"Другой - свой - чужой": парадоксы восприятия немцев в Российской империи в конце XVIII - начало XX вв.
Ерохина Ольга Викторовна,
Захаров Виталий Юрьевич
Аннотация
В статье рассматривается проблема "другой / свой / чужой" на примере немцев и немецких колонистов, приехавших в Российскую империю в конце XVIII - начале ХХ в. по приглашению властей. Проанализированный материал позволил выявить, как происходил процесс их трансформации от "другого" к "чужому". Нами были выявлены социокультурные, экономические и политические факторы, повлиявшие на этот процесс. По разным причинам немцы приезжали в страну, где должны были приспосабливаться к новым природно-климатическим условиям, овладевать языком, знакомиться с культурой и традициями. По нашему мнению, длительное проживание в стране и постепенное налаживание контактов с местным населением способствовали ассимиляции немцев и превращению в "своих". Этот процесс происходил значительно быстрее в городской среде, чем в сельской местности. Однако внешнеполитические обстоятельства способствовали проведению антинемецкой политики, что нашло отражение в периодической печати и публицистики. Желание немцев сохранить свой язык, культуру и традиции, а также политика властей способствовали формированию облика "чужого" в периоды внешнеполитического кризиса..
Ключевые слова немец колонист империя
фронтирные условия; чужой; другой; свой; Российская империя; немецкие колонисты; немцы; переселенцы; миграция; трансформация
"The Other/Own/Alien": Paradoxes of Perception of Germans in the Russian Empire in the late 18th - early 20th centuries
Olga V. Erokhina & Vitaly Y. Zakharov
Abstract
The article deals with the problem of "the Other/Own/Alien" on the example of Germans and German colonists who arrived to Russian Empire in the late 18th - early 20th century at the invitation of the authorities. The material analyzed by the authors allowed revealing how the process of their transformation from "the Other" to "Stranger" took place. We have identified the socio-cultural, economic and political factors that influenced it. For various reasons, Germans came to the country where they had to adapt to new natural and climatic conditions, master the language, get acquainted with culture and traditions. In our opinion, long-term residence in the country and the gradual establishment of contacts with the local population contributed to the assimilation of Germans and transformation into "our kin". This process took place much faster in an urban environment than in rural areas. However, foreign policy circumstances forced the Russian authorities to pursue an antiGerman policy. This is reflected in periodicals and journalism. The desire of the Germans to preserve their language, culture and traditions, as well as the policy of the authorities, contributed to the formation of the image of the "Alien".
Keywords
Frontier Conditions; Alien; The Other; Own; Russian Empire; German Colonists; Germans; Settlers; Migration; Transformation
Введение
Проблема "другой/свой/чужой" привлекает внимание исследователей различных научных направлений: философии, политологии, социологии, истории и других. В словаре В.Т. Даля имеется следующее определение "другому": "не такой, отличный, иной" (Даль, 1903, с.1232), т.е. его нельзя отнести к "своим". Однако "чужой" тоже не относится "к своим", но в отличие от "другого" он "незнакомый; не нашей земли, иноземный" (Даль, 1909, с.1373). И если к "другому" относятся с любопытством, то в основе восприятия "чужого" чаще всего лежит чувство ненависти и страха (Романова, 2011, с. 191). Фактически в основе трактовки обоих понятий лежит проблема инаковости.
Возникает закономерный вопрос, в каких условиях происходит формирование инаковости и ее трансформация от "другого" к "чужому"? Е.В. Хлыщева считает, что такие изменения возможны под влиянием природных и культурных факторов (Хлыщева, 2016, с. 11). Когда в погоне за лучшими условиями существования субъект, отправившись осваивать новые земли, оказывается в новом для него географическом и социальном ландшафте, это приводит к появлению своеобразной "контактной" зоны различных этнических, религиозных, этносоциальных групп (Якушенков, 2014, с. 308). Под влиянием новых условий фронтирной гетеротопии происходит трансформация переселенцев (Якушенков & Якушенкова, 2016, с. 9).
В качестве субъекта инаковости мы рассмотрели немецких колонистов, которые стали массово приезжать в Российскую империю по приглашению российского правительства со второй половины XVIII в. и попали в новые для себя фронтирные условия. Следует отметить, что социально-экономическому и культурному образу жизни немецких колонистов в разных регионах проживания нашей страны посвящено значительное количество работ. Но восприятие их образа как "другого" и "своего" почти не нашло в них отражения (Каппелер, 2000; Оболенская, 2000; Ян, 2002; Cohen, 2006). В то же время образ "чужого" нашел свое воплощение в основном в "образе врага" накануне и в период Первой мировой войны (Нелипович, 1994; Маттис, 1998; Соболев, 2005; Эйдук, 2008).
