ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ В УГОЛОВНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА
Е.Н. Трикоз, старший научный сотрудник Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, кандидат юридических наук.
экономический преступление коррупция европа
Являясь продуктом эволюции Европейского экономического сообщества, Европейский союз создавался в первую очередь в целях экономической интеграции и был сплочен на основе корыстной экономической заинтересованности государств-членов в свободном всеевропейском рынке без таможенных барьеров циркуляции товаров, услуг, капиталов и рабочей силы. И до сих пор, несмотря на популярность идеи "европейской Конституции" и проводимую Еврокомиссией собственную внешнюю политику, именно экономика остается фундаментом единой Европы. Поэтому вполне закономерно, что формирование такой новой отрасли европейского права, как общеевропейское уголовное право, началось с норм о противодействии экономической и связанной с ней коррупционной преступности.
Распространение криминальных проявлений в экономической и собственно финансовой сферах объединенной Европы было связано в первую очередь с активизацией интеграционных процессов в этом регионе, с экономической глобализацией и коммуникационной революцией, которые привели к свободному трансграничному распространению информации, товаров, финансовых средств, зачастую имеющих незаконное происхождение. Расширение состава и границ ЕС и создание единого экономического пространства на территории государств-членов вызвало к жизни новый вид международной экономической преступности, транснациональные и наднациональные уголовные проявления которой были направлены прежде всего против экономических интересов ЕС и отдельных государств-членов. В их числе были нелегальные экспортные операции с энергоносителями, стратегическим сырьем и материалами, отмывание денег, коррупционные проявления в деятельности еврочиновников и проч.
Вне всяких сомнений, для России, постепенно расширяющей свое сотрудничество с европейскими транснациональными корпорациями и имеющей общую границу с отдельными государствами - членами ЕС, немаловажно общее состояние защищенности финансовых интересов Союза и обеспечение уголовно-правовой безопасности в сфере экономики этого субрегионального партнера. Кроме того, безусловно полезным является опыт европейского антикриминального сотрудничества и создания системы адекватного противодействия финансовым и иным преступлениям в сфере экономической деятельности ЕС. Наконец, у России есть целый ряд обязательств в сфере защиты правопорядка, вытекающих из ее членства в Совете Европы, участия в ОБСЕ, Соглашения о партнерстве с ЕС, а также двусторонних соглашений и договоров о сотрудничестве с отдельным государствами - членами ЕС.
Вопросы противодействия экономическим преступлениям включаются в сферу европейского уголовного права и соответствующих уголовно-процессуальных процедур и разрешаются с помощью "зеркальных" национальных уголовно-правовых систем <1>. В ЕС постепенно формируется массив европейских институционально-правовых инструментов по эффективному предупреждению преступлений, затрагивающих финансовые интересы ЕС в целом и отдельных государств-членов.
Это прежде всего Еврокомиссия и два ее генеральных департамента - Европейская служба по противодействию мошенничеству (European Anti-Fraud Office - OLAF) и Генеральный департамент по вопросам юстиции и внутренних дел (Justice and Home Affairs DG). Действуют также Консультативный комитет по координации предотвращения мошенничества (КОКОЛАФ), Служба Европейского прокурора, Евроюст и Европол. Интерес представляет также ст. III-176 проекта Конституции для единой Европы 2004 г., где записано следующее: "Евросоюз должен создать полицейское сотрудничество, вовлекающее все компетентные власти государств-членов ЕС, включая полицию, таможенные органы и другие специализированные правоохранительные органы в целях предупреждения, раскрытия и расследования уголовных преступлений. В связи с этим законодательство ЕС регулирует следующие вопросы: сбор, хранение, использование, анализ и обмен необходимой информацией; подготовка кадров; создание общих следственных технологий; оперативное сотрудничество указанных служб".
Вместе с тем решение Совета ЕС от 28 февраля 2002 г. об учреждении Евроюста как органа "третьей опоры" ЕС с полномочиями по охране его финансовых интересов и решение Совета ЕС от 6 декабря 2001 г., расширяющее сферу полномочий Европола по расследованию мошеннических и коррупционных преступлений, неожиданно осложнили ситуацию с координацией деятельности ОЛАФ, Евроюста и Европола. Совпадение полномочий указанных служб стало тем процессуальным недостатком, который теперь возможно преодолеть лишь путем более четкого разграничения полномочий между этими наднациональными (евросоюзными) правоохранительными органами, а также посредством гармонизации общеевропейских и национальных структур и механизмов.
За последнее десятилетие сформировалась довольно внушительная нормативная правовая база в сфере противодействия финансовым преступлениям в рамках единой Европы. В различных правовых документах и разъяснительных протоколах к ним используются такие довольно размытые понятия для определения экономических преступлений, как "фискальное преступление", "преступление против финансовых интересов Европейского Союза", "нарушение финансового законодательства государств" и проч. В научной литературе также предлагаются разнообразные определения и классификации экономических преступлений по европейскому уголовному праву.
