Материал: Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н.э

60Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

Вгреческом мире хорошо знали об Ольвийских агонах уже в V в. Не­ даром в трагедии Еврипида «Ифигения в Тавриде» (ст. 438) упомянуты прекрасно размеченные стадии для бега людей и колесниц на Ахилловом Дроме. Возможно, на этом, как и на других общеэллинских праздниках, наряду с атлетами состязались музыканты. Ведь, по преданию, Ахилл был не только великолепным бегуном (напомним его постоянный эпитет «бы­ строногий»), но хорошим певцом и музыкантом (II. IX, 185-189). Греки верили, что по ночам он пирует с друзьями на своем священном острове Левке и поет песни о Троянской войне, играя на кифаре (Мах. Туг. XV, 7). Этот остров (совр. Змеиный) находился под патронатом Ольвии в Vi­ lli вв.

Агоны на Ахилловом Дроме, единственный известный нам в Север­ ном Причерноморье панэллинский праздник, учредили в V в.; сам бог Аполлон благословил его устами своей пророчицы Пифии в Дельфах. Про­ исхождение игр на Ахилловом Дроме связывали с местным преданием о том, что герой устроил на этом острове состязания в честь какой-то побе­ ды (Mela. II, 5; Plin. IV,83). В память об этом остров получил свое назва­ ние, и ольвиополиты стали устраивать празднество. Оно проходило даже в опасные годы, когда варвары грозили нападением. Так было в первой половине II в., когда погиб отважный ольвиополит Никерат, защищая со­ отечественников, возвращавшихся в город после праздника. Декрет в

честь Никерата является сейчас главным источником наших сведений об агонах на Ахилловом Дроме55.

Впрограмму игр входили традиционные греческие атлетические со­ стязания: бег, борьба, прыжки, метание копья и диска. О победах ольвио­

политов во всех этих видах спорта известно по надписям римского време­ ни56. Почетное место занимали состязания в стрельбе из лука, которые в самой Элладе не имели широкого распространения57.

На Ахилловом Дроме им придавался особый смысл. Во-первых, глав­ ный бог Ольвии Аполлон славился как прекрасный стрелок. Лук и стрелы были непременными атрибутами Аполлона Врача. Сейчас широко извест­ на мраморная копия бронзовой статуи Леохара, представляющая Апол­ лона в момент его победы в Дельфах над чудовищем Пифоном. При взгля­ де на многочисленные повторения этой статуи Аполлона Бельведерского

вспоминаются строки А. С. Пушкина:

Бельведерский Аполлон!

55 IPE I2 № 34; Кубланов Μ. М. Легенда о ристалище Ахилла и ольвийские агонистические празднества / / Ежегодник Музея истории религии и атеизма. № 1. М., 1957. С. 222-231.

56IPE I2 № 130, 155-158, 685.

57Отметим, однако, что Платон в «Законах» подчеркивал пользу этого вида спорта.

Во-вторых, соседство с кочевыми племенами, использовавшими лук в качестве главного оружия, заставляло ольвиополитов обращать особое внимание на умение стрелять из лука. Это подтверждается массовыми находками бронзовых наконечников стрел во всех слоях городища Оль­ вии. Ольвийские стрелки достигали превосходных результатов в своем мастерстве. Надпись IV в. гласит, что Анаксагор пустил стрелу на 282 оргии (около 540 м)58. Результат Анаксагора значительно превышает со­ временный рекорд, достигающий 440 м. Вероятно, конструкция ольвий­ ского лука позволяла достичь большей дальнобойности, чем у современ­ ных спортивных снарядов59.

Ольвиополиты принимали участие в крупных празднествах в разных городах Эллады. Священные послы феоры прибывали в Ольвию с сообще­ нием о сроках знаменитых общеэллинских Олимпийских, Истмийских, Немейских и Пифийских игр, о праздниках Аполлона и Диониса на Дело­ се и в Дельфах, о Панафинеях и Дионисиях в Афинах. Корабли с феорами обычно обходили несколько греческих городов. В Ольвию прибывали фе­ оры, объезжавшие западные и северные берега Понта60.

