На невозможность полного отождествления понятий «экстремизм» и «радикализм» указывает А. В. Ростокинский [2008], согласно которому «экстремизм, в отличие от радикализма предполагает конкретное систематическое нарушение прав определённых лиц для ограничения таким образом прав тех социальных групп, к которым принадлежат потерпевшие. То есть, экстремизм представляет совокупность уголовно наказуемых деяний частных лиц» [Ростокинский, 2008, с. 72].
Аналогично делению радикализма на правый и левый, американские исследователи, политологи Л. Уилкокс и Дж. Джордж [George, Wilcox, 1992] с точки зрения истории США выделяют правый и левый экстремизм. Так, приверженцам левого экстремизма свойственно стремление к социальной справедливости, они борются за права трудящихся, в то время как правые экстремисты исповедуют идеи межнациональных, межрасовых, межкультурных и др. противоборств.
Неоспоримым является тот факт, что политическая идеология фашизма в качестве базиса имеет диктатуру беспрекословного, абсолютного подчинения одному человеку, занимающему лидирующие позиции, а ведущими векторами формирования национального единства являются этнические, культурные и религиозные признаки сопровождающиеся отсутствием терпимости и многообразия. Ярким примером того является гитлеровская Германия времён Второй мировой войны. Американский политолог, профессор Йельского университета Хуан Линц [Linz, 1976] справедливо отметил, что «фашизм - это гипернационалистическое, антипарламентаристское, антилиберальное, антикоммунистическое, популистское и, следовательно, антипролетарское, частично антикапиталистическое движение, главной целью которого является национальное и социальное объединение посредством единой партии и корпоративного представительства»^^, 1976, р.14].
Среди учёных имеется мнение [Gelman, Ross, 2010], согласно которому экстремизму присущи характерные признаки таких политических режимов, как авторитаризм и тоталитаризм. Так, в частности при авторитаризме вся власть концентрируется в руках одного человека, навязывающего свою волю. При этом антиправовыми признаками наделяется идеологический аспект, когда общественно-правовые отношения оказываются разнонаправленными с законом, а права и свободы граждан подавляются, на фоне отсутствия демократии процветают деспотия и диктатура [Gelman, Ross, 2010]. А отличительными особенностями политического режима тоталитаризма, как известно, являются полное подавление оппозиции и контроль всех сфер общественной и лчной жизни.
Таким образом, экстремистская идеология представляет собой контаминацию характерных особенностей вышеуказанных политических режимов: радикализма, фашизма, авторитаризма, тоталитаризма. Так, экстремизму присуща критика государственного устройства, выражение протеста социуму, приверженность к радикальным реформам. Так же, как фашизм, экстремизм направлен на формирование идеологии нетерпимости по этническим, национальным и религиозным признакам с допустимостью использования крайних мер в целях достижения желаемых результатов. Однако в ряду вышеуказанных политических режимов экстремизм несёт особую опасность, поскольку он, как бы накладываясь на радикализм, фашизм, национализм, наделяет данные явления крайними формами их проявления, тем самым создавая реальные опасности [Кошкин, 2017].
Из вышесказанного очевидной оказывается непосредственная связь между становлением государственных институтов и противоречиями, перерастающими в борьбу, являющуюся не только двигателем исторического развития, но и причиной появления групп, отвергающих ценности и традиции данного социокультурного пространства, в котором она возникает, и утверждающих свою собственную систему норм и ценностей. Именно такие социальные группы оказываются наиболее подвержены влиянию экстремистской идеологии.
Для современных исследователей экстремизма характерной является позиция, согласно которой данное явление не связано с осуществлением активной деятельности, а имеет лишь прямую отнесённость к крайним взглядам. С точки зрения В. Ю. Голубовского [2006], «экстремизм как приверженность к крайним взглядам и мерам - это отрицание существующих общественных норм и правил поведения в государстве со стороны отдельных лиц или объединений (групп)» [Голубовский, 2006, с. 6]. Однако данная точка зрения является достаточно дискуссионной, т.к. «экстремизм не может выражаться только в приверженности к чему-либо и отрицании чего-либо, не являясь деятельностью, либо отдельно взятым действием.<.. .> В данной ситуации экстремизм не является деянием, а трансформируется в объект интеллектуального созерцания, что само по себе противоречит его сущности» [Корнилов, 2011, с. 22].
