ДОЛЖНОСТЬ «СЕНТИ» В ЭПОХУ ПЕРВОГО ПЕРСИДСКОГО ВЛАДЫЧЕСТВА
Д.А. Изосимов
Аннотация
сенти персидский владычество египтяне
В литературе, посвященной эпохе Первого персидского владычества (526-402 гг. до н. э.), по вопросу о степени взаимодействия египетских сановников с администрацией сатрапии высказывались разные точки зрения, основанные на различных трактовках встречающихся в памятниках данного периода должностей. Однако для верного понимания взаимодействия египтян и персов необходим анализ конкретных функций и сфер деятельности, известных из памятников вельмож. В связи с этим в статье рассмотрены упоминания титула «сенти» в частных памятниках египетских вельмож времени Первого персидского владычества и в демотической «Повести Петеисе III». На основе анализа данных упоминаний и связанного с ними контекста сделано предположение, что в сферу деятельности «сенти» входило управление делами жреческих корпораций, равно как и осуществление учета и контроля земельных наделов и доходов от жреческих долей. Учитывая важную роль сбора подати как основы экономики державы Ахеменидов, назначение египтян на должность «сенти», связанную с данной функцией, свидетельствует о возможности допуска египтян к важным государственным постам сатрапии.
Ключевые слова: «сенти», Египет, египтология, Первое персидское владычество, устройство администрации
Abstract
The Title `Senti' during the First Persian Period D.A. Izosimov
Modern scholars have expressed divergent views on the issue of the degree of interaction between Egyptian dignitaries and the satrapy administration during the first Persian period (526-402 B.C.). However, for a correct understanding of how Egyptians cooperated with Persians, it is necessary to analyze the specific functions performed by nobles of that period and the scope of their activity. This article analyzes the mentions of the title `senti' in the inscriptions on the private monuments of Egyptian dignitaries and in the demotic Story of Peteis III. It is suggested that the `senti' were mostly responsible for managing priestly affairs and for accounting and control of land plots and the income from using them. In the Story of Peteis Ш, the `senti' person also acts as the highest judicial authority settling the dispute between Peteis III and the priests of the temple of Amun of Teudjoy, as well as several other issues. Therefore, the title `senti' must have been introduced during the reign of King Amasis in an attempt to curb the autonomy of priestly corporations. Persians maintained the same policy and approved the continuation of the position of `senti'. Due to the important role of tax collection in the economy of the Persian Empire, the appointment of Egyptian nobles to the position of `senti', which is directly associated with this function, indicates that Persians allowed the local elite to access and hold some key public positions in the satrapy. Keywords: `senti', Egypt, Egyptology, first Persian domination, structure of administration
Основная часть
В I тыс. до н. э. Египет неоднократно оказывался под властью различных чужеземцев: ливийцев, представителей эфиопской династии, ассирийцев, персов и, конечно же, македонян и греков. Однако в научной литературе именно периоды господства державы Ахеменидов (Первое персидское владычество - 526 -402 гг. до н. э., Второе персидское владычество - 343-332 гг. до н. э.) рассматриваются в качестве времени, когда Египет оказался под властью в полном смысле слова чужеземцев. Обусловлено это тем, что хотя ливийцы и эфиопы являлись иноземцами по своему происхождению, но в то же время были тесно связаны культурно с государством долины Нила (хотя и не ассимилировались полностью с египтянами). Ассирийцы за годы своего кратковременного присутствия в Египте не стремились вмешиваться во внутренние дела завоеванной ими земли, отдав их в руки правителей Дельты [2]. Персы, помимо того что не были связаны с Египтом в культурном отношении, установили свою собственную систему управления покоренной территорией, во главе которой стоял сатрап из числа приближенных или родственников персидского царя [3, р. 472].
В научной литературе сложилось в достаточной мере единодушное мнение об общем устройстве персидской администрации. Так, отмечается, что по причине своей малочисленности персы для осуществления контроля над покоренными территориями были вынуждены опираться прежде всего на уже сложившуюся администрацию и общины, отдав в их руки решение локальных дел, в то время как наиболее важные для поддержания власти сферы деятельности (должности сатрапов, командование войсками и военными гарнизонами, сбор податей) были закреплены за представителями их этноса [4, р. 689-690; 5, р. 160-166; 6, р. 333-334]. Данная система управления территориями была характерна не только для Египта, но и для других покоренных Ахеменидами земель [5, р. 137-138].
