Бунт гревтунгов во Фригии в 399-400 гг.: пример неудачной адаптации варваров в Восточной Римской империи
А.Д. Назаров Уральский федеральный університет
Аннотация
В статье анализируются причины и характер восстания готов-гревтунгов во Фригии в 399-400 гг. Регулярные части из этих варваров были сформированы в 395-396 г. и отправлены на защиту Осроены от гуннов-хионитов. После окончания военных действий они были переведены обратно во Фригию, в которой проживали с 386 г. Следом гревтунги подняли мятеж, поводом к чему стал отказ препозита священной опочивальни Евтропия вознаградить варваров за боевые успехи. Это решение было воспринято готами как игнорирование заслуг, которое они предпочли компенсировать за счет грабежа городов и деревень в диоцезе Азия. Мигрировавшие в империю в 386 г. гревтунги были объединением воинов, идентичность которого основывалась на совместном участии в военных походах. Соответственно, многие проблемы, возникавшие перед ними, они пытались решать, используя грубую силу. Отдельного внимания заслуживает мотивация командира отряда гревтунгов Трибигильда. Несмотря на то, что этот военачальник находился в восточноримской армии на постоянной службе, он продолжал восприниматься рядовыми готами как вождь, который должен обеспечить справедливое распределение добычи. Трибигильд же рассматривал бунт против императора как способ сохранить авторитет в глазах своих сородичей и соратников.
Ключевые слова: Восточная Римская империя, Византия, византийская армия, готы, гревтунги, антропология насилия.
восстание готы гревтунги фригия трибигильд
The mutiny of Greuthungs in Phrygia, 399-400: an example of unsuccessful adaptation of barbarians in the East Roman Empire
Andrey D. Nazarov
Ural Federal University
Abstract. The article analyzes a character and reasons of the mutiny of Goths-Greuthungs in Phrygia in the years 399-400. Regular units of these barbarians were formed in 395-396 and sent to protect Osroene from the Huns-Chionites. After the end of the war, they were transferred back to Phrygia where Greuthungs had lived since 386. Afterwards, they revolted because of reject of the praepositus sacri cubiculi Eutropius to reward for the military success. Greuthungs perceived this decision as inobservance to their merits and chose to compensate for this by plundering towns and villages in the diocese Asia. Greuthungs which migrated to the Empire in 386 were a war band. Its identity based on common participation in warfare.
Accordingly, they tried to decide problems that arose before them using brute force. Special attention should be paid to the motivation of Tribigildus who was the commander of Greuthungs. Despite the fact that he served in the East Roman army on the regular basis, Tribigildus continued to be perceived by ordinary Goths as a leader who should ensure equitable distribution of booty. This commander considered mutiny against the East Roman emperor as a way to maintain authority among his relatives and associates.
Keywords: East Roman Empire, Byzantium, Byzantine army, Goths, Greuthungs, anthropology of violence.
Варварские миграции конца IV-V в. поставили Римскую империю перед проблемой размещения переселенцев на своей территории, устранения или по меньшей мере минимизации угроз, исходивших от иммигрантов. Восточная Римская империя сумела сохранить свою государственность, что свидетельствует об эффективности ее политики интеграции варваров в ранневизантийское общество. Однако также известны примеры, когда она терпела неудачи в такого рода мероприятиях. К их числу относятся действия препозита священной опочивальни (praepositus sacri cubiculi) Евтропия в отношении гревтунгов, размещенных во Фригии. Следствием неудачных решений этого приближенного императора Аркадия стал бунт, поднятый германцами в 399 г.