В отличие от понимания экстремизма только лишь как приверженности к крайним взглядам в научной литературе имеется и противоположное мнение, когда анализируемое социальное явление интерпретируется исключительно как деятельность. Среди учёных, придерживающихся данной исследовательской позиции, - К. В. Ханьжов [2006], А. Г. Хлебушкин [2007]. Так, согласно К. В. Ханьжову, «экстремизм - это крайняя форма поведения и деятельности граждан, групп, организаций и т.п., которая характеризуется применением насилия в различных формах, включая терроризм, использованием идей, концепций, теорий, проповедующих ультранационализм, расизм, бескомпромиссность; апелляцией к предрассудкам, предубеждениям, эмоциям толпы» [Ханьжов, 2006, с. 7]. А. Г. Хлебушкин описывает «экстремизм в качестве противоправной деятельности, осуществление которой причиняет или может причинить существенный вред основам конституционного строя или конституционным основам межличностных отношении» [Хле- бушкин, 2007, с. 14].
В отличие от представленных крайних и достаточно узких пониманий экстремизма, отдельные исследователи придерживаются широкого подхода к толкованию данного социального явления, когда под экстремизмом понимается система идей и взглядов, проецирующих крайние формы деятельности. Среди исследователей, разделяющих данную точку зрения - Н. Н. Афанасьев [2002]: «Экстремизм - есть изначальное отрицание всякого чувства меры. Он оперирует искаженными, деформационными представлениями о действительности, по крайней мере, в той её части, где пытается реализовать свои цели, как ближайшие, так и более отдалённые. В языке это выражается в крайности суждений, безапелляционности, категоричности. В практической деятельности это неизбежно приводит к насилию» [Афанасьев, 2002, с. 231].
Как уже было отмечено, явление экстремизма имеет глубокие исторические корни. Однако в центре внимания международного научного сообщества он оказывается сравнительно недавно (вторая половина XX столетия). Действительно, во второй половине XX столетия, когда, казалось бы, после Второй мировой войны должно наступить стабильное мироустройство, человечество столкнулось с новой бедой в виде терроризма. С каждым годом происходило увеличение организаций террористического толка.
Рубеж столетий был ознаменован геополитическими сдвигами, породившими целый ряд противоречий - социальных, экономических, политических, духовных и т. д. Именно такие обстоятельства создают благоприятные условия для создания преступных группировок экстремистского толка.
В международно-правовом пространстве экстремизм запечатлён как не только отрицательного явления, но и представлен в качестве угрозы. Однако в ряде документов его сущностная дефиниция имеет отличия.
В международном праве понятие «экстремизм» впервые было закреплено в рамках Декларации о мерах по ликвидации международного терроризма, принятой Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 9 декабря 1994 г. № 49/60. Однако в ней само определение экстремизма не представлено, а имеется лишь указание на связь данного явления с терроризмом, причиной которому и является экстремизм: «Генеральная Ассамблея глубоко озабочена тем, что во многих регионах мира всё чаще совершаются акты терроризма, в основе которых лежат нетерпимость или экстремизм» [Декларация о мерах по ликвидации международного терроризма, 1994]. Согласно данной Резолюции, экстремизм понимается как угроза международного масштаба. А уже с началом нового столетия экстремизм как сложное, комплексное явление приобретает черты самостоятельной проблемы, стоящей перед лицом всего международного сообщества. экстремизм правовой политический фашизм
Считаем необходимым обратиться к Декларации о создании Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). В части 1 ст.1 Шанхайской конвенции представлено расширенное определение понятия «экстремизм», согласно которому, экстремизм - это «какое-либо деяние, направленное на насильственный захват власти или насильственное удержание власти, а также на насильственное изменение конституционного строя государства, а равно насильственное посягательство на общественную безопасность, в том числе организация в вышеуказанных целях незаконных вооруженных формирований или участие в них, и преследуемые в уголовном порядке в соответствии с национальным законодательством Сторон» [Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом, 2001, с. 30].
В Резолюции 1754 (2010 г.) «Борьба с экстремизмом; достижения, недостатки, неудачи» Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) «самую большую озабоченность вызывают расизм и ксенофобия наряду с «мусульманским фундаментализмом», представляющим собой ещё одну опасность»[Резолюции 1754, 2010].