Так, М.В. Величкина формулирует обобщающее понятие этого преступления, трактуя его как общественно опасное, противоправное и наказуемое по уголовному национальному, наднациональному (евросоюзному) либо международному праву действие либо бездействие, направленное против интересов или затрагивающее интересы ЕС либо двух или более государств, которые в установленном порядке признали свои обязательства по европейским региональным международно-правовым договорам ("государства Европы"), либо совместные интересы ЕС и одного или более таких государств Европы, в сфере финансовых, кредитно-денежных, частных или государственных имущественных, производственных или других, могущих квалифицироваться как экономические, отношений и повлекшее за собой преступные последствия.
Под общеевропейской финансовой преступностью мы понимаем совокупность преступлений, непосредственно связанных с посягательством на отношения по формированию, распределению, перераспределению и использованию фондов денежных средств (финансовых ресурсов) субъектов экономических отношений в рамках ЕС. В зависимости от уровня финансовых отношений, являющегося объектом посягательств, следует различать: 1) преступления, посягающие на финансовую систему ЕС; 2) преступления, посягающие на финансовые системы отдельных государств - членов ЕС (государственные и муниципальные финансы) и 3) преступления, посягающие на финансы отдельных предприятий и учреждений.
В первую из обозначенных групп финансовых преступлений можно включить следующие составы преступлений:
фальшивомонетничество (изготовление поддельных евробанкнот такими способами, как фотографический, полиграфический, электрографический, рисование и так называемыми двукратным копированием);
легализация доходов, полученных преступным (незаконным) путем;
налоговые преступления, а также связанные с ними неналоговые преступления (незаконное предпринимательство, преднамеренное банкротство, фиктивное банкротство и др.);
уклонение от уплаты таможенных платежей ЕС;
уклонение от уплаты обязательных взносов в целевые финансовые фонды ЕС;
нецелевое использование бюджетных средств ЕС (мошенничество с субсидиями на развитие сельскохозяйственных предприятий, на строительство, а также на торговые операции по импорту и экспорту);
незаконное получение и нецелевое использование еврокредитов (например, при распределении бюджетных ассигнований, выделяемых на поддержку фермерства, других приоритетных социально-экономических программ, развитие конкретных регионов и стран, свободных экономических зон);
В рамках европейского правового пространства сложилось несколько блоков нормативных правовых актов по различным направлениям и объектам уголовно-правовой защиты экономических интересов ЕС:
защита собственно финансовых интересов ЕС с помощью введения строгих уголовных санкций и реализации программы "Геркулес";
защита единого экономического пространства на основе заключения тематических соглашений ЕС с третьими странами (Китаем, Швейцарской Конфедерацией и др.), например, соглашений в сфере борьбы с контрабандой;
защита экономики ЕС от мошеннических методов и криминальной практики в сфере использования финансовых фондов ЕС, в частности от мошеннического доказывания наличия надлежащей юридической базы для реализации контрактов, от мошенничества в сфере финансирования сельскохозяйственной политики Общего рынка и др.;
защита от фальшивомонетничества и подделок евро с помощью введения строгих уголовных санкций, новых улучшенных систем защиты евробанкнот и иных платежных средств от подделывания, а также реализация специальной программы "Перикл";
защита от коррупции в ЕС и проведение всесторонней антикоррупционной политики; борьба с вовлечением в коррупцию должностных лиц Европейских сообществ; противодействие коррупции в частном секторе ЕС; борьба с международной коррупцией.
На основе этой классификации можно выделить три основные разновидности составов экономических преступлений по общеевропейскому уголовному праву: отмывание денег, коррупция и мошенничество. Причем исторически первым в европейском правовом пространстве стало преследоваться отмывание капиталов, борьба с которым традиционно рассматривалась как один из наиболее эффективных способов противодействия коррупции.
Начало было положено в 1991 г. еще до подписания Маастрихтских соглашений и создания собственно Евросоюза, когда была принята Директива Совета ЕЭС от 10 июня 1991 г. "О предупреждении использования финансовой системы для целей отмывания денег" (N 91/308). Исчезновение на пути капиталов каких-либо пограничных барьеров и глобализация финансового рынка потребовали принятия согласованных и действенных законодательных мер противодействия финансовой (экономической) преступности. Так, в ст. 1 указанной Директивы под "отмыванием преступных капиталов" понималось умышленное действие лица в отношении имущества (активов любого рода, материальных или нематериальных, движимых или недвижимых, юридических документов или инструментов, доказывающих титул или право на такие активы), которое, в свою очередь, имеет отношение к преступной деятельности, а именно:
присвоение или передача имущества при знании того, что такое имущество получено в результате преступной деятельности или участия в такой деятельности, с целью сокрытия или маскировки незаконного происхождения имущества или оказания помощи какому-либо лицу, которое вовлечено в совершение такой деятельности, с целью избежать законных последствий его действий;
сокрытие или маскировка реальной природы, источника, местонахождения, расположения, движения имущества, имущественных прав на него, при условии осознания того, что такое имущество получено в результате преступной деятельности или участия в такой деятельности;
приобретение, владение или использование имущества, при условии осознания в момент получения этого имущество того, что оно получено в результате преступной деятельности или участия в такой деятельности;
непосредственное участие или соучастие в совершении либо попытке совершения, в том числе оказание помощи, подстрекательство, пособничество и консультирование в совершении любых действий, упомянутых в предшествующих пунктах.