Игры на Ахилловом Дроме, подобно крупным панэллинским праздне­ ствам, вероятно, проводились раз в несколько лет. Обычно интервал со­ ставлял 3-4 года. Ежегодно в Ольвии устраивались другие, менее круп­ ные агоны. Юноши состязались на празднике Гермеи, посвященном Герме­ су, покровителю гимнасия. Иногда победителя увековечивали статуей61. Агоны сопровождали некоторые ольвийские празднества в честь Аполло­ на, потому что у всех ионийцев было принято таким образом чтить этого бога (Hom. Hymn. I, 149-150).

В середине III в. ольвиополитДионисий, херсонесит Сокрит и боспо­ рянин Никий, оказавшие гостеприимство феорам из Дельф, получили це­ лую серию привилегий: вне очереди вопрошать знаменитый дельфийский оракул Аполлона, сидеть на почетных местах в театре, пользоваться не­ прикосновенностью, принимать у себя на родине феоров, не платить на­

логи при торговых операциях и без очереди решать в суде свои спорные дела62.

Дельфы с древнейших времен устраивали общеэллинские Пифийские игры, основателем которых считался Аполлон, а в III в. там учредили тор­ жественные Сотерии. Упомянутый декрет показывает, что ольвиополи­ тов приглашали на эти празднества.

58IРЕ 12№ 195.

59По-видимому, ольвиополиты пользовались луками скифского типа. Турец­

кие луки позволяли стрелять на еще большее расстояние — до 900 м (Чернен­ ко Е. В. Скифские лучники. Киев, 1981. С. 139).

60Граков Б. Н. Указ. соч. С. 247.

61IPE I2 № 186. См. об этом празднике в главе о гимнасий.

62Граков Б. Н. Указ. соч. С. 247. № 12.

62 Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

Два почетных декрета второй половины III — начала II в.63 свидетель­ ствуют о посещении ольвиополитами острова Делос, где проходили ши­ роко известные празднества, посвященные Аполлону и Дионису.

В последней трети V в., когда Ольвия входила в Афинский морской союз, ольвиополиты наряду с другими союзниками имели обязательство доставлять жертвенных животных на Панафинеи и идти в праздничной процессии на Акрополь64. Вероятно, ольвийские атлеты и музыканты при­ нимали участие в панафинейских агонах, где мог выступить полноправ­ ный гражданин любого греческого полиса.

Ольвийские послы отправлялись в Афины также на Дионисии, празд­ новавшиеся 9 - 13 числа месяца Элафеболиона, когда возобновлялась на­ вигация после зимнего перерыва. В театре проходила пышная церемония выноса на орхестру денежных взносов союзников (Isocr. VIII, 82-83). Сре­ ди них был и один талант, доставленный ольвиополитами. Вместе с други­ ми союзниками они участвовали в торжественной процессии к алтарю Диониса, где совершалось жертвоприношение, а потом смотрели в театре состязания хоров, трагедии, сатировские драмы и комедии, слушали гром­ кий голос глашатая, читавшего почетные декреты, прославляющие афи­ нян и иностранцев, оказавших особые услуги Аттике.

Наши сведения об ольвийских празднествах имеют множество лакун. Например, ничего конкретного не известно о праздниках в честь таких широко почитавшихся в Ольвии богов, как Зевс, Кибела, Деметра и ее дочь Кора-Персефона. Их культ засвидетельствован надписями, изобра­ жениями на терракотах и рельефах и другими археологическими материа­ лами. И все же имеющиеся источники позволяют достаточно многообразно представить праздники ольвиополитов. Они справляли по крайней мере пять праздников Аполлона на Центральном и Западном теменосе, устраи­ вали торжественные шествия по улицам своего города, собирались в теат­ ре на Дионисии, проводили панэллинские агоны на Ахилловом Дроме.

Некоторые ольвиополиты, в том числе и жрецы, бывали на праздне­ ствах в разных греческих городах. Наблюдая их, они заимствовали ка­ кие-то обряды для проведения собственных торжественных процессий и жертвоприношений.

63Там же. С. 257-258. № 23, 24.

64Deubner L. Ор. cit. S. 34.

