Однако, Н. И. Формановская предлагает классификацию ДРА, которая основана на наличии / отсутствии высокого статуса и власти говорящего, и выделяет: 1) инъюнктивы, основанные на высоком статусе (приказ, команда, требование, распоряжение, предписание, разрешение и др.) 2) не инъюнктивы, не основанные на нем. Не инъюнктивы, в свою очередь, делятся на реквестивы, когда действие совершается в пользу говорящего (просьба, увещевание, мольба, заклинание и др.), и адвисивы, когда действие совершается в пользу адресата (совет, рекомендация, инструкция, предложение, приглашение и др.) (Формановская 1998: 202).
А. Ю. Маслова интерпретирует их как речевые акты, обусловленные побудительной интенцией категорического (приказ, распоряжение, команда, запрет), смягченного (просьба, заклинание, мольба) и нейтрального (предложение, приглашение, рекомендация, совет, предписание совершить описанное в инструкции действие) характера (Маслова 2009: 14).
А. Г. Поспелова в классификацию ДРА вносит категорию эмотивности. Таким образом, исследователь делит ДРА на простые и слитные. В простые входят: а) требование, приказ, разрешение, запрет; б) просьба; в) совет, предупреждение, рекомендация; г) предложение директивного типа, приглашение. В слитные: угроза; упрек директивного типа; предостережение (Поспелова 1992: 25-26). Однако в работе 2016 года она говорит о таком явлении в речевых актах как намек, отмечая на современном этапе неопределённость данного речевого акта в современной науке. В ее интерпретации примеров на английском языке прослеживается мысль о директивном характере намека, который позволяет совершить слушателю или, чаще третьему лицу, определенное действие, выражать просьбу, упрек, насмешку (Поспелова 2016: 108).
Таким образом, можно прийти к выводу, что дать четкую классификацию ДРА является невозможным, так как каждый исследователь выбирает основные для себя принципы, а также проводит исследования в определенном аспекте. В нашей работе, мы будем придерживаться классификации Е. И. Беляевой, так как ее классификация представляется нам наиболее полной.
1.3 Речевой этикет и принцип вежливости
На способ выражения побудительности в ДРА могут влиять также некие общие принципы речевого этикета и принцип вежливости, соблюдение которых необходимо для успешного речевого общения.
Этикет - это установленный, принятый порядок поведения (Ожегов). Таким образом, речевой этикет подразумевает наличие норм вербального поведения (Еремеев 2001: 27). Понятие речевого этикета начало развиваться, когда в первом номере журнала «Русский язык за рубежом» В. Г. Костомаров опубликовал статью «Русский речевой этикет» в 1967 году. В следующем году опубликовали издание учебного пособия А. А. Акишиной и Н. И. Формановской «Русский речевой этикет». Начиная с того времени, это понятие активно использовалось в изучении коммуникации, чтобы обнаруживать языковые средства в нормативном взаимодействии собеседников (Формановская 2007: 389).
Н. И. Формановская подчёркивает, что речевой этикет является элементом фоновых знаний и требует определённых предварительных сведений для правильной реализации (Формановская 1982: 12). Также, автор считает, что речевой этикет заключает в себе социально заданные и национально специфичные регулирующие правила коммуникативного поведения в различных ситуациях. Статусно-ролевые и личностные отношения влияют на ситуации установления, поддержания и размыкания контакта коммуникантов (Формановская 2007: 390).
Следование нормам речевого этикета, находящим свое отражение в широком ассортименте ДРА, например, обязательно для представителей высших социальных групп (аристократов), людей стремящихся произвести наилучшее впечатление, избежав возможного конфликта, поскольку их социальный статус обязывает быть вежливыми и не показывать дурного расположения духа, расположить к себе потенциального приятеля или спутника жизни, улучшить репутацию той семьи, членами которой они являются (Формановская 1989: 92).
Социальный контекст речевого поведения, связанный с принадлежностью к той или иной социальной группе или институту, представляет собой определенные правила поведения, предписанные в той или иной коммуникативной ситуации, характерной для директивных речевых актов.
Речевой этикет учитывает соблюдение в речевых актах (хотя и не во всех) принципа вежливости. Е. И. Беляева считает, что в наиболее общем виде вежливость можно определить как «принцип социального взаимодействия, в основе которого лежит уважение к личности партнера» (Беляева 1992: 40-41).