При этом используемыми для отмывания капиталов кредитными и финансовыми институтами признаются не только "европейские" в полном смысле этого слова, а также те из них, которые имеют европейский филиал, даже если их головной офис находится за пределами Европейского сообщества. Кроме того, в данной Директиве содержался подробный перечень конкретных административных и уголовно-правовых мер по противодействию отмыванию капиталов в странах - членах Европейского сообщества, в частности идентификация клиентов кредитных и финансовых учреждений, расследование подозрительных сделок, архивирование относящихся к таким сделкам документов, расследование переводов (транзакций) денег, сотрудничество этих учреждений с компетентными органами. Таким образом, благодаря этой Директиве впервые на общеевропейском уровне появились правовые основы для привлечения виновных в отмывании преступных доходов к уголовной ответственности.
Основополагающим актом, в котором были сконцентрированы нормы о противодействии коррупционной преступности и отмыванию капиталов в Европейском союзе, стала Конвенция о защите финансовых интересов Европейского сообщества от 26 июля 1995 г., а также совместная Инструкция Совета ЕС и Евратома от 18 декабря 1995 г. "О защите финансовых интересов Европейских сообществ" (N 2988/95). В Конвенции и прилагаемых к ней протоколах было определено, что представляют собой составы мошенничества, коррупции и отмывания капиталов в ЕС. Статья 1 Конвенции четко определила понятие мошенничества как "причинение вреда финансовым интересам Сообщества". В частности, это могло быть любое действие или бездействие, касающееся: а) использования или представления подложных деклараций или документов, неточных или неполных, в результате чего наступает получение или незаконное удержание денежных средств из бюджета Сообщества, или незаконное уменьшение источников бюджетов, управляемых Сообществом; б) несообщения информации о нарушении специальных полномочий или несоблюдении обязанностей, имеющее тот же результат; в) оборота таких фондов в иных целях, чем те, для которых они были выделены, или оборота легально полученной выгоды, имеющего тот же результат.
Предусмотренный европейским уголовным правом, состав мошенничества имеет схожие черты с составом злоупотребления служебным положением. Предметом данного преступления являются деньги, находящиеся в бюджете ЕС, или доходы ЕС. Субъектом преступления выступает чиновник Евросоюза, имеющий право доступа или распоряжения этими средствами. То есть данное преступление можно вполне отнести к коррупционным, если понимать коррупцию в широком смысле слова, а не как синоним взяточничества, что принято в уголовном законодательстве ряда европейских стран. Поскольку это экономическое преступление совершается в отношении средств, принадлежащих Евросоюзу в целом, национальные уголовные законы не должны специально предусматривать ответственность за совершение аналогичных "евросоюзных" должностных преступлений, руководствуясь конвенционными нормами. Но в то же время конкретные санкции за их нарушение и сам порядок исполнения наказаний должны регламентироваться в национальном законодательстве государств-членов.
В Протоколе N 1 к Конвенции Евросоюза "О защите финансовых интересов Европейского сообщества" от 27 сентября 1996 г., который вступил в силу 17 октября 2002 г., было криминализировано корыстное причинение вреда финансовым (экономическим) интересам Евросоюза и предусмотрены гармонизированные санкции за это преступление. Здесь были описаны случаи коррупции в смысле несоблюдения финансовых интересов Евросоюза "чиновниками или в отношении чиновников, как национальных, так и европейских, ответственных за поступление, управление и расходование фондов Сообщества, находящихся в их подчинении". Таким образом, коррупция трактуется только как взяточничество, а совокупность других должностных преступлений со стороны европейских функционеров охватывается понятием "мошенничества, совершенного в Сообществе". В Протоколе также сохраняется традиционное деление коррупции на пассивную и активную форму. Под пассивной формой коррупции понимается умышленное деяние, совершаемое чиновником (лицом, исполняющим публичные функции в аппарате управления Европейского союза), который прямо или через посредничество третьего лица пользуется или получает выгоды какого бы ни было рода, для себя самого или третьих лиц, либо дает обещание принять такое вознаграждение за то, что он выполнит или не выполнит в противоречие со своими должностными обязанностями какое-либо действие в пользу соответствующего лица, если такое действие наносит вред или может принести вред финансовым интересам Европейского сообщества (ст. 2-1 Протокола). Впоследствии антикоррупционные акты ЕС несколько расширили это довольно узкое толкование "пассивной коррупции", состав которой ограничивался лишь совершением обусловленного взяткой действия, причиняющего вред именно финансовым, а не каким-либо другим интересам Сообщества. Но в целом Евросоюз придает особую важность борьбе с коррупцией в публичном и частном секторе, поскольку она ставит под угрозу саму идею правового государства, приводит к искажению конкурентной практики, связанной с приобретением коммерческих товаров или услуг, и представляет собой препятствие здоровому экономическому развитию.