Контрольная работа
Доступность правосудия как европейский стандарт справедливого правосудия и принцип российского арбитражного процесса
Содержание
1. Доступность правосудия: содержание и пределы
. Актуальные проблемы доступности правосудия в арбитражном процессуальном законодательстве и судебно-арбитражной практике
. Изменение предмета иска в контексте обеспечения доступа к правосудию
. Использование информационных технологий для взаимодействия с судом
. Использование информационных технологий для получения общей информации о деятельности суда
Литература
1. Доступность правосудия: содержание и пределы
Доступность правосудия является одним из европейских стандартов справедливого правосудия, хотя и прямо не поименованных в ст. 6 Европейской Конвенции, но активно используемых Европейским судом по правам человека.
Доступность правосудия как элемент права на справедливое судебное разбирательство был сформулирован в деле «Голдер против Соединенного Королевства». Европейский суд указал, что право на доступ к суду прямо вытекает из контекста ст. 6 Европейской Конвенции. Право на справедливое, публичное и скорое судебное разбирательство, относится к уже начатому процессу, однако из этого не следует, что право на возбуждение судебного дела тем самым исключается. Таким образом, ЕСПЧ пришел к выводу, что доступность правосудия подразумевает два аспекта: право на обращение в суд как таковое и право получения реальной судебной защиты уже после обращения в суд.
В деле «Голдер против Соединенного Королевства» ЕСПЧ придал доступности правосудия и более глубокое значение. В частности, согласно позиции Европейского суда, от возможности получения доступа к правосудию зависит существование верховенства права в целом. Принцип, согласно которому возможность передачи дела на рассмотрение судьи должна быть обеспечена в каждом гражданско-правовом споре, является одним из всемирно «признанных», основополагающих принципов права, как и принцип международного права, запрещающий отказ в правосудии.
В российском арбитражном процессуальном законодательстве доступность правосудия не обозначается как принцип правосудия. Вместе с тем, ст. 2 АПК РФ в числе задач судопроизводства в арбитражных судах называет обеспечение доступности правосудия в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Такой подход законодателя представляется не совсем корректным. Обеспечение доступности правосудия можно назвать задачей скорее процессуального законодательства, а не судопроизводства. Одновременно с этим представляется возможным включить доступность правосудия в АПК РФ в качестве одного из принципов арбитражного процесса.
Кроме того, после появления в арбитражном процессе второй кассационной инстанции в АПК РФ появилось еще одно упоминание категории «доступ к правосудию». Так, нарушение права на доступ к правосудию является одним из оснований, по которым Председатель Верховного Суда Российской Федерации или его заместитель могут внести представление о пересмотре судебных постановлений в порядке надзора (ст. 308.10 АПК РФ).
Для понимания, что именно возможно включить в содержание принципа доступности правосудия обратимся к научной литературе. Так, наиболее взвешенной представляется позиция М.А. Рожковой и М.Е. Глазковой, которые выделяют два основных способа реализации доступности правосудия:
) Недопущение создания препятствий (юридического, политического или технического характера), которые затрудняют или вовсе исключают возможность для граждан и юридических лиц реализовать свое право на суд;
) совершение государством необходимых позитивных действий для создания условий для беспрепятственного обращения всякого заинтересованного лица в суд за защитой своих нарушенных или оспоренных прав.
Вопрос о классификации способов и условий реализации доступа к суду остается в научной литературе малоисследованным. По мнению автора настоящей работы, также возможна следующая классификация способов и условий доступности правосудия:
) Организационные условия, относящиеся к судоустройственному законодательству (конституционные основы процессуального права, законодательство о судебной системе, о разграничении компетенции), а также нормы материального права, имеющие прямое значение для процессуального права (например, нормы Гражданского кодекса РФ об исковой давности);
) Процессуальные условия, относящиеся к судопроизводственному законодательству, обеспечивающие возможности реализации норм процессуальных кодексов.
Б.Л. Зимненко, рассматривая стандарт доступности правосудия, выделяет три элемента:
) Право на инициирование судебного разбирательства;
) Право на разрешение спора по существу;
) Право на недопустимость необоснованного пересмотра окончательно вступившего в законную силу решения суда по гражданским делам.
Данный подход представляется наиболее содержательным, поэтому на каждый из этих элементов следует рассмотреть подробнее.
Право на инициирование судебного разбирательства.