Между тем, анализируя непосредственно египетский материал, исследователи приходят к разным выводам по поводу конкретных особенностей устройства администрации в эпоху Первого персидского владычества. С одной стороны, многие ученые отмечают, что установление персидской власти не привнесло существенных изменений в сложившуюся еще в правление Саисской династии структуру администрации Египта [6, р. 333-334; 7, р. 512; 8]. С другой стороны, для периода Первого персидского владычества фиксируется как исчезновение упоминаний в письменных источниках ряда должностей, существовавших в предшествующую эпоху (таких как «супруга бога Амона» - hmt ntr n Imn, «визирь» - tity, некоторые другие [9, c. 89-99]), так и появление новых.
Кроме того, на представление об устройстве администрации в данный период египетской истории повлияла предложенная французским исследователем Персидской империи П. Брианом концепция «господствующего этнокласса». Согласно ей, в державе Ахеменидов существовала прослойка правящего персидского «этнокласса» из числа аристократии, которая была тесно связана с царем личными отношениями и системой воспитания. За представителями данной прослойки были закреплены все наивысшие административные и военные должности на территории Египта, в то время как сановники из числа местного населения были сильно ограничены в своей деятельности и допускались к управлению страной лишь в финансовой и религиозной сферах жизни [5, р. 172-173]. Однако, хотя ряд ученых поддержали мнение П. Бриана о подобном разграничении сфер деятельности (см., например, [4, р. 689-690; 10, S. 165-166]), данный тезис подвергался и критике. В частности, приводились аргументы в пользу того, что египетские сановники (такие как «великий лекарь» (wr swnw) Уджахорреснет, «начальник дома серебра» (imy-rpr-hd) Птаххотеп и др.), судя по указаниям текстов их памятников на занимаемые ими должности, важные в период правления Саисской династии (664-526 гг. до н. э.), должны были сохранить столь же высокое положение и в персидской администрации; следовательно, в ее рамках сфера деятельности египтян не ограничивалась [11, р. 30-31]. Надо сказать, что данные случаи рассматривались в работе самого П. Бриана, но, по его мнению, эти египетские сановники, хотя и обладали формально «высокими» титулами, все же находились в подчиненном положении по отношению к персидским чиновникам [5, р. 162-165].
Как видим, для аргументации двух различных тезисов ученые используют одни и те же примеры, рассматривая их в стремлении доказать верность собственных построений с различных точек зрения. Для разрешения подобного противоречия и верной оценки степени влияния персидских чиновников на внутренние дела Египта, равно как и места египетских сановников в системе администрации сатрапии и их взаимодействия с завоевателями, на наш взгляд, необходим в первую очередь анализ всех функций и сфер деятельности египетских и персидских должностей указанного времени. Но прежде следует оговорить, что подобный анализ осложнен как малым числом источников по времени Первого персидского владычества, так и недостаточным освещением данной темы в самих памятниках. Кроме того, дополнительные сложности могут возникнуть при определении границ обязанностей и сфер ответственности тех или иных должностей, поскольку для бюрократий древности, в отличие от современных, не было характерно их четкое разграничение. [12, р. 2-3]. На функционирование всей административной системы должна была влиять и сложившаяся в египетском обществе сеть неформальных связей, к которой можно отнести отношения между представителями администрации и индивидуумами, не входившими в нее, но оказывавшими свое влияние на решения чиновников [13, р. 1056-1063].