Ю. Б. Кузьменкова, и ряд других исследователей речевого этикета, понимают функционально-семантическую категорию вежливости как поведение рациональное, стратегически целенаправленное, преследующее достижение определенных конечных целей. Отправной точкой в современном понимании вежливости является понимание под ней таких норм поведения, которые направлены на предотвращение и устранение конфликтов, могущих возникнуть в директивных речевых актах, обусловленных принуждением адресата к действию (Кузьменкова 2004: 127). Как правило, коммуникативная специфика каждого отдельного директивного речевого акта понимается современными исследователями в достаточно широком смысле, т. е. как всякого рода предписания, имеющие свою прагматическую и функционально-семантическую мотивацию. В этом случае понятие коммуникации идентично понятию общения. Дж. Лич и И. Свартвик, например, отмечают, что каждый отдельный директивный речевой акт обусловлен выражение воли, эмоций и властных полномочий адресанта (attitudes), а также психологией воздействия на собеседника и изменение его поведенческих установок (Leech, Svartvik 1975: 117).
В теоретическом плане функционально-семантическая категория вежливости получила разработку в современной прагматике в рамках теории речевого общения. Одним из принципов учтивого речевого общения, сформулированных Дж. Личем, является принцип вежливости, который нередко играет решающую роль при выборе способа вербализации директивных речевых актов в каждом отдельном случае. В наиболее общем виде функционально-семантическую категорию вежливости можно определить как стратегию благополучного социального взаимодействия, в основе которой лежит уважение к личности партнера. Этот общий принцип распространяется на все виды вербализации директивных речевых актов, обусловленных, прежде всего, формальным или официальным характером коммуникации, ее неформальной или неофициальной спецификой (Leech 1982: 33).
Следование принципу вежливости накладывает определенные ограничения на поведение участников директивных речевых актов, которые заключаются в том, чтобы учитывать интересы партнера, считаться с его приоритетами, предпочтениями и чувствами, облегчать по возможности, возлагаемые на него задачи. Соблюдение принципа вежливости в конечном счете имеет целью добиться максимальной эффективности социального взаимодействия за счет «соблюдения социального равновесия и дружественных отношений» (Формановская 1984: 59).
Принцип вежливости, регулирующий отношения между участниками директивных речевых актов, относится к области этикетного поведения. Этикет определяется как «социально детерминированные нормы поведения в обществе» (Формановская 1984: 64). Любому члену общества в соответствии с социальными характеристиками приписывается определенные нормативы поведения. Речевой этикет регулирует речевое поведение участников директивных речевых актов, оказывающихся в разных социально значимых ситуациях коммуникации.
1.3.1 Маркеры вежливости
Ратмайр отмечает, что откровенность - это одна из ценностей русской культуры и общительность является положительным свойством (Ратмайр 2003). В коммуникативном фокусе вежливого общения у русских доминирует содержание, у англичан - форма (Ларина 2009: 242).
ДРА могут сопровождаться обращениями, выполняющими синтаксическую функцию конкретизации адресата. Обращения оказываются весьма разными (обозначающими имя, пол, национальность, профессию, возраст, внешний вид, характер и привычки и т.д.), при этом их можно классифицировать по многим критериям, например, по стилистическому и ситуативному, как это делает Л.В. Брагина (Брагина 2000: 48).
В русском языке наиболее частотные, универсальные обращения - господин, госпожа, милостивый государь, сударь, сударыня, товарищ, гражданин (в советский период) и менее формальные - голубчик, любезный, уважаемый, а также титулы, звания или профессии адресатов; то же самое в английском - Jack, Мr.White, Dr. White, Sir, Miss, Madam, my Lord, Colonel, Mother, darling, etc.
Частое использование обращений в директивных речевых актах, где прямая необходимость в них отсутствует, обычно связывается с мнением адресанта (подкрепляемым его речевым опытом), выражением вежливости, симпатии или неприязни по отношению к собеседнику (Еремеев 2001: 93).
Что касается русского языка, то к «вежливым» словам можно отнести глаголы пожалуй(те), прошу, изволь(те), соблаговоли(те), частицы, пожалуйста, -ка (добавляется к глаголам в повелительном наклонении), бы. Другие средства выражения вежливости не являются регулярными и общее их количество по сравнению с только что приведенными весьма невелико (Еремеев 2001: 165).