6. МУЗЫКА

Музыка играла большую роль в повседневной, праздничной и религи­ озной жизни греков. Она звучала при всех более или менее значительных моментах жизни человека, начиная с первых дней его появления на свет, когда устраивали праздник в честь рождения ребенка, и кончая провода­ ми к могиле под заунывные звуки аулосов 1. Сейчас их называют флейта­ ми, хотя звучание аулосов было ближе всего к современному гобою2.

С детских лет эллины не только слушали музыку и пение, но и сами учились играть на лире и аулосе. Аристотель (Pol. VIII, 5, 8; 1340 b) пи­ сал, что музыка входит в обязательный курс обучения вследствие ее бла­ готворного воздействия на нравственную сторону души, а в ежедневной жизни она неизменно сопровождает отдых свободного гражданина. Най­ денная в Ольвии аттическая терракотовая статуэтка рубежа IV—III вв. иллюстрирует обучение ребенка игре на лире: маленький мальчик стоит рядом с бородатым педагогом, держащим в руке лиру3. Лира изображена также на предметах местного производства: на ольвийских монетах4, око­ ло Аполлона на фронтоне декрета в честь Антестерия5, на форме для тер­ ракоты с фигуркой сидящего Аполлона с лирой6.

Теперь уже невозможно воссоздать звучание античной музыки. Му­ зыкальные инструменты сохранились лишь во фрагментах, а считанные нотные записи столь отрывочны и несовершенны, что по ним нельзя до-

1 Сцена похорон под звуки аулосов изображена на фреске одной боспорской гробницы. См.: Ростовцев М. И. Античная декоративная живопись на юге Рос­

1975 г. // КСИА. 1979. № 156. С. 50. Рис. 4.

4Анохин В. А. Монеты античных городов Северо-Западного Причерноморья. Киев, 1989. № 383, 387.

5Виноградов Ю. Г. Декрет в честь Антестерия и кризис Ольвийского полиса

вэпоху эллинизма // ВДИ. 1984. № 1. С. 52.

6Леви Е. И. Ольвия. Город эпохи эллинизма. Л., 1985. С. 82. Рис. 73. Лира здесь ошибочно названа кифарой; однако на кифаре играли стоя, а на форме изоб­ ражен сидящий Аполлон, кроме того, резонатор инструмента овальный, как у лиры.

64 Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

стоверно сыграть мелодию. Однако об огромной роли музыки в жизни эллинов мы знаем по сочинениям философов, специальным трактатам и бесчисленным изображениям музыкантов на вазах, терракотах, скульп­ турах, рельефах, фресках и мозаиках7.

Греческие музыкальные инструменты, как и современные, делились на три группы: струнные, духовые и ударные. К первым относились лира, барбитон, кифара и тригон (арфа), ко вторым — аулос, сиринга (флейта Пана), труба и орган, к третьим — кроталы (род кастаньет), тимпаны (буб­ ны), литавры и ксилофоны.

Лира, наиболее распространенный струнный инструмент, отличалась легким весом, небольшим размером (50 - 60 см) и простотой при обуче­ нии8. Ее резонатор овальной формы делали из панциря черепахи или из металла, повторявшего форму этого панциря. Струны из жил животных закреплялись на перекладине, соединявшей боковые роговые или дере­ вянные стойки, их концы либо изгибались наружу, либо были прямыми. На лире, как и на других струнных инструментах, играли пальцами левой руки, а правой — с помощью плектрона, небольшой деревянной или кос­ тяной пластинки.

Первоначально лира имела всего три струны, затем к ней добавилась четвертая, а с IV в. и до конца античности наиболее распространенной стала семиструнная лира9. Она все же окончательно не вытеснила своих предшественниц с меньшим числом струн, на которых, по-видимому, ис­ полнялись определенные виды музыки в старинных традициях. Поэтому на эллинистических ольвийских монетах изображалась лира с тремя и шестью струнами10. Может быть, на таких лирах аккомпанировали тради­ ционным гимнам на ольвийских празднествах в честь Аполлона, считав­ шегося непревзойденным исполнителем на струнных инструментах.