От образа "другого" к "своему"
Немцы появились в России в XVI в., и первый топоним "Немецкая слобода" упоминается в источниках в Москве уже в 1578 г. В 1665 г. в ней насчитывалось 204 немецких дома (2004, с.7). Позже "немецкие слободы" появятся в Архангельске и Санкт-Петербурге.
По мере проникновения немцев в экономическую, общественную и культурную жизнь страны постоянные контакты с ними заставляли задуматься о различиях между ними и русскими. Над немцами посмеивались, выделяя их инаковость, могли поглядывать на них с любопытством или недоверием. Им давали прозвища и придумывали пословицы, прибаутки: "Немец-перец, немец-шмерец, немец-копченый, колбаса, колбасник, сосиска", "штуки-шпеки немецки человеки". Немцы-соседи были рачительными и аккуратными хозяевами; прилежными, умелыми работниками и мастерами на все руки: "У немца на все инструмент есть".
Однако со времен правления Екатерины II российские власти выступали инициаторами значительной части переселений, делая упор на приглашение в страну иностранных земледельцев для освоения обширных полупустующих территорий на юге. Делалось это для того, чтобы "коренные русские могли у них заимствовать способы лучшей обработки земли, разведение скота и вообще лучшие правила ведения хозяйства" (Мыш, 1888, с. 14).
На местах власти также полагали, что "немцы поделятся с жителями своими передовыми методами ведения сельского хозяйства, особенно в области земледелия и скотоводства" (Сахань, 2017, с. 80). Кроме того, князь М.Н. Воронцов надеялся, что колонисты будут обеспечивать продуктами основанный им г. Ейск.
Возникает вопрос, почему приглашали иностранцев, а не использовали внутренние ресурсы? Ответ на него мы находим у А. Клауса, писавшего:
"... грустное положение наших крестьян вообще, и крепостных в особенности, слишком общеизвестно. Крестьянство было слишком принижено и обессилено, чтобы представить достаточные элементы для успешной в тех размерах, как того требовали насущные государственные интересы. колонизация исключительно русскими силами потребовала бы такого периода времени, выждать который казалось правительству несовместным с пользами и потребностями государства" (Клаус, 1869, с. 6-7).
В силу политических, хозяйственных, религиозных или личных обстоятельств численность именно немецких переселенцев в Российской империи постепенно увеличивалась. В XIX в. большинство немцев составляли сельские жители - 76,62%, а на долю городских приходилось 23,38% (2004, с. 10).
Первые колонии появились в Поволжье, а потом в Новороссии, на Кавказе, в Донской области и Сибири. Однако немцы не стали учителями русских крестьян, как на то рассчитывали российские власти, т.к. жили обособленно, предпочитая не смешиваться не только с русским сельским населением, но и немцами другого вероисповедания. Община следила за тем, чтобы не была нарушена "сословная однородность и национальная замкнутость немецкой деревни" (Ерохина, 2009, с. 59) Они тщательно сохраняли свою веру, обычаи и традиции, поэтому не вступали в смешанные браки. Имели собственное управление в лице Конторы иностранных поселенцев. Поэтому для русских крестьян немцы были немцами, а русские русскими.
Английский путешественник Д.М. Уоллес отмечал:
"И хотя, может быть, их отцы и деды родились уже в новой стране, они сочтут за оскорбление, если их назвать русскими. Русского крестьянина они презирают за бедность, темноту, лень и недобросовестность. Усердно заботятся о сохранении своего языка и обычаев. Редко хорошо говорят по-русски, а иногда и совсем не говорят, никогда не вступают в брак с русскими женщинами" (Оболенская, 2000, с. 14).
Немецкие колонисты, обустраиваясь на местах проживания, учитывали условия местности и наличие строительных материалов. Если постройки были временные, то это были землянки или глинобитные строения.
"Постройки большей частью деревянные, крытые тесом. В колониях вдали от Волги - саманные (из неженных кирпичей в смеси глины с соломой), в местностях каменистых из дикого камня, сложенного на глине, лишь единичные дома состоятельных колонистов выстроены из кирпича и крыты железом" (Клаус, 1869, с. 382).
Затем они заменялись капитальными, каменными или кирпичными, реже деревянными. Например, колонисты Крыма сначала строили свои дома по примеру местных татар из самана или из неотесанного бута. Крышу вначале крыли также по татарскому примеру соломой, но впоследствии перешли на прямоугольную черепицу "марсельку" (Возгрин, 2014, с. 55). Постепенно местное население стало, как и немцы, использовать при строительстве кирпич и крыть крыши домов черепицей или железом. Но их влияние "приблизительно можно обозначить районом верст на 100 вокруг колоний" (Постников, 1882, с. 80).
