— Ого! — удивленно восклицает он. — То есть она тебе все-таки позвонила? Ну и как прошло?
— Прости, — едва слышно сквозь слезы бормочет Элли. — Прости, не знаю, что со мной. Это так глупо.
— Эй, ну ты чего, — тихо говорит Рори, обнимая ее за плечи, от него пахнет пабом, дезодорантом, чистыми волосами и уличной прохладой. — На тебя непохоже.
«Да откуда ты знаешь, — думает она. — Никто не знает, какая я на самом деле, даже я сама».
— Она все мне рассказала про их роман. О, Рори, это такая трагическая история! Они так сильно любили друг друга, так хотели быть вместе, а потом он умер где-то в Африке, и они так и не увиделись! — сквозь рыдания сдавленным голосом бормочет Элли.
— То есть ты так расстроилась из-за этой пожилой дамы? — спрашивает он, обнимая Элли покрепче и наклоняясь к ней, чтобы лучше слышать, что она бормочет. — Из-за истории несчастной любви сорокалетней давности?
— Ты просто ее не видел. И не слышал, — протестует Элли, пересказывает ему часть истории и вытирает слезы. — Она такая красивая, такая элегантная и такая грустная…
— Ты тоже красивая, элегантная и грустная. Ну ладно, может, с элегантной я переборщил, — пытается рассмешить ее Рори, и Элли кладет голову ему на плечо. — Слушай, а я и не думал, что ты… Не пойми меня неправильно, Элли, но ты меня поражаешь. Я и не подозревал, что эти письма настолько тебя задели.
— Дело не только в письмах, — всхлипывает она.
Рори выжидающе смотрит на нее, откинувшись на спинку дивана, но не убирая руку с ее плеч, и Элли вдруг понимает, что ей и не хочется, чтобы он убирал ее.
— А в чем еще? — мягко, но настойчиво спрашивает он.
— Я боюсь…
— Чего?
— Боюсь, что меня никто никогда не полюбит так же, как ее, — шепчет Элли.
Из-за вина она не очень думает, что говорит. Рори смотрит на нее с нежностью и чем-то вроде сочувствия. Элли ожесточенно трет глаза. На долю секунды ей кажется, что он ее поцелует, но вместо этого он берет письмо и читает вслух.
Сегодня вечером я шел домой и столкнулся с компанией, выходившей из публичного дома. Мужчины ссорились, подвыпившие дружки подзадоривали их, и вдруг начался настоящий хаос: они начали орать друг на друга и кидаться бутылками. Издалека раздался вой полицейской сирены, мужчины бросились кто куда, водители дали по тормозам, чтобы не сбить дерущихся. А я думал лишь о том, как уголок твоего рта едва заметно уходит вовнутрь, когда ты улыбаешься, и меня вдруг охватило странное чувство, что в тот самый момент ты тоже подумала обо мне.
Возможно, это звучит странно; возможно, ты в этот момент думала о театре, экономическом кризисе или о покупке новых занавесок, но, находясь в эпицентре безумия, я вдруг понял, какой это бесценный дар — знать, что есть кто-то, кто понимает тебя, хочет тебя, видит в тебе только самое лучшее. Хоть мы и не вместе, сама мысль о том, что я являюсь для тебя таким человеком, придает мне сил.
Закрыв глаза, Элли слушает, как Рори тихо читает знакомые строчки, и представляет себе, насколько любимой, обожаемой и желанной, должно быть, ощущала себя Дженнифер.
Я не уверен, что заслуживаю такое счастье, и до сих пор сомневаюсь, имею ли на это право. Но я могу думать о твоем прекрасном лице, твоей улыбке и знать: часть этой красоты принадлежит мне, и это лучшее, что случалось со мной за всю мою жизнь.
Рори умолкает. Элли открывает глаза и обнаруживает, что он подвинулся к ней ближе.
— Ты слишком пессимистична для такой умной женщины, — говорит он и вытирает слезинку с ее щеки.
— Ты не понимаешь… Ты же не знаешь…
— Я знаю достаточно, — произносит он и целует ее, прежде чем она успевает что-то ответить.
На мгновение Элли замирает, и перед глазами снова возникает эта сводящая ее с ума веснушчатая рука. «Почему я должна хранить верность мужчине, который сейчас в отпуске со своей женой и, вполне возможно, в эту самую секунду занимается с ней сексом?»
Рори прижимается губами к губам Элли, нежно гладя ее по голове, и она отвечает на поцелуй, стараясь ни о чем не думать, пока тело благодарно отзывается на прикосновения его ласковых рук и губ. Сотри все это, мысленно умоляет его она, давай перепишем эту страницу. Она ерзает на диване, с удивлением ощущая, как в ней поднимается желание, — да, она действительно хочет этого мужчину. Вскоре Элли вообще теряет способность о чем-либо думать.