Лира часто звучала во время домашнего музицирования, широко рас­ пространенного у древних. Ведь играть на ней умел почти каждый грек, так как именно на лире учились играть в школе 11. Напомним, к примеру, сцену из комедии Аристофана «Облака» (ст. 1353-1372). Ее герой, пожи­ лой крестьянин, предлагает сыну после обеда взять лиру и спеть оду Си­ монида или что-нибудь из трагедий Эсхила. Но молодой человек не хочет петь произведения времен молодости отца и деда, а желает исполнить чтонибудь из входящих в моду драм Еврипида.

Под аккомпанемент лиры или ее разновидности барбитона в архаи­ ческий и классический периоды исполнялись все стихотворные произве-

7Об античной музыке см. в книгах: Герцман Е. В. Античное музыкальное мышление. Л., 1986; Он же. Музыка древней Греции и Рима. СПб., 1995.

8Paquette D. L'instrument de musique dans la ceramique de la Greece antique. Paris, 1984. P. 150.

9The New Grove Dictionary of Music and Musicians. London, 1980. P. 400.

10См. прим. 4.

11Beck F. Album of Greek Education. Sydney, 1975. P. 23.

дения. Поэтому лира стала символом поэтического творчества, и алексан­ дрийские ученые ввели термин «лирика». Уже в древности поэтические произведения отделились от музыкального сопровождения. Горация и Овидия нельзя представить выдающимися музыкантами, какими были Сафо, Анакреонт, Пиндар или великие поэты-трагики Эсхил, Софокл и Еврипид, писавшие не только стихи, но и прекрасную музыку к ним. На­ чиная с эпохи эллинизма, лира у античных поэтов олицетворяет поэзию. В таком качестве она вошла в литературу нового времени. Например, в начале хрестоматийно известного стихотворения Пушкина «Чернь» («Поэт на лире вдохновенной рукой рассеянно бряцал»), в знаменитой некрасовской строке «Я лиру посвятил народу своему» или в словах Есе­ нина «Отдам всю душу октябрю и маю, но только лиры милой не отдам».

Лира и кифара существовали на всем протяжении античности, а близ­ кий лире барбитон — только в эпоху архаики и классики; в IV в. он вы­ шел из употребления12. Барбитон имел сходный с лирой резонатор в фор­ ме черепашьего панциря, а боковые стойки и струны — более длинные. Струны числом от трех до семи крепились на перекладине, расположен­ ной над стойками, загибающимися, в отличие от лиры, внутрь, а не нару­ жу. Инструмент издавал густой и низкий звук, считавшийся лучшим ак­ компанементом при исполнении лирических стихов. Недаром в Афинах стояла статуя Анакреонта с барбитоном в руках, а аттические живопис­ цы изображали с этим инструментом Сафо, Алкея, Анакреонта, Кидия и других поэтов13.

На лире и на барбитоне играли, сидя на стуле или на табурете и держа их под углом или параллельно полу (рис. 40). Кроме того, на этих легких инструментах аккомпанировали пению и танцу во время движения, по­ этому лира и, особенно часто, барбитон присутствуют в сценах возвраще­ ния гостей с пирушки14. Под барбитон часто пели на симпосионах15, а во время религиозных церемоний он звучал при песнопениях в честь Диони­ са; на вазах барбитон изображают в руках самого поющего бога или его спутников, сопровождавших дионисийское шествие16.

Хорошее изображение барбитона сохранилось на краснофигурном лекифе из Ольвии17. Вазописец первой трети V в. нарисовал сидящего на стуле музыканта. На его барбитоне всего три струны, поэтому на нем зву­ чал довольно простой аккомпанемент к пению стихов. Вероятно, испол­ нитель только что окончил строфу, потому что одной рукой он заглушает

12Paquette D. Ор. cit. Р. 175.

13Webster Т. W. Potter and Patron in Classical Athens. London, 1973. P. 53-54.

14Boardman J. Athenian Red-figure Vases. The Archaic Period. London, 1985.

№47, 129.

15Ibidem. № 47, 129, 253, 265, 320.

16Ibidem. № 39,47, 129.

17Скржинская Μ. В. Изображение поэта на лекифе из Одесского археологи­ ческого музея // ВДИ. 1997. № 2. С. 130-137.