В регионах к немцам относились по-разному. Если они селились на пустующих или полупустующих землях, то это "другие-свои". Но если их водворение затрагивало интересы крестьянства или казачества, то можно было услышать такое мнение:
Немец давит надменностью, презрением к мужику, давит своим богатством, своей чистотой, своим отказом отдавать излишек земли в аренду, давит своей честностью" (Ерохина, 2009, с. 72).
Положительные отзывы в отношении "других" начинают встречаться в периодической печати с середины XIX. Так, в 1850 г. в газете "Кавказ" была опубликована статья, в которой автор писал о трудолюбии немецких колонистов и делал вывод, что они "...лучшие проводники попечительных мер Правительства к распространению благоденствия в крае" (Ерохина, Шайдуров, 2020, с.146). Именно немецкие колонисты привили местному населению традицию хранить вино не в глиняных кувшинах, а в бочках.
Современники отмечали, что немецкие колонии очень отличались от других населенных мест не только по наружному виду, но и во всех других отношениях. Офицеры Генерального штаба в своих отчетах писали:
"... немецкие колонии можно узнать с первого взгляда... они составляют как бы оазисы. Колонии по справедливости могут быть названы образцовыми фермами.
Разведенные сады и рощи около усадеб, прекрасные, правильные строения, чистота и опрятность" (1862, с.179).
До середины 1870-х гг. к немцам относились как к прекрасным работникам, ремесленникам, отличным специалистам. Современники считали, что колонии "могли для правительства служить масштабом, а для всего русского народа образцом, чего можно достигнуть посредством трудолюбия, нравственности и порядка" (Елисеев, 1865, с. 349). В целом отношение к немцам было нейтрально-положительным.
В 1871 г. были приняты "Правила устройства поселян-собственников (бывших колонистов), водворенных на казенных землях", которые изменили социальный статус колонистов и ликвидировали их самоуправление (ПСЗ РИ, 1874, с. 813-819). Окончательно они лишились всех привилегий после принятия закона о введении всеобщей воинской повинности в 1874 г. (ПСЗ РИ, 1876, с. 1-2) Вследствие высокой рождаемости в колониях, применения наследственного права минората, отсутствия свободных земель и принятия вышеназванных законов резко увеличилось количество молодежи, которая не могла найти себе применения. Все это приводит к миграционному процессу в колонистской среде.
Немецкие колонисты начинают переселяться из "материнских колоний" на Кубань, Кавказ, Область Войска Донского, в Среднюю Азию. Там ими создаются "дочерние" колонии. Первоначально население встречает их настороженно, но потом они становятся "другими своими". Например, в Кубанском крае местное население предпочитало сдавать свои земли в аренду немецким колонистам, потому что "меньше празднуют, меньше пьянствуют и строже держат обязательства" (Зиссерман, 1875, с. 492).
Немцы стали покупать земли в других губерниях и переселяться в города, где вливались в городское общество, становясь его обыденной частью. Там их уважали и считались с ними. Они фактически превращаются в "своих".
К ним можно отнести и немецких ученых, которые приехали в Россию по приглашению правительства в связи с проведением университетской реформы в начале XIX в. Например, немецкий ученый К.Ф. Фукс, собираясь здесь остаться, выучил русский и татарский языки. Он пользовался уважением своих коллег и был выбран ректором Казанского университета с 1823 по 1827 гг. Он внес значительный вклад в развитие университета и города. Фукс собрал коллекцию птиц и млекопитающих Поволжского региона. Занимаясь медицинской практикой в Казани, лечил людей всех сословий и не требовал платы, если у больного отсутствовали деньги. Татарское население настолько признавало его своим, что позволяло лечить женщин. К нему за советом обращались А.С. Пушкин, М.М. Сперанский, А. Гакстгаузен и А. Гумбольдт (Ерохина, 2019, с. 62).
В отличие от колонистов, городские немцы легко ассимилировались и охотно вступали в браки с русскими женщинами. Те, кто побогаче и имели собственное дело, писал В. Штрикер, жили в хороших квартирах (Оболенская, 2000, с. 15). Со второй половины XIX в. в южных городах России все чаще домовладельцами становились немцы: Зенценбахер, Фридель, Лепп и другие. Нередко стоимость дома могла достигать 100 тыс. рублей (Семакин, 2003, с. 122).