Важнейшим элементом доступа к правосудию является право на инициирование судебного разбирательства. При этом особое внимание следует уделить позиции Европейского суда о том, что право на доступ к суду не является абсолютным и может быть ограничено путем предъявления определенных законодательных требований к инициированию судебного разбирательства. Данный подход был сформулирован в деле «Ицлаев против России». ЕСПЧ, в частности, указал, что право на доступ по своему существу требует правового регулирования, которое может варьироваться в зависимости от времени и места согласно требованиям и возможностям общества и частных лиц. Предусматривая такое регулирование, национальный законодатель наделяется определенным усмотрением. Ограничения, касающиеся доступа к суду, совместимы с п. 1 ст. 6 <consultantplus://offline/ref=508D699BB221AE9E957F82B9D89287FFB7FEBB4F59FF365F19CEABCE9D2D40B6EC3E9483087E1C4DTFP>, если только они не ограничивают доступ к суду лица таким образом и в таком объеме, которые подрывают само существо рассматриваемого права; в конце концов, такие ограничения не будут совместимыми с п. 1 ст. 6, если они не преследуют законной цели и отсутствует разумный баланс между используемыми средствами и достигаемой целью. Таким образом, позиция ЕСПЧ сводится к тому, что законодатель вправе устанавливать условия доступа к суду, но цель установления этих условий заключается прежде всего в обеспечении правового регулирования доступа к суду, а не в создании каких-либо препятствий.
В российском арбитражном процессуальном законодательстве также можно найти примеры условий доступа к правосудию. Ярким примером являются положения ст. 125 АПК РФ, устанавливающей требования к содержанию и форме искового заявления и ст. 126 АПК РФ, к документам, прилагаемым к исковому заявлению. Данные требования (вопреки часто встречающейся на практике позиции представителей сторон) нельзя признать создающими препятствия по обращению в суд. Напротив, они предусматривают минимум документов, необходимый суду даже не столько для рассмотрения дела по существу, сколько для решения организационных и процессуальных вопросов. Так, например копии свидетельства о государственной регистрации юридического лица или индивидуального предпринимателя нужны арбитражному суду, во-первых, для определения своей компетенции рассматривать спор, а во-вторых, для установления адресов сторон, необходимых для направления корреспонденции.
Позиция о том, что требования к содержанию, форме искового заявления, прилагаемым к нему документам, не противоречат стандарту доступности правосудия, была подтверждена ЕСПЧ в деле «Коловангина против Российской Федерации». Заявительнице было отказано в приеме искового заявления в связи с тем, что доверенность не предусматривала права заявительницы на подписание и подачу исковых заявлений. ЕСПЧ пришел к выводу, что указанное ограничение было основано на законе, преследовало законную цель и было необходимым в демократическом обществе. Указанные обстоятельства позволили ЕСПЧ не констатировать факт нарушения ст. 6 Конвенции.
Действующий АПК РФ в отличие от ГПК РФ не содержит института отказа в принятии искового заявления к производству, который в гражданском процессе применяется, например, при неподведомственности заявленных требований. АПК РФ предусматривает возможность возвращения искового заявления, однако на практике данное процессуальное правомочие не пользуется популярностью. Более того, судебно-арбитражная практика исходит из того, что даже если исковое заявление содержит явные дефекты и очевидные ошибки, то его нужно сначала оставить без движения, а лишь затем возвратить заявителю.
Так, например, Арбитражный суд Московской области определением от 09.12.2015 г. по делу № А41-100816/15 возвратил кредитору заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) ввиду отсутствия судебного акта, подтверждающего размер задолженности. Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2016 г. по тому же делу указанное определение было отменено ввиду того, что суду первой инстанции надлежало сначала оставить поданное заявление без движения, предложив заявителю предоставить недостающий судебный акт, и лишь потом, в случае неустранения заявителем дефектов, возвращать поданное заявление.
Право на разрешение спора по существу.
Право на разрешение спора по существу как элемент стандарта доступности правосудия было сформулировано ЕСПЧ в деле «Хамидов против России». В национальном суде заявитель предъявил к ответчику два требования: о возмещении материального вреда и о возмещении морального вреда. Суд в удовлетворении обоих требований отказал, однако в мотивировочной части было приведено лишь обоснование отказа в удовлетворении требований о возмещении материального вреда. Вопрос о возмещении морального вреда суд обошел стороной. В этой связи, несмотря на то, что заявитель воспользовался правом инициировать судебный процесс и несмотря на то, что сам процесс прошел с соблюдением требований ст. 6 Конвенции, суд не разрешил спор в полном объеме.
Вместе с тем, анализ российской судебно-арбитражной практики позволяет прийти к выводу, что аналогичные нарушения в настоящее время практически отсутствуют.
Прежде всего, стоит отметить, что АПК РФ предусматривает так называемые средства самоконтроля арбитражного суда: инструменты, с помощью которых арбитражный суд может самостоятельно исправить недостатки вынесенного решения. К таким средствам относится право арбитражного суда вынести дополнительное решение (ст. 178 АПК РФ) и право арбитражного суда разъяснить решение (ст. 179 АПК РФ).
Однако на практике необходимость использования таких процессуальных возможностей возникает не так часто.
