Курсовая работа (т): Эмпирическое исследование особенностей восприятия детьми дошкольного возраста сказочных героев

Задание № 2 заключалось в ранжировании цветных карточек, начиная с самого «красивого, приятного для глаза» и кончая «самым некрасивым, неприятным».

Второй этап - предъявление испытуемым варианта сказки с искаженной композицией.

На третьем этапе исследования осуществлялось повторное применение ЦТО для исследования изменения эмоционального отношения детей к персонажам. При этом специально подчеркивалось, что необходимо подобрать цвета, подходящие для характеров персонажей именно только что прослушанной сказки, а не вообще для Братца Иванушки, Сестрицы Аленушки и других.

При обработке эмоционального восприятия дошкольников к тому или иному персонажу определялись местом (рангом) соотносимого с ним цвета в шкале цветовых предпочтений ребенка.

Для статистической обработки результатов эксперимента были использованы следующие методы математической статистики: коэффициент ранговой корреляции Спирмена (для определения тесноты и направления корреляционной связи между двумя групповыми иерархиями, между двумя признаками, измеренными в одной и той же группе); G-критерий знаков (для оценки достоверности сдвига признака от первого замера ко второму).

2.2 Анализ и оценка результатов

Картину поляризации эмоционального восприятия дошкольников к персонажам сказки до экспериментальной ситуации можно представить в виде усредненных и упорядоченных по возрастанию ранговых мест персонажей в шкале, где первый ранг соответствует максимально положительному эмоциональному восприятию, а восьмой - максимально отрицательному. (Приложение 2)

Из приложения 2 видно, что наиболее эмоционально принимаемыми являются образы персонажей Сестрица Аленушка, Братец Иванушка. Они часто встречаются в народных волшебных сказках в положительных ролях героев или искомых персонажей и, следовательно, хорошо знакомы дошкольникам и имеют по отношению к себе достаточно определенное и устойчивое положительное эмоциональное отношение. Последнее место отводится образу Бабы-Яги, предстающей в сказках, как правило, в роли антагониста / вредителя. К неантропоморфным образам персонажей Еж, Молочная Речка, Кисельные Берега, Печка и Яблонька старшие дошкольники не демонстрируют столь выраженного положительного или отрицательного эмоционального отношения.

Эмоциональное восприятие к образам сказочных персонажей у детей, прослушавших версию сказки с искаженной композиционной структурой, значительно изменяется. (Приложение 3, 4)

Образ Сестрицы Аленушки с первого места (ранг 2,58) был перенесен на предпоследнее шестое место (4,36);

образ Братца Иванушки со второго места (3,16) переместился на первое (2,36);

второе место (3,05), передвигаясь с пятого (4,18), занял образ сказочного Ежа;

на третье место (3,38), вместо исходного четвертого (3,88), был поставлен образ Молочной Речки, Кисельных Берегов;

четвертое и пятое, вместо бывших шестого и третьего мест, заняли остальные испытатели Печка (3,96 против 4,55) и Яблонька (4,09 против 3,76) соответственно.

Значения коэффициента ранговой корреляции Спирмена в данном случае(- 0,7) не достигают уровня статистической значимости (р<0,05), что указывает на достоверность изменения эмоционального восприятия детей к персонажам сказки. (Приложение 5)

При рассмотрении группы с целью возможного выявления в ней возрастных различий в характере изменения эмоционального восприятия к действующим лицам сказки обнаружились интересные закономерности (Приложение 6).

У дошкольников пяти лет изменение эмоционального восприятия к образам Сестрицы Аленушки в роли героя и Бабы-Яги в роли антагониста/вредителя не имеет однозначной тенденции. Доля детей, все-таки пересмотревших свое отношение к данным образам в пользу их большего эмоционального отвержения, несущественно превышает долю детей, эмоциональное отношение которых к этим персонажам даже несколько улучшилось.

Также не достигают уровня статистической достоверности сдвиги в сторону улучшения эмоционального восприятия к образам Братца Иванушки в роли искомого персонажа и помощника - Ежа.

Дошкольники шести лет демонстрируют значительное изменение эмоционального восприятия в сторону его ухудшения к образам Сестрицы Аленушки в роли героя и Бабы-Яги в роли антагониста, а также в сторону улучшения к образам Братца Иванушки и Ежа, исполняющих круг действий искомого персонажа и помощника.

Данный факт может объясняться тем, что у детей пяти лет в оценке сказочных персонажей преобладает ориентация на их внешний вид. При этом нравственные характеристики, выражающиеся через круг действий персонажа, находятся на втором плане. Ведущую же роль в оценке действующих лиц сказки они начинают играть только с шестилетнего возраста, когда дети научаются дифференцировать понятия «хороший» и «красивый», и те уже не становятся полностью совпадающими, как это было у младших детей. Вероятно, образ Сестрицы Аленушки как раз и является для дошкольников внешне привлекательным. Красивая Сестрица Аленушка не может быть плохой для младших детей. Известно также, что адекватное эмоциональное восприятие дошкольников к нравственным нормам формируется только в конце старшего дошкольного возраста. Можно предположить, что дети пяти лет, идентифицируясь с образом какого-либо персонажа, в силу большего, чем у шестилетних детей, эгоцентризма не могут отстраниться от него, занять независимую позицию стороннего наблюдателя, позволяющую адекватно отнестись к этому персонажу. Продолжая идентифицироваться с ним, дошкольники демонстрируют к нему положительное эмоциональное отношение, определяющее и систему отношений ко всем остальным персонажам.