Она просыпается и смотрит на чьи-то темные ресницы. Какие черные, удивляется она, еще не до конца проснувшись, а вот у Джона ресницы светло-коричневые, как карамель. У внешнего уголка левого глаза у него есть одна белая ресничка. Наверняка о ней не знает никто, кроме меня, думает Элли.
За окном поют птицы, где-то на улице настойчиво ревет двигатель машины. Чья-то рука лежит на ее обнаженном бедре — рука на удивление тяжелая, и когда Элли пытается отодвинуться, рука тут же прижимает ее к себе, словно не желая отпускать. Она смотрит на его черные ресницы и начинает вспоминать, что произошло вчера вечером. Они с Рори на полу рядом с диваном. Она говорит, что замерзла, и он приносит одеяло. Она гладит его мягкие, густые волосы, неожиданно широкие плечи, он относит ее в постель, его голова исчезает под одеялом. Элли ощущает легкий шок от того, что произошло, но пока не может решить, как к этому отнестись.
Джон.
Сообщение.
Надо выпить кофе, думает она, в панике цепляясь за безопасные темы для размышлений. Надо сходить за кофе и круассанами. Она осторожно высвобождается из объятий Рори, не сводя глаз с его спящего лица. Стараясь не разбудить его, она перекладывает его руку на одеяло, но Рори просыпается, и Элли замирает, растерянно глядя ему в глаза.
— Привет, — хриплым со сна голосом говорит он. — Который час?
А во сколько они заснули? В четыре? Или в пять? Она помнит, как они смеялись, потому что за окном уже начало светать. Он потирает лицо и приподнимается на локте. Волосы с одной стороны взъерошены, на подбородке пробивается щетина.
— Почти девять. Пойду сбегаю за нормальным кофе, — отвечает она, пятясь к двери и в ярких лучах утреннего солнца смущаясь собственной наготы.
— Точно? — кричит он ей вслед. — Хочешь, я схожу?
— Нет-нет, — отзывается она, поднимая с пола джинсы, — я сама.
— Мне без молока, — кричит он и снова падает на подушки, бормоча что-то о своей несчастной голове.
Трусики обнаруживаются под DVD-плеером. Элли быстро поднимает их и запихивает в карман, натягивает через голову футболку, надевает сверху пиджак и, даже не взглянув на себя в зеркало, бежит вниз по лестнице, быстро идет в ближайшую кофейню, на ходу набирая номер Ники.
«Просыпайся! Подойди к телефону».
Она успевает войти в кафетерий и встать в очередь, и тут Ники наконец-то отвечает:
— Элли?
— Господи, Ники. Я тут такое натворила, — шепчет она в трубку, оглядываясь на зашедшее вслед за ней семейство.
Отец молчит, мать пытается усадить двоих малышей за столик. Бледные лица родителей говорят о бессонной ночи.
— Погоди, я в спортзале, сейчас выйду на улицу.
В спортзале? В девять утра в воскресенье?
— Что ты там натворила? — спрашивает Ники, пытаясь перекричать гул машин. — Убила кого-нибудь? Изнасиловала малолетнего? Или позвонила его жене и сообщила, что у ее мужа есть любовница?
— Я переспала с тем парнем с работы! — забыв, где находится, кричит Элли и вдруг замечает, что бариста смотрит на нее, удивленно приподняв бровь. — Ой, простите! Два больших американо, пожалуйста, один с молоком, и два… нет, три круассана, — быстро тараторит она, прикрыв рукой трубку.
— С этим твоим библиотекарем?
— Ну да. Он заявился ко мне вчера вечером, а я уже поднабралась, и мне было так грустно, а он еще стал читать мне вслух эти письма… Не знаю, как так вышло.
— И что?
— Как что?! Я переспала с другим мужчиной!
— Не понравилось?
— Ну… вообще-то, понравилось… даже очень, — признается Элли, вспоминая восхищенный взгляд Рори, голову, склонившуюся к ее груди, и поцелуи, бесконечные поцелуи…
— Так в чем проблема?
— Я же должна спать только с Джоном!
— С вас шесть фунтов шестьдесят три цента, — сообщает девушка, улыбаясь и подмигивая Уставшему Отцу Семейства, и Элли замечает, что они оба смотрят на нее с нескрываемым любопытством.
Элли лезет в карман за мелочью, но вытаскивает оттуда скомканные трусики. Отец семейства кашляет, чтобы скрыть приступ смеха. Она извиняется, краснеет, кладет деньги на стойку и, опустив глаза, отходит в сторону, чтобы подождать свой заказ.