В рамках подобного анализа наиболее перспективным, на наш взгляд, выглядит изучение такой должности, как «сенти» (snty). Данная должность фиксируется на памятниках, которые относятся к периоду, начавшемуся в эпоху Первого персидского владычества и продолжавшемуся до птолемеевского времени включительно. Исследователи неоднократно обращали внимание на этот титул в рамках комментариев к различным памятникам [14, р. 30-32; 15, р. 12-13, 112], но основополагающим на данный момент исследованием функций названной должности является статья Ж. Йойотта 1989 г. [16], в которой были учтены все упоминания вельмож-«сенти» в текстах на среднеегипетском языке позднего времени. На основе анализа тех титулов, которые чаще всего сопутствуют титулу «сенти» на памятниках египетских вельмож, и связанных с ними видов деятельности французский ученый пришел к выводу, что в функции данной должности входили инвентаризация ресурсов, контроль за распределением храмовых доходов, а также сбор и распределение податей. По мнению Ж. Йойотта, подобные обязанности египетского «сенти» совпадали со сферой деятельности диойкетов птолемеевского времени. Дополнительным обоснованием тождества этих должностей для французского ученого послужило соотнесение демотического варианта написания «сенти» с греческим «диойкет» В этом случае Ж. Йойотт придерживается взглядов Э. Брешиани и Дж. Тейта, высказанных ими ранее; см. [14, р. 30-32; 15, р. 12-13, 112].. Более того, исследователь специально провел лингвистический анализ вариантов написания snty на демотике и на среднеегипетском языке позднего времени с целью: 1) выявить этимологию наименования должности Французский ученый приходит к заключению, что название должности происходит от субстантива глагола snt («планировать») [17, S. 177-179]) и, следовательно, его можно переводить условно как «планировщик» [16, с. 79], что в целом сопоставимо с семантикой греческого термина «диойкет».; 2) доказать, что демотический и иероглифический варианты написания передавали один и тот же титул. Таким образом ученый стремился показать, что встречаемый в иероглифических надписях титул «сенти» по своим функциям был аналогичен «диойкетам» птолемеевского времени.
Хотя работа Ж. Йойотта легла в основу современного понимания функций «сенти», впоследствии другими исследователями был сделан ряд дополнительных наблюдений о сфере деятельности этой должности на демотическом материале [4; 9, р. 100-102; 18; 19], не рассмотренном в полной мере французским ученым. Кроме того, следует отметить, что Ж. Йойотт анализировал функции «сенти» комплексно, не разделяя упоминания этого титула по периодам египетской истории. Подобный подход может привести к анахронизму при оценке сфер деятельности вельмож-«сенти» в период Первого персидского владычества, поскольку большинство сохранившихся памятников с упоминанием должности относятся к более позднему времени - IV - III вв. до н. э., когда изменились условия и реалии функционирования администрации Египта. За более чем сто лет круг обязанностей должности мог измениться К подобным изменениям можно отнести и такую отмеченную еще Ж. Йойоттом особенность, что ряд вельмож-«сенти», по всей видимости, не распространяли свою власть на территорию всего Египта. Ученый также отмечает, что к III в. до н. э. функции «диойкета» стали носить более региональный характер [16, p. 76-77].. В то же время это не означает автоматического отказа от высказанных Ж. Йойоттом выводов, так как для использования демотического слова snty в качестве египетского эквивалента древнегреческого термина «диойкет» (вместо буквальной передачи греческого слова средствами египетского языка) требовалась определенная схожесть в назначении обеих должностей В качестве примера можно привести фрагмент демотического остракона Karnak LS 462.4, датируемого птолемеевским временем, в котором описываются события времени Псамметиха I; в тексте остракона также упоминается титул snty [18, р. 42]. Однако сведения данного источника рассматриваются не как свидетельство появления данной должности в начале правления XXVI династии, а именно как использование знакомого египтянам греко-македонского времени термина для передачи реалий более ранней эпохи [4, p. 687].. Тем не менее отдельное рассмотрение функций «сенти» по имеющимся источникам времени Первого персидского владычества с учетом сделанных ранее наблюдений позволит уточнить особенности деятельности данной должности в рамках администрации сатрапа.