Таким образом, исследование на материале восприятия детьми народной волшебной сказки позволяет уловить один из моментов перехода ребенка на новый уровень развития морального сознания.

В работе были выявлены некоторые тендерные особенности изменения эмоционального отношения детей шести лет к персонажам сказки после прослушивания ее искаженного варианта (Приложение 7).

У мальчиков обнаружено значительное ухудшение эмоционального отношения к образу Сестрицы Аленушки в роли героя, а также улучшение к образам Братца Иванушки и Ежа, исполняющих круг действий искомого персонажа и помощника.

У девочек же видны значительные изменения эмоционального восприятия в пользу их ухудшения к образам Сестрицы Аленушки в роли героя и Бабы-Яги в роли антагонист, а также в сторону их улучшения к образу Ежа, исполняющего круг действий помощника

Таким образом, можно констатировать, что в изменении эмоционального восприятия старших дошкольников к образам сказочных персонажей при нарушении композиционного строя прослеживаются различия, которые проявляются в достоверном улучшении эмоционального отношения к мужскому образу искомого персонажа у мальчиков, не наблюдающемся у девочек, и в достоверном ухудшении эмоционального отношения к образу антагониста у девочек. Мальчики, которые еще до процедуры предъявления им экспериментального варианта сказки больше симпатизировали образу Братца Иванушки, чем девочки, в связи с актуальностью процессов полоролевой идентификации, после указанной процедуры еще больше утвердились в своем положительном отношении к данному образу. Кроме того, Братец Иванушка не делает в сказке ничего плохого, в отличие от остальных персонажей, действия которых, так или иначе, привели к негативному финалу. Девочки же по причине все той же значимости процессов половой идентификации до процедуры эксперимента более симпатизировали образу Сестрицы Аленушки, чем образу Братца Иванушки (в отличие от мальчиков).

Можно предположить, что процесс эмоциональной идентификации с данным персонажем и определил поначалу объект развертывающихся эмпатических переживаний, вместе с которым девочки участвовали в сказочных событиях до тех пор, пока герой соответствовал всем сказочным канонам и упорно боролся за спасение искомого персонажа. Череда же искаженных композиционных элементов сказки, а именно непрохождение серии трех испытаний героем и победа антагониста, ослабляет процесс эмоционального уподобления герою и вызывает у девочек разочарование в нем, проявляющееся в достоверном ухудшении эмоционального отношения к нему. При этом, естественным кажется уход на второй план образа Братца Иванушки, изменение эмоционального восприятия к которому здесь недостоверно, а также значительное (достоверное) ухудшение эмоционального восприятия к фигуре антагониста (в отличие от недостоверного - у мальчиков). Последнее может объясняться компенсацией разочарования в герое, с которым имела место эмоциональная идентификация, «поиском виноватого» в том, что он продемонстрировал свою геройскую несостоятельность.

После проведённой работы были разработаны рекомендации для воспитателей, родителей, психологов. ( Приложение 8)

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Сказка близка ребенку по мироощущению, ведь у него эмоционально-чувственное восприятие мира. Ему еще не понятная логика взрослых рассуждений. А сказка и не учит напрямую. В ней есть только волшебные образы, которыми ребенок наслаждается, определяя свои симпатии.

В сказке всегда есть четкая граница: это - Добро, а это - Зло, этот персонаж - плохой, а этот - хороший. Сказки позволяют ребенку уйти от скуки обыденной жизни, почувствовать неизведанное, пережить эмоциональную встряску.

Проведенное исследование экспериментально подтвердило предположение о том, что искажение композиции народной волшебной сказки ведет к формированию такого эмоционального восприятия к ее персонажам, которое не соответствует объективному характеру их нравственной поляризации. Прежде всего, предъявление детям такой сказки приводит к изменению отношения к двум главным действующим лицам - герою и антагонисту. А так как они представляют собой персонифицированные полярные категории добра и зла, т.е. этические эталоны, формирование которых в старшем дошкольном возрасте является актуальным, то можно констатировать, что искажение композиционного строения народной волшебной сказки делает данную сказку неприменимой для целей такого формирования.

Противоположный традиционному характер развязки и реакций героя на действия испытателей, с одной стороны, психологизирует образы действующих лиц сказки, приближает их к реальной действительности, но, с другой - затрудняет выделение в них тех нравственных характеристик, которые заложены народной волшебной сказкой.