Сведения о самом мятеже сохранились в поэме Клавдия Клавдиана «Против Евтропия», исторических сочинениях Филосторгия, Сократа Схоластика, Созомена, Евнапия Сардийского, Зосима. Также в этих источниках содержится информация о положении гревтунгов в обществе империи и о сформированных из их числа отрядах в составе восточноримской армии. Кроме того, необходимо обратиться к агиографическому сочинению, в котором повествуется о мученичествах Гурия, Самона и Авива, а также о чуде, приписанном упомянутым святым. В этом нарративном памятнике, созданном Феофилом Эдессянином, зафиксированы уникальные сведения об участии гревтунгов в боевых действиях против гуннов-хионитов в Северной Месопотамии в конце IV в. В ходе исследования были привлечены различные версии «Деяний эдесских исповедников Гурия, Самона и Авива», имеющие между собой незначительные расхождения: сирийский первоисточник (с оригинальным текстом и английским переводом Ф. Бёркитта), а также более поздние греческий и латинский переводы [Dobschutz, 1911; Burkitt, 1913; Chiesa, 1991]. См. также статью Е.Н. Мещерской о Гурии, Самоне и Авиве в «Православной энциклопедии» [Мещерская, 2006].
Следует отметить, что событиям 399-400 гг., когда против императора Аркадия один за другим восстали восточноримские военачальники готского происхождения Трибигильд и Гайна, посвящена обширная историография. Однако «Деяния эдесских исповедников Гурия, Самона и Авива» исследователи, обращавшиеся к этим сюжетам, прежде не привлекали [Вольфрам, 2003, с. 213-217; Albert, 1984; Liebeschuetz, 1990, p. 100-125; Heather, 1991, p. 207-208; Cameron, Long, 1993]. Кроме того, необходимо уточнить, какие причины вынудили гревтунгов поднять мятеж, учитывая характерные для древних германцев представления о власти. Проблема взаимоотношений этих иммигрантов с мирным населением восточных провинций империи также заслуживает более пристального внимания.
Значительная часть «Деяний эдесских исповедников Гурия, Самона и Авива» посвящена непосредственно сирийским мученикам, пострадавшим за христианскую веру при Диоклетиане (285-305) и Лицинии (308-324). Кроме того, как отмечалось ранее, в этом литературном памятнике идет речь о чуде Гурия, Самона и Авива. Представляется необходимым привести краткий пересказ этого сюжета. Итак, в 395-396 г. в Осроену вторглись гунны, угрожая Эдессе (совр. Урфа), вследствие чего на защиту города была отправлена армия, в которой находился отряд готов. Некий германец во время постоя в Эдессе потребовал у богатой вдовы Софии отдать ему в жены дочь Евфимию. После долгих уговоров она согласилась, но заставила варвара поклясться в верности Евфимии в церкви у могил Гурия, Самона и Авива. Гот, однако, умолчал о том, что уже состоял в браке. Между тем гунны отступили из Осроены, после чего варвары покинули Эдессу.
Вернувшись к сородичам, германец ввел в дом Евфимию как простую служанку, скрыв от семьи свою неверность. Впоследствии уроженка Эдессы родила от него сына, который был отравлен женой гота, догадавшейся об измене мужа. Вслед за этим Евфимия сама отравила ту женщину. За убийство сирийка была приговорена к смерти, однако ночь перед казнью она должна была провести в гробнице с покойной супругой гота. Благодаря молитвам к ней на помощь явились Гурий, Самон и Авив, которые перенесли девушку в Эдессу. Когда на Востоке началась новая война, гот вернулся в Осроену и при встрече с Софией и Евфимией сознался в своих злодеяниях. В конечном итоге варвар был передан византийским властям и казнен.
Н.В. Пигулевская отметила, что сведения о мученичествах Гурия, Самона и Авива имеют под собой историческую почву [Пигулевская, 2017, с. 138-139]. Значительная часть информации «Деяний эдесских исповедников...» о событиях конца IV столетия также основывается на реальных событиях. В частности, об участии «гетов» в боевых действиях против гуннов, опустошивших Закавказье, Каппадокию и Северную Месопотамию в 390-х гг., сообщал Клавдиан (Claud. In Ruf. I. 242-251). Согласно Филосторгию, в то время, когда Фракию разорили подунавские гунны, другие гунны, жившие к востоку от последних, ворвались через Каспийские ворота в Армению, а уже оттуда двинулись в Сирию (Philost. XI. 8).