Английские средства выражения вежливости включают эквивалент русского пожалуйста - слово please, которое стало особенно популярным в современном английском, вытеснив ряд своих конкурентов; pray, kindly, обороты if you would be kind enough, if you have the great kindness / goodness, like a good man/boy, if you please (Еремеев 2001: 165). Т. П. Третьякова в своей статье «On Politeness in Translation» сравнивает русское пожалуйста и английское please. Исследователь говорит о том, что коммуникативная семантика данных высказываний не всегда совпадает. Поэтому, она предлагает уделять внимание контрастивному анализу и контекстной прагматике (Третьякова 2016: 656-657).
Английская и русская вежливость имеют разную направленность: русская вежливость в большей степени замыкается в субъекте (быть вежливым значит соблюдать правила приличия) и несёт большую этическую нагрузку, а английская является адресатно-ориентированной (быть вежливым значит демонстрировать внимание к другим) (Тимко 2006).
В английской лингвокультуре не принято, когда говорящий давит на собеседника, поэтому он вынужден использовать те фразы и выражения, которые формально дают собеседнику возможность выбора. Отсюда - множество косвенных просьб, построенных в виде вопросов о желании, возможности осуществить данное действие, о мнении собеседника на этот счет: Will you…?, Won't you…?, Can you…?, Could you…?, … if you don't mind, и др. might…(Поспелова, Шилова 2010).
Н. И. Формановской отмечается, что косвенные (обусловленные выражением имплицитного смысла) директивные речевые акты употребляются в целях создания «социально приятной и бесконфликтной атмосферы общения» (Формановская 1987: 64).
Сложные конвенции этикетного выражения директивных речевых актов просьбы в английском языке привели к созданию ряда речевых клише (стандартных, чрезвычайно нормативных выражений), среди которых Т.П. Третьякова выделяет, например: ALL RIGHT? - просьба о разрешении: I'll keep the book. All right?; ANY CHANCE? - просьба о разрешении; FAIR GO! - Будь справедливым! Веди себя разумно! Используется как просьба или шутливое порицание; HAVE A HEART! - выражение просьбы быть тактичным и внимательным: Have a heart, partner!; IF YOU DON'T MIND! - вежливая формула-добавление к просьбе, особенно в тех случаях, когда возражения не ожидается: «Oh that's something Prissie is going to post for me. Prissy, if you don't mind!; KEEP YOUR FINGERS CROSSED - просьба о пожелании успеха (в британском варианте) и пожелание успеха (в американском варианте); SORRY - просьба извинить; PARDON?, SORRY?, BEG PARDON- просьба повторить; TAKE IT EASY - Перестань беспокоиться; просьба или даже мольба успокоиться; Don't be a fool. Take it easy. There is no point in looking up because you can do nothing to attract attention (Третьякова 1995: 102- 125).
Таким образом, можно прийти к выводу, что речевой этикет и принцип вежливости могут варьироваться в зависимости от интенции говорящего и учета культурных ценностей определенной нации. Правила речевого этикета характерные для директивных речевых актов чрезвычайно важны, поскольку их соблюдение помогает коммуникантам более эффективно реализовать поставленную коммуникативную цель, уклонится от выполнения директивных речевых актов без негативных последствий.
1.4 Проблемы прагматической эквивалентности
Центральным понятием теории перевода является переводческая эквивалентность. И если раньше исследователи рассматривали эквивалентность на семантическом уровне, то позже, в данную теорию стали вводится прагматические аспекты перевода, что привело к возникновению понятия «прагматическая эквивалентность». Поиск прагматической эквивалентности является одной из актуальных проблем современного переводоведения. Переводчики, осуществляя межкультурную коммуникацию в различных сферах деятельности, опираются в своей деятельности на концепции перевода, основанные на том или ином понимании эквивалентности перевода. «Для того чтобы добиться максимально высокой степени эквивалентности перевода переводчик вынужден не только тщательно подбирать переводческие эквиваленты отдельных лексико-семантических единиц, но и учитывать различные аспекты перевода (прагматические, текстологические, культурологические, социологические, историко-культурные и т.п.)» (Алексеева 2008: 144).