66 Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

струны, а другую опустил, держа зажатый в пальцах плектрон (рис. 40). Сюжет рисунка наиболее близок к изображениям поэтов Сафо, Алкея, Анакреонта и Кидия, играющих на барбитоне. Поэтому можно заключить, что художник запечатлел здесь поэта. Его лицо, как и на других аттичес­ ких вазах, не имеет индивидуальных черт, так что, глядя на лекиф, зри­ тель свободно представлял любого поэта или исполнителя стихов под бар­ битон. Ольвиополиты во время симпосионов распевали собственные сти­ хи и разные лирические произведения, услышанные в своем театре или во время поездок в Элладу, а также от приезжих мореходов. Лекиф с олив­ ковым маслом для добавки в кушанье входил в сервировку праздничного стола, а сюжет его росписи соответствовал обстановке симпосиона.

Научиться играть на кифаре было гораздо сложнее, чем на лире и бар­ битоне, поэтому она стала инструментом профессионалов или больших любителей музыки. На кифаре исполняли сольные произведения, а также аккомпанировали пению. Кифарист играл почти всегда стоя и держал свой инструмент вертикально. На музыкальных состязаниях самые дорогие призы присуждали кифаристам.

Корпус кифары изготовляли из дерева, он имел прямоугольную фор­ му и был тяжелее и массивнее, чем у лиры. Струны, обычно семь, а иногда и более, крепились особым способом, дававшим возможность хорошо на­ строить инструмент. Кифара представляла собой усложненную модифи­ кацию древней форминги, упоминаемой в поэмах Гомера: «божественный певец» Демодок аккомпанировал на ней своим песням на пиру у царя Ал­ киноя, а другой рапсод Фемий развлекал женихов Пенелопы игрой на фор­ минге.

Одно из самых древних изображений кифары сохранилось на кратере, найденном на Березани18. Его расписал в первой половине VI в. вазописец из малоазийского города Клазомены. На центральном фризе он предста­ вил торжественное, скорее всего, религиозное, шествие с участием четы­ рех женщин, играющих на кифарах. Их деревянный корпус и способ креп­ ления струн детально прорисованы. Вазописец хорошо показал, как боль­ шую и тяжелую кифару прижимали левым локтем к боку и закрепляли широкой лентой, охватывающей с одной стороны шею, а с другой — запя­ стье исполнителя; более узкой лентой к кифаре прикрепляли плектрон (рис. 41).

Подавляющее большинство изображений музыкальных инструментов сохранилось на чернофигурных и краснофигурных вазах, а также на скульптурах, не передающих цвет. Березанский кратер — редчайший ри­ сунок с раскраской кифары. Корпус дорогих инструментов расписывали орнаментами, в данном случае, меандром; ленты брали ярких цветов; у березанских кифар можно различить вышивку или тканый узор на лен­ тах, а на их концах — кисти. Из письменных источников известно, что

18 Корпусова В. И. Восточногреческая расписная керамика // Культура на­ селения Ольвии и ее округи в архаическое время. Киев, 1987. С. 50.

дорогие кифары и лиры покрывали золотом и инкрустировали слоновой костью и янтарем19. Такие драгоценные инструменты посвящали богам в храмы; например, они включены в опись сокровищницы Парфенона V в.20 Не известно, обладали ли какие-нибудь жители Ольвии столь дороги­ ми кифарами и лирами и приносили ли их в дар богам. Во всяком случае,

ольвиополиты видели такие инструменты на привозных изображениях и в руках гастролеров, дававших концерты в театрах городов Северного Причерноморья. Несомненно, прославленные музыканты, такие, как Ари­ стоник и Стратоник, выступавшие на Боспоре (Polyen. V, 44, 1; Athen. VIII, 41, 349 d), играли на первоклассных кифарах.