О вторжении «кионайе» в Осроену в 395-396 г. упоминал сирийский писатель Псевдо-Иешу Стилит (Иешу, 9). Вероятно, речь шла о хионитах, господствовавшем в IV столетии в Трансоксиане и Бактрии союзе кочевых племен. В греческой версии «Деяний эдесских исповедников.» римляне противостояли «эфталитам, соседствующим с персами и живущим там, где восходит Солнце» (от 'Ефтаїїтаг Hspowv оророг каі npog dvlopovTa plnov oiKowrog) [Dobschutz, 1911, S. 151]. Употребление данного этнонима в повествовании о событиях конца IV в. является анахронизмом, поскольку держава эфта- литов возникла в Центральной Азии только во 2-й пол. V в. [Golden, 1992, p. 79-81; Felix, 1992; Bivar, 2004]. Так или иначе, можно утверждать, что восточные провинции империи были атакованы не подунавскими гуннами, а хионитами. Последние же в IV в., вероятно, распространили свою власть на кочевников Северного Кавказа [ср.: Гадло, 1979, с. 18].
Н.А. Ганина полагает, что сообщение о захоронении Евфимии рядом с госпожой связано с распространившимися среди сирийцев слухами о подобного рода ритуальных практиках готов. Действительно, известен погребальный обряд восточных германцев, в соответствии с которым они хоронили слуг вместе с господином. Российская исследовательница к тому же высказала мнение, что сам образ варвара в «Деяниях эдесских исповедников» отражал неприязнь к готам, которую испытывало большинство жителей Восточной Римской империи [Ганина, 2001, с. 135-136].
В данном агиографическом произведении упоминается, что безымянный гот, женившись на Евфимии, вернулся к своей семье, утаив измену от супруги. Достоверность такого сообщения весьма сомнительна. Представляется маловероятным, что зажиточная сирийка могла выдать свою дочь замуж не просто за чужака, но и к тому же за варвара, который едва ли мог уверенно изъясняться на греческом языке, не говоря уже о сирийском. К тому же гот не обладал ни значительными богатствами, ни даже сколь-нибудь весомым положением в римской военной иерархии. Таким образом, сюжет о женитьбе гота на уроженке Эдессы является плодом литературного вымысла, прологом к назидательной истории о последующем чудесном спасении сирийки и наказании варвара за вероломство.
Вымыслом также является сообщение о возвращении гота в Эдессу в связи с новой войной. После отражения набега хионитов в 395-396 г. крупные военные силы вновь были сосредоточены в Месопотамии только в 420-422 гг., когда Византия вела масштабные боевые действия против Ирана. Однако, как будет рассмотрено позднее, большая часть готов-гревтунгов была перебита в ходе подавления поднятого ими в 399 г. мятежа, а также во время разгрома восстания Гайны, к которому они примкнули позднее. Феофил Эдесся- нин упомянул, что при возвращении гота в Эдессу этому городу угрожали персы и гунны [Dobschutz, 1911, S. 186; Burkitt, 1913, p. 146; Chiesa, 1991, p. 251]. Вероятно, в данном случае сообщалось о нашествии, которому подверглась Осроена в 502 г. В начале VI столетия в византийскую часть Месопотамии вторглась персидская армия, которой командовал сам шаханшах Кавад I. В ней находились и эфталиты, с которыми иранский правитель тесно сотрудничал (Proc. BP. I. 7. 6; 8. 13).