— Ники…
— Элли, ради бога! Ты спишь с женатым мужчиной, который при этом продолжает спать со своей женой. Он ничего тебе не обещает, никуда тебя не водит и не собирается уходить к тебе…
— Ну, это еще неизвестно.
— Известно. Прости, милая, но готова поспорить на свой дорогущий, купленный в кредит домик, что не собирается. А теперь ты заявляешь, что у тебя был отличный секс с каким-то милым парнем с работы, у которого, кажется, нет девушки. Ты ему нравишься, и он хочет чаще с тобой встречаться. А ты думала, я зарыдаю и побегу в аптеку за прозаком?
— Я поняла, — тихо отвечает Элли.
— А теперь иди домой, разбуди его, займись с ним безумно диким сексом, а завтра утром встретимся с Коринн в кафе, и ты нам все расскажешь.
Лицо Элли расплывается в улыбке. Как все-таки приятно, когда можно с гордостью рассказывать о своем парне, а не пытаться постоянно находить для него оправдание.
Она вспоминает о Рори, лежащем в ее постели. Рори, с длинными ресницами и нежными губами. И правда, провести утро вместе с ним — совсем неплохая идея. Она забирает кофе и со всех ног бежит домой.
— Ни с места! — кричит Элли, взлетая вверх по лестнице и сбрасывая в прихожей туфли. — Сейчас будет завтрак в постель.
Она ставит кофе на пол у входа в ванную, бросается к зеркалу, убирает остатки туши из-под глаз, умывается холодной водой и наносит за ухо капельку духов. Немного подумав, открывает тюбик с зубной пастой и полощет рот.
— Вот! Теперь ты не сможешь называть меня бессердечной эгоисткой, которая использует мужчин в своих целях. С тебя кофе на работе! — весело кричит она. — Потому что завтра я снова стану эгоистичной стервой.
Элли выходит из ванной, поднимает стаканчики с кофе и, улыбаясь, заходит в спальню, но постель пуста, одеяло на месте… В ванной его точно нет, я только что оттуда, думает она и растерянно спрашивает:
— Рори?
— Я здесь, — доносится голос из гостиной.
— Ты не должен был вставать, — укоряет она его, выходя в коридор, — а как же завтрак в постель?
И тут она вдруг замечает, что он стоит посреди комнаты, причесанный и одетый, и уже натягивает пиджак, не глядя в ее сторону.
— Ты куда? — удивляется Элли, останавливаясь на пороге с кофе в руках. — Я думала, мы вместе позавтракаем…
— Нет, думаю, мне лучше уйти.
— Но почему? — спрашивает она, нутром чувствуя, что здесь что-то не так. — Меня же не было всего пятнадцать минут. У тебя какие-то дела в воскресенье в полдесятого утра?
Рори смотрит в пол, нашаривая в кармане ключи, достает их и прокручивает на пальце, а потом наконец поднимает глаза и хмуро смотрит на нее:
— Тебе звонили, пока ты ходила за кофе. Он оставил сообщение. Я не хотел подслушивать, но в маленькой квартире сложно не услышать.
— Рори, я… — бормочет Элли, чувствуя, как внутри все холодеет.
— Я же тебе говорил: не люблю все усложнять, — поднимая руку, перебивает Рори. — Это значит, что я не хочу спать с девушкой, которая спит с кем-то еще, — добавляет он и проходит мимо нее в прихожую. — Увидимся, Элли.
Звук его шагов замирает на лестнице. Он не хлопнул дверью перед уходом — просто очень аккуратно и решительно прикрыл ее. Элли в шоке. Аккуратно поставив кофе на столик, она идет к автоответчику и нажимает «Прослушать полученные сообщения». Комнату наполняет низкий, мелодичный голос Джона: «Элли, я не могу долго говорить. Просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Не понял, что ты вчера имела в виду. Я тоже по тебе скучаю. Скучаю по нам. Но послушай… пожалуйста, не пиши мне… (короткий вздох)… слушай, я напишу тебе, как только мы… как только вернусь домой… (щелчок, конец записи)».
Его слова вибрируют в тишине квартиры. Элли опускается на диван и долго сидит без движения, глядя в одну точку. На столе остывают два стакана с кофе.
22
Уважаемый мистер Б…
48 Т… — авеню
…повторюсь, я понимаю, что покупка дома оформляется исключительно на Ваше имя, и не буду пересылать документы на подпись на Ваш нынешний адрес до Вашего возвращения четырнадцатого числа.
Письмо, случайно прочитанное женщиной