Предъявление детям сказки с искаженной композицией приводит к изменению отношения не только к главным действующим лицам (герою и антагонисту), действия которых отклоняются от традиционных, но и к второстепенным (искомому персонажу и помощнику), функции которых остаются неизменными. Таким образом, нарушение традиционной композиции сказки приводит к появлению неадекватного отношения к героям сказки и в целом ведет к этической дезориентации ребенка.

Обнаружены возрастные различия в интенсивности изменения эмоционального отношения к образам персонажей, выступающим в роли действующих лиц сказки с искаженной композицией. Дети шести лет (в отличие от детей пяти лет) демонстрируют значимые изменения эмоционального восприятия ко всем четырем указанным выше персонажам.

Таким образом, исследование подтверждает то, что главное в сказке - это роль внешнего оформления образа персонажа при его оценке дошкольниками, а также возрастную обусловленность способности к эмоциональному отстранению от идентифицируемого объекта для формирования адекватного эмоционального восприятия к нему, и динамику эмоционального компонента нравственного развития в дошкольном возрасте.

Эмоциональное восприятие дошкольников к героям сказки и, следовательно, восприятие ими полярных этических эталонов во многом определяется протекающими в дошкольном возрасте процессами половой идентификации, что также необходимо учитывать, выстраивая работу по нравственному развитию дошкольников.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1. Алексеенкова, Е.Г. Зависимость эмоционального отношения дошкольников к персонажам сказки от ее композиции / Е.Г. Алексеенкова, В.Н. Андреева // Вопросы психологии. -2006. - № 6. - С. 39- 47.

. Вачков, И.В. Сказкотерапия: Развитие самосознания через психологическую сказку / И.В. Вачков - М.: Ось-89, 2001.

. Гамезо, М.В. Возрастная и педагогическая психология / М.В. Гамезо, Е.А. Петрова. - М.: Педагогическое общество России, 2004. - 512 с.

. Гусейнов, А.А. Социальная природа нравственности [Текст] /А.А.Гусейнов. - М., 1974.

5. Запорожец, А.В. Неверович, Я.З. Развитие социальных эмоций у детей дошкольного возраста [Текст] /А.В.Запорожец, Я.З.Неверович. - М., 1986.

6. Зинкевич-Евстигнеева, Т.Д. Психологическое развитие дошкольника [Текст] /Т.Д.Зинкевич-Евстигнеева. - М., 1998

7. Зинурова, Р.Р. Развитие диалектического мышления дошкольников посредством «диалектических наглядных схем» на основе мифов и сказок / Р.Р. Зинурова // Мир психологии. - 2003. - № 3. - С. 174 - 181.

. Кошелева, А.Д. Эмоциональное развитие дошкольника [Текст] /А.Д.Кошелева. - М., 1985.

. Логинова, В.И. Саморукова, П.Г. Дошкольная педагогика[Текст] /В.И.Логинова, П.Г.Саморукова. - М., 1988.

. Мухина, В.С. Возрастная психология [Текст] /В.С.Мухина. - М., 1997.

. Никифоров, А.И. Сказка, её бытование и носители [Текст] /А.И.Никифоров. - М., 1930.

. Пазухина, И.А. Развитие навыков общения у детей младшего дошкольного возраста / И.А. Пазухитина // Дошкольная педагогика. - 2004. - № 3. - С. 36-39.

. Пазухина, И. А. Ступеньки к самопознанию / И.А. Пазухина // Дошкольная педагогика. - 2002. - № 3 - С. 35.

. Полякова, М.Н. Построение развивающей среды в группах для детей старшего дошкольного возраста / М.Н. Полякова // Дошкольная педагогика. - 2004. - № 1. - С. 6 - 10.

. Пропп В.Я. Фольклор и действительность [Текст] /В.Я.Пропп. - М., 1976

. Субботский, Е.В. Нравственное развитие дошкольников[Текст] /Е.В.Субботский// Вопросы психологии. - М., 1983.

. Тихомирова, И. И. Мышление как основа вдумчивого чтения / И.И. Тихомирва // Школьная библиотека. - 2004. - № 8. - С.46-51.

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

Цветовой тест отношений (ЦТО), разработанный A.M. Эткиндом

В ЦТО используется набор цветов из восьми цветового теста М.Люшера. Обоснование возможности диагностики отношений испытуемых к значимым понятиям и людям с помощью ЦТО дается количественной оценкой, полученной путем вычисления коэффициента корреляций между матрицей семантических расстояний цветов и стереотипов и матрицей средних рангов цветов в ассоциациях к этим же стереотипам. Вычисленный с учетом одного только фактора оценки, этот коэффициент равен 0,60, а с учетом всех трех факторов личностного дифференциала он оказался еще выше - 0,69 (в обоих случаях р < 0,01). Это значит, что на первые места в ассоциативной раскладке выходят именно те цвета, которые сходны по своему значению с ассоциируемым понятием. Все это подтверждает валидность цветовых ассоциаций как метода измерения эмоциональных значений на достаточно высоком уровне достоверности.

ПРИЛОЖЕНИЕ 2