А. Джоунз рассмотрел историю о Евфимии и готе в контексте проблемы взаимоотношений между мирными жителями и солдатами, размещавшимися у них на постое. По его словам, различные обиды и неудобства, доставляемые воинами гражданскому населению, были в позднеантичный период обычным явлением. При этом он отметил, что упомянутый в агиографическом сочинении гот вовсе не обязательно был варваром. Как полагал А. Джоунз, в данном случае речь шла о собирательном образе солдата в восприятии сирийцев [Jones, 1964, p. 632 and n. 54]. Д. Ли согласился с мнением А. Джоунза. Он добавил, что подобные случаи фактического многобрачия были широко распространены среди воинов, которые часто покидали своих законных жен по долгу службы, хотя, конечно, такие союзы были незаконны [Lee, 2007, p. 150-151].
Вместе с тем заслуживают упоминания сведения Псевдо-Иешу Стилита о размещении готов-федератов в Эдессе в 505-506 г. Сирийский писатель в гиперболизированной манере описал неприятности, которые доставили варвары горожанам (Иешу, 93-96). Не исключено, что осуждение готов за бесчинства, которые они учинили в годы правления Анастасия I (491-518), в «Деяниях эдесских исповедников...» было перенесено на германца, находившегося на службе Аркадия (395-408). Это позволяет предположить, что та часть агиографического сочинения, которая посвящена Евфимии и готу, была создана не ранее начала VI столетия. Аргументом в пользу такой гипотезы служит и присутствие этнонима «эфталиты», с которыми Византия впервые столкнулась во время войны против Персии 502-506 гг., в греческой версии этого литературного памятника. Феофил Эдессянин видел в готах исключительно источник проблем, чужаков, постоянно провоцирующих конфликты. Как следствие, в сюжете, посвященном событиям конца IV в., варвару так же была дана негативная характеристика. Таким образом, при создании «Деяний эдесских исповедников.» произошла контаминация двух разных сюжетов из истории позднеантичной Эдессы, которые разделяет почти целое столетие. Объединяет же их то, что они связаны с участием отрядов готов в кампаниях империи в Месопотамии.
Х. Вольфрам в этой связи отметил: «Если готы чувствовали, что римляне, среди которых они жили, ущемляли их права, то они брали дело в свои руки и поступали в соответствии со своими обычаями и привычками» [Вольфрам, 2003, с. 193 и прим. 103]. Идентичность многих варварских объединений периода Великого переселения народов основывалась на совместном участии в военных походах. Как подчеркивает Г. Берндт, «для них физическое насилие определило главный, даже фундаментальный фактор их существования». Более всего в такой среде ценились навыки владения оружием, с помощью которого бойцы могли не только защититься от врага, но и принудить побежденного к исполнению собственной воли [Berndt, 2017, p. 18-19]. Размещенные в Эдессе готы воспринимали ее обитателей не как подданных императора, которыми были и сами варвары, но как объект эксплуатации, конфликт с которым можно разрешить с помощью применения грубой силы [см. также: Козлов, 1973, с. 114-115].
Гот, взявший Евфимию в жены, по всей вероятности, числился в составе регулярного подразделения, состоявшего из гревтунгов. В источниках встречаются упоминания об этих германцах, живших близ Наколеи (совр. Сейитгази) во Фригии Невредимой (Phrygia Salutaris), провинции в составе диоцеза Азия (Philost. XI. 8; Zos. IV. 13. 2). В историографии депортация этих варваров на Восток связывается с сообщением ранневизантийского историка Зосима о разгроме гревтунгов под предводительством Одотея во Фракии в 386 г. (Zos. IV. 38-39. Cf.: Claud. In Eutrop. II. 582). Исследователями признается, что уцелевшие в том бою германцы были переселены во Фригию [Вольфрам, 2003, с. 214; Seeck, 1913, S. 306-307; Albert, 1984, S. 89-90; Cameron, Long, 1993, p. 112-113]. Согласно утверждению Ал. Кэмерона и Ж. Лонг, эти варвары имели статус dediticii («сдавшиеся») и были поселены в Малой Азии как колоны [Cameron, Long, 1993, p. 113].