Так, за период с 01.01.2015 г. по 31.12.2015 г. Арбитражным судом Московской области рассмотрено 102 412 дел, в том числе с принятием решения 85 716 дел. Из общего количества рассмотренных дел с принятием решения только по 95 делам были приняты дополнительные решения, что составляет 0,11% от общего количества принятых судом решений, в том числе 15 по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений и 80 по делам, возникающим из гражданских правоотношений.
В практической деятельности арбитражных судов нередко возникает следующая ситуация: в исковом заявлении содержится несколько требований, при этом одно из требований данный арбитражный суд рассматривать не уполномочен. Примером такой ситуации является неподсудность одного из заявленных требований. Очевидным разрешением данной ситуации является передача дела по подсудности, однако арбитражные суды данное процессуальное действие осуществляют по-разному:
) При первом варианте арбитражный суд выносит определение, в котором одновременно разрешается два вопроса: о выделении неподсудного требования и о передаче данного требования по подсудности.
) При втором варианте арбитражный суд выносит определение о выделении требований в отдельное производство. Выделенное требование регистрируется как новое дело, однако в процессе рассмотрения дела суд выносит на обсуждение лишь один вопрос: о передаче по подсудности заявленных требований. Как правило, такие дела заканчиваются вынесением определения о передаче дела по подсудности.
Более предпочтительным представляется первый вариант ввиду его соответствия принципу процессуальной экономии. При втором варианте значительное количество времени (как правило, не менее месяца) уходит на возбуждение производства по выделенному требованию, подготовительную стадию, рассмотрение вопроса о передаче дела по подсудности и непосредственно передачу дела. Первый вариант подразумевает куда более оперативные сроки, и при этом у суда все равно есть возможность заслушать позиции сторон по вопросу передачи одного из требований по подсудности в рамках изначально возбужденного дела.
Право на недопустимость необоснованного пересмотра окончательно вступившего в законную силу решения суда
Данное право направлено на реализацию принципа правовой определенности. Частично данный аспект был рассмотрен в параграфе 1.2.
Нетрудно заметить, что принцип правовой определенности и право на доступ к суду во многом взаимосвязаны. Через возможность доступа к конкретную вышестоящую инстанцию ЕСПЧ определяет является ли данная возможность эффективным средством правовой защиты. Реализация принципа правовой определенности в Российской Федерации (особенно в гражданском процессе) неоднократно становилась предметом различных научных публикаций. Для данных публикаций сложилась действительно богатая почва: ЕСПЧ многократно признавал систему пересмотра судебных актов в гражданском процессе неэффективным средством правовой защиты. Наиболее показательными в этом плане являются дела «Рябых против России», «Пшеничный против России» «Кот против России».
В 2010-2012 годах в Гражданский процессуальный кодекс РФ были внесены изменения, направленные на изменение системы пересмотра судебных актов.
В 2015 году ЕСПЧ сформулировал правовую позицию относительно новой системы пересмотра судебных актов в гражданском процессе. Прецедентным стало решение ЕСПЧ по жалобам № 38951/13 «Роберт Михайлович Абрамян (Robert Mikhaylovich Abramyan) против Российской Федерации», жалобы № 59611/13 «Сергей Владимирович Якубовский (Sergey Vladimirovich Yakubovskiy) и Алексей Владимирович Якубовский (Aleksey Vladimirovich Yakubovskiy) против Российской Федерации». Европейский суд пришел к выводу, что средство правовой защиты в виде новой кассационной процедуры на региональном уровне и в Верховном Суде должно быть исчерпано перед обращением с жалобой в ЕСПЧ.
Несмотря на то, что данное решение было принято относительно процедур пересмотра, существующих в гражданском процессе, оно имеет большое значение и для арбитражного процесса. В настоящее время, АПК РФ в соответствии с внесенными поправками предусматривает пять судебных инстанций, в том числе две кассационных. В кассационной инстанции на уровне Верховного Суда РФ предусмотрен так называемый «входной фильтр»: кассационная жалоба сначала проверяется на обоснованность судьей Верховного Суда РФ, а затем, при наличии доводов, заслуживающих внимания, передается на рассмотрение судебной коллегии по экономическим спорам. Подобные процедуры предусмотрены и согласно ГПК РФ.
ЕСПЧ еще не успел дать оценку эффективности новой системе пересмотра судебных актов в арбитражном процессе. Вместе с тем, наличие системы из пяти инстанций представляется чрезмерно громоздким, малоэффективным. В научной литературе данной системе по большему счету дается отрицательная оценка. Особую критику, например, получили сверхполномочия Председателя Верховного Суда РФ.
Вместе с тем, представляется, что проблематика систем пересмотра судебных актов в гражданском и арбитражном процессах несколько глубже. Эта проблематика сводится к вопросу о соотношении принципа правовой определенности и права на доступ к суду в аспекте доступа к вышестоящим инстанциям. В частности, законодатель при формировании правил о процедурах обжалования должен решить что предпочтительные: дополнительные возможности обжалования или же обеспечение стабильности судебных актов.