиополитов проника­ ют элементы аттического диалекта из-за постоянной связи с Афинами3. Все же на слух прекрасного оратора Диона Хрисостома ольвийский говор отличался от хорошего греческого языка. Правда, это было уже в период упадка Ольвии в I в. н. э. Судя же по текстам ольвийских декретов догет­ ского периода, в Ольвии всегда находились образованные люди, умевшие составлять документы на правильном греческом языке. Когда перед наро­ дом оглашали почетные постановления, законы и другие документы, они звучали не хуже, чем в других греческих полисах.

Итак, перед нами прошли картины жизни города на краю греческой ойкумены. Мы увидели, как выглядела Ольвия, защищенная от врагов стенами и башнями и открывавшая свои ворота и порт для друзей и куп­ цов из любой части ойкумены. Мы прошли по почти стертым временем улицам, агоре и теменосам, заглянули в гимнасий и дикастерий, предста­ вили внешний облик жителей, их жилища и домашнюю утварь, рассказа­ ли, как проходил день мужчины, женщины, ребенка, каковы были их се­ мейные и общественные обязанности, работа и досуг.

Подобно всякому предмету и явлению, увиденному издалека, эти кар­ тины оказались достаточно обобщенными. Многие их детали навсегда уте­ ряны, но что-то со временем удается дополнить или исправить благодаря дальнейшим исследованиям на городище Ольвии, а также в результате более глубокого и оригинального осмысления уже имеющихся письмен­ ных, эпиграфических и материальных памятников.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Переводы ольвийских надписей

ВПриложение включены десять надписей, наиболее часто упоминаю­ щихся в этой книге. По большей части они, как и прочие ольвийские над­ писи, сохранились не полностью, чем объясняются лакуны в их перево­ дах. Надписи № 1,2, 5-10 найдены в Ольвии. Надпись № 3 обнаружена на малоазийском побережье у храма Зевса Урия близ пролива у входа в Черное море. Надпись № 4 найдена в Милете. Копии обеих надписей не­ сомненно были выставлены также в Ольвии.

Надписи приведены в хронологическом порядке и даны в переводах

В.В. Латышева (№ 3, 9, 10), С. А. Жебелева (№ 4), Е. И. Леви (№ 1, 2),

А.А. Белецкого (№ 8) и Ю. Г. Виноградова (№ 5, б, 7). Датировка надпи­ сей указана по книге Ю. Г. Виноградова «Политическая история Ольвий­ ского полиса». М., 1989.

1.Проксения афинянам. Первая половина IV в. НО № 5

Вдобрый час! Ольвиополиты дали Ксантиппу, сыну Аристофонта, эр­ хиейцу Филополиду, сыну Филополида, дейрадиоту — афинянам, им са­ мим и потомкам их проксению, право гражданства, освобождение от по­ шлин на все товары, какие бы ни ввезли или не вывезли они сами, или (их) дети, или братья, у которых (отцовское) имущество общее, или слу­ ги, и (дали) право входа (в гавань) и выхода (из гавани) и в мирное, и в военное время, без конфискации и без заключения договора.

2.Проксения гераклеотам. Вторая половина IV в. НО № 6

208 Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

ства, освобождение от пошлин на все товары, какие бы не ввезли или не вывезли они сами или их слуги, и (дали право) входа (в гавань) и выхода (из гавани) и в военное, и в мирное время, без конфискации и без заклю­ чения договора.

3. Декрет о деньгах. 340-330 гг. ΙΡΕ I2 № 24

Въезжать в Борисфен дозволено всякому желающему на следующих условиях. Совет и народ постановили по предложению Каноба Фрасидо­ мантова:

Разрешается ввоз и вывоз всякого чеканного золота и серебра; вся­ кий желающий продать или купить чеканное золото или серебро должен продавать и покупать на камне в экклесиастерии;

кто же продаст или купит в другом месте, подвергнется конфискации: продавец — продаваемого серебра, а покупатель — цены, за которую ку­ пил;

продавать же и покупать все на городские деньги, на медь и серебро ольвийское;

кто же продаст или купит на другие деньги, будет лишен: продавец — того, что продаст, а покупатель — цены, за которую купил;

взыскивать будут с нарушавших в чем-либо это постановление те, которые возьмут на откуп штрафы с нарушителей закона, преследуя их судебным порядком;

золото продавать и покупать по 10,5 статеров за статер кизикский, не дешевле и не дороже, а всякое другое чеканное золото и серебро покупать и продавать по взаимному соглашению;

пошлины никакой не взыскивать ни за чеканное золото, ни за чекан­ ное серебро ни с продавца, ни с покупателя.