В результате проведённого исследования толкований экстремизма мы считаем, что имеющиеся на сегодняшний день концепции определения одного из самых сложных социально-правовых явлений являются недостаточными в целях максимального прояснения сущности и специфических особенностей экстремизма. Проблема определения «экстремизма» остаётся в достаточной степени непрояснённой. Это обостряется тем, что понимание данного социально-правового явления в свете отдельного национального законодательства обладает собственной спецификой. Нет единого подхода и с точки зрения его научного обоснования. Таким образом, в современном мире в условиях отсутствия чёткого определения «экстремизма» далеко не многие государства выступают за унификацию подходов к исследуемому явлению, основанную на общепризнанных принципах и нормах международного права.
Список литературы
1. Декларация о мерах по ликвидации международного терроризма (одобрена резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 49/60 от 9 декабря 1994 г.). 1994. // ИПС «Гарант» (дата обращения: 20 октября 2019).
2. Резолюции 1344 (2003 г.) Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ).
3. Резолюции 1754 (2010 г.) «Борьба с экстремизмом; достижения, недостатки, неудачи» Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ).
4. Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом (Заключена в г. Шанхае 15.06.2001) // Бюллетень международных договоров. 2004. № 1.
5. Антонян Ю. М. 2008. Природа экстремизма // Уголовно-правовой запрет и его эффективность в борьбе с современной преступностью. Сборник научных трудов / под. ред. Н. А. Лопашенко. Саратов, 552.
6. Афанасьев Н. Н. 2002. Идеология терроризма // Социально-гуманитарные знания. 2002. № 1: 230-234.
7. Водовозов В. В. 1899. Радикализм и радикальная партия // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 т. (82 т. и 4 доп.). СПб, Т. XXVI: 73-75.
8. Голубовский В. Ю. 2006. О совершенствовании деятельности органов внутренних дел, других субъектов системы профилактики по предупреждению безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних // Защита прав и профилактика правонарушений несовершеннолетних. Материалы международной научно-практической конференции (26-27 августа 2005 г.). М.: ВНИИ МВД России: 4-14.
9. Дворянов В. А. 2002. Политический экстремизм в Центральной Европе // Терроризм и политический экстремизм: вызовы и поиски адекватных ответов. М.: Институт политического и военного анализа: 47-48.
10. Дюркгейм Э. 1995. Социология: Её предмет, метод, предназначение. М.: Канон, 349.
11. Крысин Л. П. 1998. Толковый словарь иноязычных слов: Ок. 25000 слов и словосочетаний. Москва: Рус. яз., 846.
12. Лунеев В. В. 2009. Российский экстремизм: политика и реалии // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. № 2: 29-37.
13. Мертон Р. 1992. Социальная структура и аномия // Социологические исследования. № 4: 91-96.
14. Овчинский B. C. 2008. Экстремисты: от фашистов до экологов // Огонек. № 51: 28-37.
15. Политический экстремизм: основные тенденции и причины эскалации: информационно-аналитический вестник / под ред. А. П. Кошкина. Вып. 8. Москва: ФГБОУ ВО «РЭУ им. Г. В. Плеханова», 2017, 96.
16. Ростокинский А. В. 2008. Уголовная ответственность за экстремизм: проблемы законодательного регулирования. Саратов: Издательский центр «Наука», 287.
17. Сергеев С. А. 2011. Исследования экстремизма и радикализма в зарубежных и отечественных социальных науках // Конфликтология. СПб., № 3: 1-17.
18. Томалинцев В. Н. 2000. Сущность экстремизма. Особенности его явных и скрытых форм // Феномен экстремизма. СПб.: 16-23.
19. Торкунов А. В., Мальгин А. В. 2017. Современные международные отношения. М.: Аспект Пресс, 688.
20. Фасмер М. 2009. Этимологический словарь русского языка: в 4 томах. Пер. с нем. и доп. О. Н. Трубачева. 4-е изд., стер. Том. 4: около 4500 слов. Москва: Астрель: АСТ, 861.
21. Ханьжов К. В. 2006. Организация органами внутренних дел противодействия экстремизму как фактору дестабилизации общественного порядка. Автореферат дис. ... кандидата юридических наук. Акад. упр. МВД РФ. Москва, 26.