Лира и кифара для ольвиополитов были символами их верховного бога Аполлона. Поэтому на ольвийских монетах эллинистического времени с одной стороны отчеканена голова Аполлона, с другой — кифара, реже лира21. Музицирующий Аполлон, как уже говорилось, изображен на мес­ тной форме для отливки терракоты, а также на нескольких привозных ва­ зах. Мы видим его играющим на лире рядом с двумя музами22 и стоящим с кифарой около сестры Артемиды и матери Лето23. На лекифе последней трети VI в. сохранилось редкое архаическое изображение бородатого Аполлона (обычно он юный, безбородый) между Гермесом и Дионисом24. Сидя на табурете-дифросе, Аполлон играет на кифаре, частично раскра­ шенной белой краской, возможно, отмечающей костяные украшения кор­ пуса инструмента. Вазописец запечатлел неординарный случай игры на кифаре сидя, а не стоя (рис. 42).

Последний из струнных инструментов — тригон — ближе всего к со­ временной арфе, но гораздо меньше. Он получил название из-за своей тре­ угольной формы. На тритонах играли преимущественно женщины. Жен­ ские терракотовые фигурки с тритоном неоднократно находили на Боспо­ ре25. В Ольвии известно одно схематическое изображение тритона на кувшине-лагиносе конца III — начала II в.26

Среди духовых инструментов господствующее место занимал аулос. Это был один из самых любимых музыкальных инструментов у эллинов.

19Reinach S. Lyra // Daremberg Ch., Saglio Ε. Dictionnaire des antiquites greques et romaies. Paris, 1904. T. III, 2. P. 1442.

20Инвентарь сокровищ Парфенона 422-421 гг. // Известия ГАИМК. 1933. Вып. 78. № 568.

21Анохин В. А. Указ. соч. № 282-291, 311, 313, 317, 338, 339, 383, 387.

22Одесский археологический музей АН УССР. Киев, 1983. С. 169. № 51.

23ОАК за 1909-1910 г. С. 93. Рис. 114: Скуднова В. М. Архаический некро­ поль Ольвии. Л., 1988. С. 64. № 79.

24ИАК. № 13. 1896. С. 156; Скуднова В. М. Указ. соч. С. 38. № 9.

25Финогенова С. И. Терракоты Пантикапея из раскопок последних лет / / Археология и искусство Боспора. Сообщения ГМИИ. 1992. Вып. 10. С. 239-240.

26Книпович Т. Н. Художественная керамика в городах Северного Причерно­ морья // Античные города Северного Причерноморья. М.; Л., 1955. С. 372. Рис. 16.

68 Μ. В. Скржинская. Будни и праздники Ольвии в VI-I вв. до н. э.

Аттические вазы из Ольвии иллюстрируют игру на аулосе, как сольную, так и сопровождающую пение. На фрагменте краснофигурной пелики представлен авлет — победитель на музыкальном агоне (рис. 43). Он сто­ ит на возвышении-беме, куда поднимались призеры состязаний, и симво­ лом его победы служит изображение подлетающей к нему крылатой боги­ ни Ники27. На других вазах мы видим, как авлеты аккомпанируют танцо­ рам, певцам и театральным представлениям28. Кроме этих рисунков, в Ольвии найдено несколько обломков костяных аулосов29, дающих самое надежное свидетельство о том, что здесь играли на этом инструменте.

Аулос состоял из трости с несколькими отверстиями и мундштука. Трость изготовляли из тростника, дерева или полой кости животного, а мундштук, составленный из язычка и одной или двух так называемых лу­ ковиц, вытачивался из дерева или кости, либо отливался из металла. При раскопках античных городов Северного Причерноморья не найдено целых инструментов, а лишь обломки костяных тростей с разным количеством отверстий и металлические части мундштуков различных форм. Это ука­ зывает на многообразие аулосов и разнообразие музыки, исполнявшейся на них.

Обычно играли одновременно на двух трубках, но иногда музыкант исполнял мелодию на одной, отведя вторую в сторону, что редко фикси­ руется вазописцами. Поэтому для истории античной музыкальной куль­ туры важно выделить найденный в Ольвии фрагмент медальона килика выдающегося мастера Эпиктета, изобразившего такой момент30 (рис. 44). В качестве параллели можно привлечь килик вазописца Дуриса: на его росписи возлежащий на ложе мужчина играет на одном аулосе, держа его так же, как юноша Эпиктета, правой рукой, левая же со вторым инстру­ ментом отведена от губ31.