4. Декрет об исополитии Милета и Ольвии 330—320 гг.

Syll. -3. № 286

Ниже следуют отеческие установления для ольвиополитов и для ми­ летян. Милетянин в городе Ольвии приносит жертвы как ольвиополит на тех же самых алтарях и имеет доступ в те же самые святилища, на тех же основаниях, что и ольвиополиты. Милетяне пользуются ателиями на тех же основаниях, как они пользовались и ранее. Если милетянин желает отправлять (в Ольвии) государственные должности, ему надлежит обра­ титься в совет; когда он будет зарегистрирован, он может отправлять эти должности и (тогда) должен, наряду с прочими (ольвийскими) граждана­ ми, платить подати и пр. Он имеет право на проедрию, принимать участие в состязаниях, возносить молитвы в поминальные дни на тех же основа­ ниях, как он делает это в Милете. Если у милетянина будет тяжба в Оль-

вии, он должен иметь доступ к суду, и его дело должно разбираться в пя­ тидневный срок в том отделении суда, которому подведомственны дела между гражданами.

Все милетяне должны пользоваться ателиями, за исключением тех, которые имеют право гражданства в другом городе, участвуют в его пра­ вительстве и в его судебных установлениях. Точно так же и ольвиополи­ ты должны в Милете пользоваться ателиями, и вообще они имеют в Ми­ лете таким же образом те права, какие милетяне имеют в городе Ольвии.

5. Декрет в честь Каллиника. 325-320 гг. ΙΡΕ I2 № 25+31

(Совет и народ постановили, архонты и) коллегия Семи предложили: поскольку Каллиник, сын Евксена, будучи мужем прекрасным и добрым, (постоянно) творит народу наилучшее... городу при раздаче работ (?)... и его доходы (увеличил)... (когда же опасность!?]) явилась (виновницей) того, что ввергла народ (в раздор [?], он, не убоясь никакого) препятствия, (не ставя превыше всего) личные симпатии и спешно предпринимая (уси­ лия привести) к согласию (стороны, учинившие тяжбы) в городе, внес предложение об отмене долгов, и народ наградил его за свое (спасение [или: умиротворение] ) денежной суммой и статуей и не только отменил налоговое обложение, (коим) причинялся ущерб (всем), но и уменьшил чеканку медной монеты согласно расчету. (Дабы и) другие ревностнее советовали и творили (наилучшее), зная, что каждый получит от народа почесть и награду, достойную их благодеяний, да постановит народ: вос­ хвалить Каллиника, сына Евксена, за его доблесть и благодеяние для на­ рода, и пусть он будет награжден тысячей золотых и статуей, а о награж­ дении возвестить на Дионисии в театре.

Народ посвятил Зевсу Спасителю.

6. Декрет в честь сыновей херсонесита Аполлония. Вторая половина III в. НО № 28, 29, 123

Совет и народ постановил, синедры внесли предложение. Поскольку Аполлоний, сын Эвфрона, херсонесит, оказал городу многие и великие благодеяния, за что народ, воздавая благодарность, наградил его статуей и (величайшими) почестями, сыновья же его — Аполлодор, Аполлоний и Эвфрон, воспринявшие (отцовские) наклонности, постоянно выказывают всяческую благосклонность ко всему полезному (для народа) и из одол­ женных (городом) 3000 золотых, которые их отец ссудил (на... лет) и на­ значил порядок выплаты, они (наросшие проценты) городу погасили, а (выплату) оставшихся денег отсрочили и ввиду всеобщего упадка опреде­ лили (беспроцентное) погашение (первоначального капитала?). Да поста­ новит (Совет и народ: восхвалить) сыновей Аполлония и увенчать (их зо-