Источники с упоминаниями титула «сенти», относящиеся к времени Первого персидского владычества, датируются царствованием Дария I (522-486 гг. до н. э.); их можно разделить на три группы. Первые две группы включают автобиографические надписи египетских сановников, записанные на среднеегипетском языке позднего времени на частных религиозных памятниках. К первой группе относятся памятники вельможи по имени Хоруджа (Hr-wdA), сына Чеснехет (ts-nht) Имя матери вельможи.: 1) наофорная статуя, ныне хранящаяся в Кливлендском музее (Cleveland 1920.1978) [20, р. 72-73; 21, р. 422-423]; 2) неопубликованная стела в честь усопшего Аписа, хранящаяся в Лувре (Louvre IM 4057) [22, p. 800]. Вторая группа состоит из памятников семьи вельможи Хора (Hr), сына Уджахорреснета (Wdi-Hr-rs-nt). К ней относятся стелы в честь усопшего Аписа Louvre C317 (L1) Данный памятник публиковался также ранее (см. [23, p. 5-53; 24, p. 314-315]), однако издание М.В. Панова сделано по новым фотографиям стелы и исправляет многие ошибки предшествующих изданий, поэтому мы ориентируемся в первую очередь на него. самого Хора и Louvre IM 4018 брата Хора Падихоремхеба [25, p. 65-69; 24, p. 281-282] Надо сказать, что в тексте надписи на стеле Louvre IM 4018 мы не встречаем никаких упоминаний титула «сенти», поэтому не рассматриваем указанный памятник.. К третьей группе источников по должности «сенти» можно отнести свидетельства демотических текстов, прежде всего «Повести Петеисе III» - литературного произведения, описывающего тяжбу вельможи Петеисе III (PA-di-Ist) со жрецами храма Амона Теуджойского за право обладания доходами с храмовых земель в 9-й год правления Дария I (pRylands IX) Первое издание «Повести Петеисе III» было подготовлено Ф.Л. Гриффитом в 1909 г. (см. [26]). На русском языке изучением и переводом памятника занимался А.В. Эдаков; «Повесть Петеисе III» стала одним из основных ист Подробнее о данной формуле см. [28, с. 246-248, ком. а].
Подробнее очников докторской диссертации ученого (см. [27, с. 263-304]).. Данный памятник демотической литературы содержит обширный экскурс в историю предков Петеисе III и описание их карьеры и взаимоотношений с представителями администрации Саисского времени, что служит дополнительным подспорьем для установления функций ряда административных должностей.
Следует отметить, что иероглифические надписи на частных памятниках времени Первого персидского владычества не создают в полной мере представления о функциях «сенти», поскольку не показывают административную деятельность владельцев этих памятников. Надписи на наофорной статуе Хоруджа носят религиозный характер и представляют собой так называемую «саисскую формулу» Подробнее о данной формуле см. [28, с. 246-248, ком. а]. и формулу заупокойного культа (htp-di-nsw) Подробнее о ней см. [29, р. 171-173; 30]., включая при этом ряд титулов и должностей египетского сановника, присутствующих также и на его стеле в честь усопшего Аписа. Автобиографическая надпись Хора, сына Уджахорреснета, на стеле Louvre C317 также представляет собой перечисление титулов самого сановника и его предков и не содержит прямых упоминаний об их деятельности. Тем не менее сведения данных памятников позволяют определить сферу деятельности «сенти» исходя из тех титулов, которые встречаются в паре с рассматриваемой нами должностью.
Помимо должности «сенти» т-, л цтшк /шчшк В иероглифическом написании как <=><=> или оо, которое отличается от более поздних вариантов q\\ 1 I; оо; I I I). Данный вариант написания также присутствует на стеле Louvre C317. Перевод надписи на наофорной статуе Хоруджа и стеле Louvre C317 наш. - Д.И. в тексте наофорной статуи Хоруджа встречаются указания на его жреческие должности и на такие административные посты, которые были связаны с осуществлением финансового контроля в стране: «начальник полей» (imy-r Aht), «смотритель писцов счета Верхнего и Нижнего Египта» (shd Ss hsb SmF mhw) и «казначей царя Нижнего Египта» (sdAwty-bity). Однако в паре с титулом «сенти» во всех случаях Хоруджа указывает титул «начальник полей». Так, египетский сановник именует себя «сенти, начальник полей» в надписи вокруг наоса с фигурой Птаха-Сокара, причем с обеих сторон:
<...> [южного стеной его], владыки «жизни Обеих земель», «слуга божий» Хатхор, находящейся в храме южном Гераклеополя, сенти, начальник полей Хоруджа (<...> [rsy-inb.f] nb rnh tAwy hm-ntr ht-hr hry-ib hwt-rsyt nn-nsw snt(y) imy-r Aht Hr-wdA);
<...> [«слуга божий»] владыки святилища'-Styt, «слуга божий» Нейт, [владычицы], сенти, начальник полей Хоруджа13 (<...> [hm-ntr] nb Styt hm-ntr Nt [nbt] hdt snt(y) imy-r Aht Hr-wdA).