Судя по фрагментам и изображениям, аулосы изготовлялись разной длины. Поллукс (IV, 75) писал о пяти видах античных аулосов. Современ­ ные ученые следующим образом определяют эти виды: сопрано ( 2 0 - 30 см), альт (40-50 см), тенор (около 50 см), баритон (около 80 см) и очень редко встречающийся бас длиной в 1 м и более32. Таким образом, звучание

27Штерн Э. Р. Две хранящиеся в Одесском музее вазы строгого краснофигурного стиля // ЗООИД. 1900. Т. 22. С. 93-100. Табл. 3, 2.

28ОАК за 1906 г. С. 47. Рис. 55, Штерн Э. Р. Указ. соч. С. 97-98; Шауб И. Ю.

29 Петерс Б. Г. Косторезное дело в античных государствах Северного При­

черноморья. М., 1986. С. 73. В коллекции ольвийских находок есть много неопуб­ ликованных фрагментов аулосов.

30Горбунова К. С. Краснофигурные килики из раскопок ольвийского темено­ са // Ольвия. Теменос и агора. М.; Л., 1964. С. 182.

31Павлуцкий Г. О. О жанровых сюжетах в греческом искусстве до эпохи эл­ линизма. Киев, 1897. С. 144. Рис. 66.

32Paquette D. Ор. cit. Р. 25.

аулоса отвечало пяти тембрам человеческого голоса. На ольвийском ки­ лике Эпиктета довольно длинная трубка аулоса, вероятно, соответствует тенору, чаще же изображали сопрано или альт. Глядя на длину нарисо­ ванного аулоса, зритель представлял тембр инструмента.

Как правило, обе трубки аулоса рисуют одинаковой длины. Редкое изображение на вазе из Пантикапея33 показывает, что иногда играли на инструментах разного тембра. Это подтверждается письменными источ­ никами. Поллукс (IV, 80) писал, что свадебная мелодия исполнялась на аулосах с трубками разной длины.

При игре на аулосе исполнитель надевал на голову своеобразную узду из кожаных или матерчатых лент. Греки называли ее форбеей или перис­ томией. Она захватывала затылок и верх головы, а на лице покрывала щеки и губы, около которых находилось отверстие для мундштука аулоса. Назначение форбеи сейчас не до конца понятно. Вероятно, она предохра­ няла исполнителя от чрезмерного нажима воздуха при сильном надува­ нии щек и поддерживала губы около мундштука. Судя по изображениям, форбею надевали мужчины, в редких случаях женщины, а дети — никог­ да. Форбея отсутствует у музыкантов, принимающих участие в симпоси­ оне, то есть в закрытом помещении. Видимо, в ней нуждались при гром­ кой игре на открытом воздухе: в театре, на палестре, во время празднич­ ных шествий, религиозных церемоний и военных действий. Однако на вазах и скульптуре с подобными сценами исполнитель далеко не всегда имеет форбею.

Форбея хорошо видна на фрагменте ольвийской пелики с изображе­ нием победителя авлета (рис. 43)34, на обломке кратера с театральной сце­ ной и на фрагменте канфара, найденного на острове Левке, находившем­ ся под покровительством Ольвии (рис. ЗЗ)35. Эпиктет украсил канфар сце­ ной дионисийского праздника с участием авлета. Он играет на двойном аулосе, а за спиной у него находится кожаный футляр с отделениями для двух трубок аулоса. Такие футляры часто изображали на стенах комнат, где происходили симпосионы и звучали аулосы. Иногда на футляре мож­

но различить притороченную к нему коробочку для хранения язычков аулоса36.

Другие духовые инструменты занимали довольно скромное место в античной музыке. На сиринге, изготовленной из нескольких склеенных воском трубок различной длины, в основном играли пастухи. Их бог Пан часто изображался с сирингой, называемой также флейтой или свирелью Пана. Среди ольвийских находок есть серебряный браслет эллинистиче-

33ДБК. Табл. 63.

34См. прим. 26.

35Соколов Г. И. Античное Причерноморье. Л., 1973. № 14.

36Прушевская Η. М. Обломок краснофигурного килика из Мирмекия / / Труды Отдела истории искусства и культуры античного сектора Гос. Эрмитажа. Л., 1945. Т. 1. С. 121. Прим. 4.